Любовь в Лопухах - Ника Оболенская Страница 32

От ощущения горячих капель содрогаюсь всем телом.

Боже, это… это было так…

— Охуенно, — шепчет мне в затылок Демьян.

Его член касается моей ягодицы, и это так возбуждающе, что я, кажется, готова к еще одному раунду.

Я стала мартовской кошкой, у которой течка! И всему виной Морозов!

Разворачиваюсь, наблюдая, как Демьян с голой задницей скрывается за одной из дверей и возвращается с пачкой влажных салфеток.

Привожу себя в порядок, размышляя заразно ли бесстыдство.

Потому что раньше я бы точно сгорела от стыда — перепих средь бела дня, у стеночки, как с какой-то шлюшкой.

Это же, как сказала бы моя училка по французскому, mauvais ton!

И что самое страшное — мне это дико понравилось!

— Спасибо за кофе, — лепечу невпопад, опьяненная новыми ощущениями.

— Да уж. — Демьян откровенно смеется. — Если бы я знал, что тебе нужен просто американо!..

— А может, и не только он…

— Ну это «не только» мы уже исправили, — обжигает меня темным голодным взглядом. — Хотя я не против повторить через минут десять…

Я стреляю глазами на его пах.

Да ладно!

Мое сердце учащенно стучит, в мозгу кисель, а между ног пожарище.

И я, кажется, тоже готова повторить.

— Может… — Поправив лифчик, добавляю в голос томных ноток. — Может, мне были нужны твои руки…

Морозов удовлетворенно хмыкает:

— Пара пальцев только что была в тебе...

Вспыхиваю ярче северного сияния, но не ведусь на провокацию:

— Не в этом смысле, — делаю паузу, занявшись своим свитером. — Хотя… и этот… мне очень… гхм… очень понравился.

Капец! И это говорит автор порнушки! Двух слов не могу связать!

Мне уже кажется дурацкой эта идея с инкубатором. Проще было Лёню попросить купить и его тоже.

Да и вряд ли Демьян будет в восторге от перспективы искать пернатую беглянку.

Пока эти мысли проносятся у меня в голове, внутри крепнет желание уйти. Потому что привычка — никого не напрягать и делать все самой — давно стала второй натурой.

— Короче, я… — мнусь, — эм… мне… мне пора. Увидимся позже…

— Стопэ, Тишина. Я вот тут не понял, — Демьян притягивает меня к себе. — Тебе понравилось, прям даже очень. И при этом ты выглядишь так, будто прямо сейчас меня продинамишь. Я ничего не перепутал?

Молча поднимаю на него виноватый взгляд.

В общем-то, он прав.

Какое у нас с ним будущее?

Трахаться до конца его отпуска? А что потом? Пожелаем друг другу удачи и разбежимся?

Вчера этот формат не пугал меня так, как сегодня, при свете дня.

Все мои страхи выползли из темноты и набросились с удвоенной силой.

Я, наверное, слабачка, раз так легко поддаюсь обаянию Морозова.

Но сейчас мне страшно… страшно, что для него это просто веселый деревенский перепих, а для меня… для меня слишком поздно!

— Ну пиздец! — выдыхает, закатывая глаза. — Что ж так сложно-то все?

— Ничего сложного, Морозов! — тут же ощетиниваюсь, отталкивая его от себя. — Не дави на меня своим тестостероном!

Я и так уже раздавлена.

Своими глупыми чувствами к одному похотливому чурбану!

— Тебе вот пять минут назад очень даже зашло, как я на тебя им давил! — Нахально улыбается, а в глазах какой-то холодок. — Ах, Дема! Да, Дема!

Пародирует меня, и мне хочется его стукнуть.

— Ты… Ты просто кобель, Морозов! И трахаешь всё, что движется. А недвижимое сначала проверяешь на пульс и только потом затрахиваешь до смерти!

Меня несет. Раздрай раскачивает мое шаткое эмоциональное состояние до критической отметки.

— Прибежала ко мне ты сама, ноги тоже раздвинула без подсказок. А кобель здесь только я?

От его тона меня пробирает холодок. Ежусь, мечтая вернуться на десять минут назад, где всё было просто и понятно.

— Это у тебя бабы меняются со скоростью света. Вчера Ульяна, сегодня я, завтра какая-нибудь Маша или Глаша, — выплевываю зло. — График, что ли, составь, а то вдруг накладка случится!

— Ты, Люб, либо крестик сними, либо трусы надень, — цедит, сведя брови к переносице. — И в следующий раз пиши, когда киску почесать захочется. Внесу тебя в график.

От злости и обиды дрожит подбородок и глазам подбирается предательская влага.

— Хорошо, что телефон сломан! Но ты меня заранее запиши, на тридцать второе января или на тридцатое февраля… я еще не определилась с датой! И шубу свою забери!..

Распахиваю дверь и вылетаю на крыльцо, по щекам градом текут слезы.

— Дура, куда ты раздетая! — летит в спину.

Но я бегу, не оборачиваясь.

Да, я дура.

Дура, которая влюбилась в Морозова снова!

Глава 43. Слезы, месть и герой

Любовь

Я вваливаюсь домой, вся в слезах, и падаю на диван.

Внутри меня шторм девять баллов, прорывающийся наружу громкими децибеллами.

Лика катится следом.

Я бы могла сказать, что она стремительна, как вихрь, но она скорее напоминает уютную неповоротливую тучку:

— Что случилось?!

— Демьян... — всхлипываю я. — Он... он...

— Зажал холодильник? — Лика садится рядом, аккуратно придерживая живот. —

— К-какой еще хо-холодильник? — икаю и шмыгаю носом.

До меня не сразу доходит, что подруга имеет в виду инкубатор, который я и отправилась добывать.

С этим чертовым Морозовым я скоро и имя свое забуду!

— Та-а-ак! — Лика сердито сводит брови к переносице, а потом поднимается всем своим грозным видом показывая, что тучка может хорошенько звездануть молнией. — Если этот козел тебе что-то сделал, я ему…

— Нет-нет! — перебиваю я. — Он н-ничего не сделал… В смысле… сделал, но не то-о-о!.. — Слезы снова рвутся из меня бурным потоком.

Лика замирает, потом медленно садится обратно:

— Сделал, но не то… — Задумчиво смотрит на меня, а потом выразительно поднимает брови. — А-а-а! Это ты об…

— Д-да.

— Оу! И что… так всё плохо?

— Х-хорошо-о, — вою я, пытаясь обуздать поток слез.

— Ага. А ревешь ты, потому что?..

— Потому что дура!!! — раскрываю самый главный секрет.

— Так! Я сейчас пойду и ему что-нибудь сломаю или оторву! — рявкает Лика.

— З-зачем?

— Для профилактики!

— Что ты задумала? — настороженно спрашиваю я, наблюдая, как подруга собирается в прихожей.

— Месть! — она воинственно трясет телефоном, а потом вдруг громко ойкает и хватается за живот.

— Лика! Это... — подскакиваю к ней. — Это схватки!?

Слезы моментально высыхают.

Помогаю подруге сесть на табурет и подношу стакан воды.

— Тренировочные, — поморщившись, через минуту выдыхает Лика, а у меня от испуга дрожат пальцы.

— Напугала! — смахиваю пот со лба.

— Варюша негодует, что тетя Люба расстраивается из-за такого козла, как Морозов, — напевно произносит, поглаживая живот. — Но мы сейчас немножечко отдохнем и пойдем вынесем ему мозг.

— Оставь его, —