Развод. Искушение простить - Ася Вернадская Страница 33

— До встречи в ресторане, — произнёс он едва слышно, кивнув на прощание.

Максим повернулся и пошёл по пустому коридору, его силуэт постепенно растворялся в полумраке, становясь всё более призрачным.

Дорогие читатели!

С радостью сообщаю, что с 30 января стартует публикация моей новой книги — «Измена. На бис!».

Вас ждёт яркая, чувственная, дерзкая и невероятно увлекательная история!

Буду Вас ждать!

Глава 37

Я медленно поднималась по лестнице к квартире Игоря. Вставила ключ в замок, но замерла, не повернув его. Из-за двери доносились странные звуки: торопливые шаги, скрип ящика комода.

Я резко открыла дверь и увидела Игоря.

Он стоял в гостиной перед открытым шкафом. На полу лежал полупустой чемодан. Он повернулся. На нём был простой спортивный костюм, обтягивающая футболка подчёркивала рельеф мышц.

— Ты была в ресторане? — спросил он.

Я зачем-то кивнула. Мои пальцы вцепились в ремешок сумки мёртвой хваткой. Я хотела сказать, что я теперь официально свободна, как этого и хотел Игорь, но язык отказывался их произносить.

Он провёл рукой по подбородку, а на губах проступила горькая улыбка.

— Знаешь, — произнёс он наконец, — все эти дни, что меня не было… Я был в Крыму.

Это признание прозвучало так неожиданно, что пальцы невольно разжались, выпуская ремешок сумки. Она с грохотом упала на пол.

— В Крыму? — переспросила я.

— Да. Мне предложили работу там. Очень хороший проект. Ресторанный комплекс прямо на берегу моря. Нужен человек с моим опытом. Это… это шанс начать всё с нуля.

Он аккуратно положил снятую с плечиков рубашку в чемодан. Его осанка была прямой, плечи расправлены, но я-то видела, как напряжены его мышцы, как едва заметно подёргиваются пальцы. За этой показной невозмутимостью скрывалась буря эмоций, которую он изо всех сил пытался сдержать.

— Я всё обдумал, Аня, пока гулял по набережной, смотрел на море. Даже если ты сейчас выберешь меня… мы не сможем быть счастливы. Пока ты связана с Максимом, этим проклятым рестораном, я буду ревновать. Каждый твой рабочий день, каждый разговор с ним…

Он сжал кулаки, пытаясь сдерживаться.

— Я буду сходить с ума, представлять, что вы не только о бизнесе говорите. Каждая улыбка, каждый ваш взгляд друг на друга, любое прикосновение — всё будет терзать меня изнутри. Я не переживу этого, Аня. Это будет настоящий ад.

Он подошёл ко мне так резко, что я невольно отпрянула.

— Но я не могу просто так сдаться, — в его глазах вспыхнула отчаянная, почти безумная надежда. — Поэтому я предлагаю тебе… Поехали со мной. Прямо сейчас. Оставь всё здесь.

Игорь дёрнулся, словно хотел схватить меня за руку, но сдержал порыв.

— Ресторан, этот город… Всё, что связывает нас с прошлым. Начнём новую жизнь на берегу моря. Только ты и я. Вместе, — последние слова он произнёс почти шёпотом, но они прозвучали как самый страстный призыв, как обещание счастья, как последняя надежда на наше общее будущее.

Я смотрела в его глаза, и внутри всё сжималось в тугой болезненный узел, словно чьи-то невидимые пальцы сомкнулись у меня на сердце. Перед мысленным взором вставала картина: море — бескрайнее, синее, манящее новой жизнью. Я видела новый ресторан, чувствовала солёный бриз на коже, представляла, как могла бы всё начать с чистого листа, без этого тяжёлого груза прошлого.

Предложение было очень заманчивым. Но в то же время оно казалось совершенно невозможным. «Солнечный уголок» — не просто ресторан, это часть меня, моё детище, моя боль и радость. И главное — я не могла сбежать от самой себя, от необходимости наконец-то научиться жить с только что полученной свободой.

— Я не могу, Игорь. Я не могу бросить всё…

Я готовилась к буре: к крикам, упрёкам, обвинениям. Но вместо этого он лишь на мгновение закрыл глаза, словно принимая неизбежный удар судьбы.

— Я так и думал.

Он медленно повернулся ко мне спиной, застегнул молнию на чемодане. Его движения были такими отрешёнными, словно он уже находился где-то далеко отсюда.

— Значит, будем прощаться, — произнёс он.

В этот момент во мне всё кричало. Кричало, требовало: «Скажи ему! Скажи, что развод уже состоялся! Что я свободна!» Но слова застряли в горле, не в силах вырваться наружу.

И в это мгновение я вдруг поняла — Игорь был абсолютно прав. Дело было не в чёртовом штампе в паспорте, не в формальности развода. Дело было в той невидимой, почти мистической связи, что навсегда оставалась между мной и Максимом.

Игорь никогда не будет чувствовать себя в безопасности. Никогда не перестанет ревновать, никогда не поверит до конца. И даже если я скажу это роковое «я свободна», это ничего не изменит. Лишь сделает наше расставание ещё более горьким, ещё более нелепым, ещё более болезненным для нас обоих.

— Я всё понимаю, — произнёс он, глядя куда-то сквозь меня, в пустоту, возможно, видел наше несостоявшееся будущее.

— Квартира… Можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Решай свои дела, никуда не торопись.

Эта последняя капля его заботы, пропитанная горечью расставания, окончательно сломала платину моего самообладания. Слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули по щекам неудержимым потоком, размывая тушь и оставляя солёные дорожки на коже.

— Игорь, прости меня… — всхлипнула я.

Он повернулся ко мне, пальцы осторожно, почти невесомо, скользнули по моей щеке, стирая влажную дорожку от слёз. В этом простом жесте было столько невысказанной любви, столько тоски и отчаяния, что я едва сдержала новый поток слёз.

— Не извиняйся. Ты сделала свой выбор. Я принял его. — Он глубоко вздохнул. — Береги себя, Анечка.

Он взял чемодан, повернулся и вышел. Дверь за Игорем закрылась.

Дорогие читатели!

Приглашаю Вас в свою новинку «Измена. На бис!»

https:// /shrt/Atae

Чтобы не потерять книгу, сохраните её в библиотеке.

Глава 38

Я застыла посреди гостиной, не в силах оторвать взгляд от двери, за которой растворился Игорь. Свобода, о которой я так грезила, теперь превратилась в полное одиночество.

Он ушёл, оставив мне квартиру, наполненную его присутствием, его запахом, его жизнью.

Но без него это пространство превратилось в пустую оболочку. Каждая вещь напоминала о нём: небрежно брошенный на кресло пиджак, чашка с недопитым кофе на столе, книга, открытая на последней странице, которую он читал.

Несколько дней превратились в бесконечную череду серых, безликих мгновений. Механически я появлялась в ресторане, отдавала распоряжения, подписывала документы, но внутри была лишь бледной тенью той женщины, которой когда-то была.

Каждое утро начиналось с мучительной борьбы —