Пэтти Блаунт - Некоторые парни… (ЛП) Страница 32

Качаю головой. Никакая глупая ссора с кем угодно не могла поселить в глазах Грэйс тот страх, какой был виден вчера, когда папа бросил мне ключи от машины.

Во время промежуточных экзаменов мистер Тебитт неверно сформулировал вопрос в тесте по биологии. Все остальные сидели и ныли о несправедливости, но Грэйс единственная бросила ему вызов. Она на полном серьезе подошла к учителю и сказала, что на тот вопрос было два правильных ответа, и каждый, кто выбрал один из этих двух ответов, должен получить балл. Тебитт велел Грэйс сесть на место, а потом пригрозил отправить ее к мистеру Джордану, только она не отступила. Я бы провалил этот тест, если бы Грэйс не отвоевала для всех нас балл за плохой вопрос. До вчерашнего дня я бы поклялся Богом – быть не может, чтобы Грэйс Колье чего-то боялась.

Только она боится.  

Выругавшись, швыряю полотенце на кровать. Очередной день с Грэйс. Как, черт побери, мне смотреть ей в лицо после всего, что я наговорил вчера?

Как, черт побери, мне справляться, если она до сих пор мне нравится?

***

Полчаса спустя я натягиваю латексные перчатки, а Грэйс не видно на горизонте. Распаковываю новую бутылку промышленного апельсинового чистящего средства и начинаю опрыскивать, старательно пытаясь не дышать. Бросив взгляд вдоль коридора на шкафчики, которые мы уже вычистили, чувствую себя отлично.

Пока не смотрю в другой конец коридора на все оставшиеся шкафчики.

Мы никогда с ними не закончим. Инструкция на емкости гласит, что нельзя оставлять пену на любой поверхности дольше тридцати минут. Пожав плечами, решаю – особого вреда не будет. Используя универсальный ключ, открываю все шкафчики отсюда до мужского туалета в конце холла второго этажа и принимаюсь опрыскивать. Если повезет, аромат "О д'оранж" станет менее непереносимым к тому времени, когда я до них доберусь со щетками и полотенцами. Вернувшись к месту, откуда начал, вытираю пену так быстро, как только могу, и двигаюсь к следующему шкафчику. Требуется не более двух минут, или около того. Через тридцать минут я у последнего шкафчика.

Грэйс до сих пор не появилась.

Так даже лучше. Что, черт возьми, мне ей сказать? Я считаю тебя ненормальной, потому что ты не отказываешься от этой истории с изнасилованием? Ага, это точно прокатит. Внезапно мне на ум приходит Линдси. Может, все началось потому, что Миранда хотела, чтобы Грэйс выступила ее компаньоншей, как было с Линдси тем вечером? Может, Грэйс струсила. Может...

Ах, черт, Грэйс Колье не могла струсить ни перед чем. Эта девчонка – определение смелости. То, как она борется? То, как она одолела меня? До сих пор не могу поверить, что Грэйс не справилась с Заком.

Я была без сознания.

Ее слова крутятся на повторе у меня в голове. Я не знаю, что думать. Девушки врут. Я видел истории в новостях. Но стала бы Грэйс лгать о таком?

Металлическая дверь внизу открывается со скрипом, затем звонко захлопывается. Стук каблуков привлекает мое внимание, мой пульс учащается. Мне знаком этот звук. Грэйс надела свои крутые сапоги – сапоги, в которых она всегда появляется в моих снах.

Да. Мне снится Грэйс Колье. Ну и что?

– Ты опоздала, – говорю, чтобы взбесить ее. Однако в ответ получаю лишь тишину.

Отлично. Мы вернулись к взаимному игнору. Но, когда я смотрю на нее, она не делает вид, будто меня не существует. Нет, Грэйс стоит на месте с отвисшей челюстью и округлившимися глазами.

– Что?

– Ты вычистил все эти шкафчики? Сам?

– Ох. Да. Я просто все опрыскал и примерно полчаса потратил, отдраивая их. Это дает шанс "Агент Оранж" развеяться.

