Сожги мир дотла - Анна Хаккетт Страница 32

Рядом со мной Джорджи выпрямилась. — Я хочу посмотреть.

Бастиан на мгновение замер и замолчал, затем кивнул. Он поднялся и направился в гостиную. Там доминировали изогнутый черный диван и огромный телевизор на стене. Он постучал по телефону, и экран телевизора ожил.

Мне стало интересно, смотрит ли Бастиан когда-нибудь просто телевизор.

Остальные тоже подошли, а я встал позади Джорджи.

На экране появились фотографии, сделанные телеобъективом. Снайдер, Бруно и несколько его подручных входили в клуб. Они смеялись.

От Джорджи повеяло напряжением. Она уставилась на экран.

На следующем фото была запечатлена подъезжающая BMW седан. Из машины вышла женщина.

Джорджи резко вдохнула. — Она вернулась. — Она зажмурилась. — Эта дура. Она замена Вив. Певица. Ее зовут Шэнди.

— Снайдер умеет манипулировать, — тихо сказал Бастиан. — Он держит её мечты в своих руках. Это сильный соблазн.

Джорджи облакотилась на меня. Её рука потянулась назад и вцепилась в моё бедро. Я обнял её.

— Следующие фотографии сделаны после закрытия клуба, — осторожно сказал Бастиан.

Чёрт. Я знал этот тон. Ничего хорошего ждать не стоит.

Я увидел, как Снайдер выволок ту женщину на улицу. Я напрягся. Блять.

Джорджи тоже окаменела, её тело стало твёрдым, как сталь.

Помада и тушь Шэнди были размазаны. Её губы распухли, платье сидело криво. На руках виднелись синяки.

Она плакала.

Не нужно было строить догадки, чтобы понять, что с ней произошло.

— Это повторяется снова.

Тусклый, безжизненный тон голоса Джорджи заставил меня резко перевести на неё внимание. Я увидел боль и горе на её лице. Она видела не Шэнди, она видела Вив.

— Я не могу её спасти. Я ничего не могу сделать. — Её руки сжались в кулаки.

Я повернул её к себе лицом. — Мы его остановим.

Бастиан и остальные кивнули.

— Вместе, — сказал Бастиан.

Но Джорджи не слышала их. Она в отчаянии смотрела на женщину на экране.

— Джорджи? — я положил руку ей на плечо.

— Не важно, как я борюсь, как сильно стараюсь, люди всё равно страдают. Я теряю тех, кого люблю. — Она попыталась вырваться. — Мама умерла, Эллиот умер, папа умер, Вив умерла. Я так старалась быть сильной. — Она покачала головой. — Я не плакала со времён похорон Эллиота. Я просто… не могу…

Я схватил её за плечи. — Тебе не нужно быть сильной каждую секунду, Джорджи. Ты больше не одна.

Она уставилась на меня самыми печальными глазами на свете.

— Я с тобой. Дай волю чувствам.

Из её горла вырвался рыдающий звук.

Она сломалась.

Потеря сестры, причинённая ей боль, всё, через что она прошла… она была сильной так долго. Её ноги подкосились, я подхватил её и прижал к себе.

— Нэш, — всхлипнула она. — Ты должен сказать мне уйти. — Слёзы текли по её щекам. — Тебе не нужны мои проблемы.

— Тшш. — Я кивнул ребятам, и они разошлись.

Подняв её на руки, я отнёс к дивану Бастиана. Сел и усадил её к себе на колени.

— Я никогда тебя не отпущу, — сказал я ей.

Она уткнулась лицом в мою шею и рыдала. Душераздирающими, мучительными рыданиями, будто её сердце было разбито.

Я отдал бы всё, чтобы остановить эти слёзы.

— Всё хорошо, милая. Всё будет хорошо. — Я сделаю так, чтобы всё было хорошо. Снайдер — труп. — Плачь. Выпусти всё наружу. Я здесь.

Её тело содрогалось от рыданий, и я чувствовал каждую крупицу её горя и боли.

Наконец слёзы поутихли. Я гладил её по спине сверху вниз и плач прекратился. Я гладил её волосы, и в конце концов, очень медленно, она расслабилась.

— Прости, — прошептала она.

— Тебе не нужно извиняться за то, что ты чувствуешь, Джорджи.

Она снова прижалась лицом к моей шее.

— Ты слишком долго держала всё в себе. — Я чертовски рад, что она чувствует себя со мной настолько в безопасности, чтобы всё это выпустить. Я поднялся, крепко держа её на руках.

Появился Бастиан. — Отправь её в постель. Ей нужно поспать.

Я кивнул. — Встретимся завтра. — Я бросил взгляд на теперь уже пустой экран телевизора. — И спланируем, как именно и где мы прикончим Снайдера. Мы больше не можем ждать.

Бастиан кивнул. — Мы все будем там.

Я бы предпочёл, чтобы Джорджи не участвовала, но я знал, что ей это нужно. Ей нужно отомстить за сестру и помочь остановить Снайдера, чтобы больше ни одна женщина не пострадала.

Я понёс её к лифту.

Она зашевелилась. — Я могу сама.

— Мне всё равно. Я несу тебя.

Вскоре я впустил нас на мою виллу. Пространство наполняли темнота и тени, и я не стал включать свет.

Я уложил её в свою спальню, где лишь пёстрые серебристые блики пробивались сквозь окно. Я нашёл одну из своих футболок и, словно робот, она скинула с себя одежду. Я натянул на неё свою футболку.

— Иди почисть зубы.

Она вернулась спустя пару минут. Лицо было чистым и пахло мятной свежестью. Она залезла в кровать. Я наклонился, погладил её по волосам и выпрямился, чтобы уйти.

Её рука схватила мою. — Нэш… Пожалуйста. Останься.

Чёрт. Я не мог отказать ей.

Я скинул футболку и джинсы, оставшись в боксёрах. Забрался в кровать рядом с ней и натянул на нас одеяло.

Она повернулась ко мне, прижавшись к моему телу. Я притянул её ближе и обнял покрепче. — Я с тобой.

Она вздохнула. Прошло всего несколько минут, прежде чем она уснула.

Я закрыл глаза, вдыхая её запах, впитывая ощущение её тела. Мой оставался член наполовину возбуждён. Спать рядом с ней, чувствуя, как она прижата ко мне, будет пыткой.

Пыткой, которую я вынесу ради неё, чтобы она могла спать, а кошмары обходили её стороной.

ГЛАВА 26

Джорджи

— Вау, это место будто из шпионского фильма.

Сверхтехнологичный центр безопасности в «Авернусе» располагался прямо рядом с полигоном и спортзалом, где мы тренировались. Все стены увешаны экранами, каждый из которых транслировал изображение с разных зон казино — игровых столов, автоматов, ресторанов, аудиторий, лифтов. Нэш кивнул сотрудникам безопасности, сидевшим за компьютерами и положил руку мне на поясницу, направляя в конференц-зал.

Сегодня утром я проснулась одна. Но так хочется наконец проснуться в его объятиях.

Я хочу его. Сильно.

Я знаю, что должна, сосредоточиться только на мести, но не могу игнорировать свои чувства к нему. Это уже не детская влюблённость. Мои чувства к Нэшу стали сильными, глубокими.

И это пугает меня.

Так же, как и мой вчерашний срыв. Я знала, что внутри скопилось много горя.