Тайный миллиардер. Вскрытие покажет - Анна Королева Страница 34

— Дима, — провожу ногтями по его спине от лопаток до плеч, пытаясь притянуть его к себе. — Димочка. Иди ко мне...

— Нет. Лечение еще не закончено, — шепчет он на ухо, — я врач. Я лучше знаю. Поэтому, — его пальцы гладят вокруг ноющих от желания точек, не касаясь. — Просто расслабься. — Дима сжимает грудь сильнее, а пальцы внизу дразнящие касаются там, где мне особенно хочется.

Последнее слово он выдыхает мне в губы, а после, вместе с жарким поцелуем, входит пальцами.

— Дима, — вскрикиваю, прогибаясь ему навстречу, царапая ногтями по спине.

Он в ответ захватывает губы, так что теперь все мои стоны становятся нашими общими, но плавно двигаться пальцами не перестает. Жар внизу живота нарастает, становится уже невыносимым. Настолько, что я даже пытаюсь отстраниться, но Сиьилев не даёт. Вжимает бедро в кровать и продолжает, двигая внутри пальцами, вырывая уже не просто стоны. Ещё несколько движений. Я кричу на всю комнату и бьюсь под его руками. Тело сотрясается, по шее катятся капли пота, а внизу живота раз за разом будто спускается туго натянутая пружина.

Я уже ничего не понимаю. Теряю себя, память, понимание того, где я нахожусь. Существуют только руки Димы, его потрясающий сладкий запах с оттенком вездесущего коые и губы, от которых невозможно оторваться. Всё кружится. Я не понимаю, когда оказываюсь на спине, чувствую жаркий поцелуй в нижней части живота, заставивший вскрикнуть особенно громко, а после в глазах темнеет.

Я пытаюсь позвать, притянуть к себе, попросить прощения, лишь бы закончить эту пытку и наконец ощутить его, но Дима, не прекращает сладкие пытки. Пальцы держат меня на грани, то ускоряясь, то, перед самым пиком, замирая, накрывая промежность ладонью и не выпуская жар. Живот сводит от ноющего томления. Дима ласкает грудь, покусывает живот. Наконец, спускается и проводит широкую обжигающе горячую полосу языком. Тело в очередной раз сводит сладкой судорогой. Мышцы сокращаются сами по себе. Я улыбаюсь полубезумно и подрагиваю.

— Дима, пожалуйста, — захрипела я. — Не могу больше, — зрение пропадает, но на смену ему приходят не тяжёлая тьма, а яркие воздушные мерцающие краски.

Если он что-то и сказал, я не слышу, но ласку не прекращает. Напротив, ускоряется, распаляя ещё больше, а за миг до пика наслаждения замер и отстраняется, бросив меня онемевшей от болезненного желания и заставляя взвыть. Кажется, в этот момент я и правда выпадаю из реальности. Была лишь тянущая боль замершего наслаждения, от которой сводит зубы. Спина выгибается. В этот момент Димы просто мучительно не хватает. Я зову его. Умоляю.

Подрагивающие пальцы поднимают мои бёдра, а следом резкий толчок, и сквозь темноту перед глазами сверкнули разноцветные искры долгожданного оргазма. Я вскрикиваю и раскидываю руки, но следующий толчок выбивает из меня новый стон и с каждым движением они становятся всё громче, переходя в крик и сплетаясь с горячими выдохами Сибилева над ухом. Я знаю, всё только начинается. Знаю, что в плену, и Дима может делать всё, что хочет.

Темп нарастает, отзываясь ноющей, но такой приятной болью. Я сжимаю в кулаках покрывало так, что кисти побелели. Мир кружится, как на карусели. Сибилев, рваными движениями целует шею, не сдерживается и прихватывает кожу. Я вскрикиваю, потом громче, когда он сунет руку под спину и царапнет вдоль позвоночника. Выпрямляется, и мои ноги оказываются у него на плечах, делая толчки ещё глубже, а крики обоих громче. Позже я осознаю себя сверху, чувствуя его полностью. Всего. Мало и в то же время слишком много. Он наполняет меня до краёв. Так что становится сладко и невыносимо горячо одновременно.

Я закричала уже, кажется, сотый раз, но сейчас вместе со мной застонал Дима и, обняв, завалился набок, крепко прижимая к себе и тяжело дыша.

Когда разноцветные пятна расселились, первое, что я вижу, — это насыщенно серые глаза и взмокшая чёрная прядь, прилипшая ко лбу. Потягиваюсь, чтобы убрать, но рука да и всё тело до сих пор дрожат. Свет фонаря падает Диме на лицо, и он недовольно сощуривается. Только сейчас я соображаю, что время близится к ночи.

Ого. Ого!!!

— Кажется, процедуры немного затянулись, — слабо шепчу я.

— Но их необходимо повторить, — хмыкает Сибилев в ответ, но в этот момент, раздается громкий стук в дверь.

Глава 35 — Нет покоя

Натянув белье и штаны, Дима расслабленно подходит к двери, а я на всякий случай кутаюсь в покрывало. Мало ли кто там прийти должен.

А в следующую секунду невольно вздрагиваю от еще одного стука в дверь от которого кажется дверь прогибается вовнутрь.

— Я знаю, что ты там! — раздается практически животный рык Клима. — Если не откроешь, я снесу эту дверь к херам!

У меня от его тона пробегают мурашки по кожи, но Дима лишь усмехается

— Как тяжело быть незаменим.

После чего открывает дверь и невозмутимо спрашивает, сложив руки на груди:

— Уже соскучился?

— Ключи от твоей тачки! — требовательно протягивает ладонь Клим

— Девочка моя, не сильно ли ты форсируешь наши отношения, — насмешливо спрашивает Сибилев. — Я тебе колечка еще не дарил...

Шахов толкает его в грудь, и оба мужчины оказываются в доме.

Я невольно напрягаюсь. Они же не будут драться?

Мне и одного раза хватило.

Я уже заранее напрягаюсь, чтобы бежать и не знаю… набирать воду в вазу, чтобы разливать их водой.

Но вместо драки, Шахов резко выдыхает:

— Сибилев, не беси меня. Я пришел к тебе не просто так. Оксанка сорвалась и уехала.

Сердце пропускает удар.

А перед глазами встает занесенная снегом дорога и то, как я убегаю по ней через метель.

Но мне можно. Я в конце концов, так себе, не самый полезный член общества, а у Ксюши — дочка. И мама с папой, которые очень ранимые.

— Ксюша! — охаю я и сначала подбегаю к Диме, сама не зная зачем, наверное чтобы хоть немного почувствовать успокаивающее тепло исходящее от Димы, а после бросаюсь к своему телефону.

Ксюша не могла уехать просто так и ничего не написать мне.

Снимаю блокировку и невольно закусив губу, опускаюсь на пол.

Сообщение действительно есть, но оно крайне напряженное:

“Юль, нужно срочно уехать. Кирюша в инфекционном. В больнице”

Ужас какой! Понимаю почему она сорвалась, но не понимаю почему не сказала мне, не попросила о помощи.

Ладно, с