Ее губы дергаются, слышится звук, который, по-моему, вполне можно принять за смех. Не могу утверждать.

– Да, думаю, эта гадость вполне может уничтожить джунгли, одни или парочку. – Она вешает свой рюкзак на тележку, хватает перчатки и принимается за дело.

– Ну, и где ты была?

– Пришлось добираться пешком. Мама по-прежнему не разрешает мне брать машину, а ей нужно было пораньше на работу уйти.

Она шла в этих сапогах? Боже.

– Фигово. Эй, почему ты мне не позвонила? Мы бы тебя подвезли.

Ее брови ползут вверх.

– А) У меня нет твоего номера. У меня есть номер твоего папы. Плюс, вчера ты довольно ясно дал понять, что ездить с тобой – не очень хорошая идея.

Я сую свою голову в шкафчик, делая вид, будто там попалось что-то, требующее особенно тщательного соскабливания, бормочу извинения, но, когда Грэйс уходит дальше по коридору, отклоняюсь назад, чтобы посмотреть; мои глаза прикованы к ее виляющей заднице.

***

Где-то в районе часа дня мой живот громко урчит. Грэйс бросает на меня взгляд с ухмылкой. Она с ног до головы одета в черное. Ее глаза подведены этим странным способом, как у Клеопатры, который Грэйс так любит, но губы не накрашены.

Не могу перестать пялиться на них.

– Ага. Время для ланча. Ты свой принесла?

Она пожимает плечом.

– Да. Опять сэндвичи.

У меня в бумажнике сколько, тридцать или сорок баксов? Я достаю его, чтобы проверить.

– Оставайся на месте. Я сбегаю через дорогу. Принесу тебе что-нибудь.

Грэйс опять пожимает плечами и возвращается к мытью шкафчиков. Я выхожу из здания. Как только за мной захлопывается дверь, дышать становится легче. Дует прохладный ветерок, который ощущается великолепно после того, как я надышался апельсиновыми испарениями, поэтому какое-то время стою возле двери и просто смотрю на команду по лакроссу. Тренер Брилл орет на Кайла, размахивая руками, словно коп-регулировщик. Я смеюсь. Кайл, скорее всего, пропустил мяч. Случается порой. Не страшно.

Перебегаю через парковку и двигаюсь к главной дороге. На противоположной стороне улицы, вниз примерно на полмили, расположена пиццерия. К тому времени, как добираюсь до нее, мой желудок выворачивает себя наизнанку. Я уминаю три куска в пиццерии, потом заказываю еще два для Грэйс.

Получается, я у нее в долгу, раз она кормила меня всю неделю.

Я вздрагиваю от вдруг раздавшегося автомобильного сигнала. За рулем девушка. Осматривает меня оценивающе. Распрямляю плечи и улыбаюсь в ответ. Спасибо, детка. Возвращаюсь обратно по подъездной аллее, ведущей от магистрали к школе. Она длинная и ветреная, вдоль нее по сторонам растут массивные деревья. Грэйс идет по этой аллее к игровому полю. Она достает свою здоровенную камеру, наводит фокус прямо на Зака. Грэйс не заметила меня. Хоть нас и разделяет стоянка, невозможно не заметить напряженность ее тела, ее лица.

В самом деле, что, черт побери, происходит? Почему она здесь, тайком фотографирует Зака, если так сильно его боится? Должен ли я разоблачить ее? Должен ли притвориться, будто не видел ее? Должен ли я рассказать Заку? Твою мать, я не знаю. Вернувшись в здание школы, кладу пакет с двумя кусками пиццы для Грэйс на тележку. Надеваю перчатки и поворачиваюсь к шкафчикам, задев ногой какую-то мелочь, лежащую на полу, которая со стуком рикошетит от противоположной стены. Приглядевшись, обнаруживаю, что это металлическая заклепка – наверно, одна из миллиона с сапог Грэйс. Сунув ее в карман, приступаю к работе. Проходит пять минут, потом десять. Я слышу, как в женском туалете спускают воду, и резко оборачиваюсь. Каким образом она вернулась внутрь, что я даже тяжелую металлическую дверь не услышал?