Кавказский брак. Нелюбимая - Элен Блио Страница 33

Я с аппетитом ем, мне всё вкусно.

Ловлю себя на мысли, что я как будто впервые попала в настоящую семью.

Меня тут любят.

Я дорога. Я ценна.

У моего отца был богатый дом, дорогие ковры, посуда, мебель, какой-то антиквариат, картины. Но я в этом доме была лишней. Ненужной. Нелюбимой.

В доме Османа тоже было богато, красиво, современно.

Но этот дом был для меня тюрьмой.

Надеюсь, скоро я смогу устроиться в своём доме.

Осман сказал, что купил его мне. Я хочу, чтобы тётя и её муж посмотрели документы. Я буду жить там только если дом реально записан на моё имя.

Я так хочу.

Если нет, то… буду как-то сама пробовать зарабатывать. Пусть хоть на лачугу в горах. Только свою.

Чтобы не зависеть от мужчин. Больше никогда.

Саид обещает помогать – брату я верю. Его помощь приму.

Но больше мужчин в моей жизни не будет.

Если только сын.

Утром следующего дня мы улетаем в Москву. Встречает нас муж Зулейхи. Симпатичный, улыбчивый мужчина, Рамзан.

У них очень уютный, красивый дом. Детей тёти я вижу впервые. У неё прекрасная дочь девяти лет и два сына, семь и три.

Трехлетний Рустамчик сразу говорит, что я буду его женой, заявляет безапелляционно, потом так серьёзно объясняет, что я похожа на воительницу! Да, да, в три года почти выговаривает это слово!

- У девчонок вовосы двинные! А у тебя нет! Тебе удобно скакать на лошади с мечом! Будешь скакать со мной р-ядом.

Мы смеемся. Я обещаю скакать.

И снова вспоминаю Османа.

Он не звонил.

Не писал.

Он отпустил.

Только…

Моё бедное сердце его не отпускает.

Глава 33

Новая жизнь, которая не перестаёт меня удивлять и будоражить! Оказывается, можно вот так просто жить!

Носить, что тебе нравится!

Есть, что тебе хочется – ну, в разумных пределах, учитывая мой статус будущей мамочки.

Все дружелюбные, ну или по крайней мере нейтральные.

Большинству тут в принципе наплевать на тебя и меня это, как ни странно, совсем не напрягает. Наоборот.

Я наслаждаюсь свободой.

И независимостью.

Именно так.

Дом реально мой. Записан на меня. Муж Зулейхи всё проверил, мы даже сходили к юристу. Карточки и счета тоже оформлены на моё имя и ни от кого не зависят. Ну, то есть снять или перевести деньги со счёта нельзя. Никому, кроме меня.

Осман дал мне щедрые отступные.

Отступные.

Не знаю, почему я всё время прокручиваю в голове это слово.

Он не развёлся со мной.

Он по закону всё еще мой муж.

И отец моего малыша.

Я встала здесь на учёт – Зуля отвела меня в очень хорошую частную клинику. Доктор внимательная, всё мне рассказала. Мне тоже пришлось ей рассказать свою историю. Я переживала, что моему ребёнку могли навредить.

- Вы правы, Алия. Ваши переживания, конечно, не то, что нужно для нормального развития плода. Но у вас еще достаточно много времени, и если это время вы будете правильно питаться, наслаждаться жизнью, гулять, слушать музыку, получать положительные эмоции – то и ваш ребёнок будет успокаиваться и развиваться в гармонии.

Положительных эмоций у меня на самом деле с избытком.

Общение с тётей и её подругами.

Занятия и игры с её детьми.

Дочь Камила любит наряжаться – мы с ней подолгу выбираем наряды, устраиваем импровизированные фотосессии, снимаем видео.

Средний сын Мустафа обожает компьютер, рассказывает мне про игры, в основном всякие развивающие, но ему всё любопытно.

Ну а с маленьким Рустамчиком у нас просто любовь, он обожает, когда я ему читаю.

А ещё я занимаюсь обустройством дома.

Выбираю на сайтах всякие вещи, или мы с Зулейхой по магазинам катаемся.

Смотрим всё, шторы, текстиль, пледы, подушки, вазочки, посуду, какие-то декоративные украшения, чашки, игрушки.

Мне почему-то постоянно хочется покупать мягкие игрушки!

Тётя подарила мне огромного гуся, сказала, что его тут называют гусь-обнимусь. Мы долго смеялись. А теперь я действительно обнимаю его каждую ночь.

И стараюсь не вспоминать о других объятиях.

Тётя прекрасно водит машину, записала и меня на курсы, хотя мне страшно.

- Пока еще нет большого живота учись! Потом с малышом будет проще ездить везде.

Я, честно, даже не думала, что смогу. Но пара уроков с инструктором и мне так понравилось!

Вообще для меня вся эта жизнь – как на другой планете.

Всё другое.

Другие отношения, другая речь, другие возможности.

Правда, с институтом я ничего не решила.

Но мне и не до учёбы.

Зуля говорит, что надо родить, подождать хотя бы годик, потом уже учиться.

- Никуда твоё образование не убежит, ты не глупая! Всё будет. И вообще… Может твой муженёк еще одумается и…

- Не надо.

Я резко обрываю все разговоры про Османа.

Я не хочу.

Он дал мне свободу и держит слово.

Он не звонит.

Пишет редко. Просто спрашивает – как мои дела, как я себя чувствую.

Я отвечаю односложно. Всё хорошо, спасибо.

Я не знаю, что он хочет услышать.

И не знаю, что я готова сказать.

В клинике я часто вижу одну пару. Он тоже восточный мужчина, а она русская девушка, лицо её кажется таким знакомым, но я не понимаю, откуда её знаю.

Они вместе ходят на все приёмы, на УЗИ. Он так трогательно её опекает, а я не могу на их пару насмотреться.

Это до слёз, почему-то. И я сама страшусь своих чувств.

Однажды вижу её одну. Она стоит у окна, говорит по телефону.

- Да, Тагир, если не успеваешь, не спеши, всё хорошо, я сама справляюсь. Да, лучше езжай домой к близнецам. Я с водителем, всё в порядке.

Поговорив, она поворачивается ко мне, спрашивает немного настороженно:

- Что?

- Ничего, просто… я не думала, что у вас есть еще дети.

- Двое, мальчик и девочка, двойняшки, а у вас первый?

- Да.

- Кого ждёте?

Я пожимаю плечами.

- Не знаю, тётя хочет устроить гендер-пати. Чтобы был сюрприз. Но я знаю, что там мальчик.

- А вдруг девочка? Или вы хотите сына?

- Я так привыкла к мысли, что будет сын…

Задумываюсь, вспоминаю Османа. Те, злые…

«Родишь мне сына, и я воспитаю его в ненависти. К тебе, к твоим