Разрушенные клятвы - Катарина Маура Страница 32

Щеки вспыхивают жаром, и я нервно закусываю губу.

— Ну… помнишь, как я рассказывала, что поцеловала Зейна, а потом мы дико посрались? И ты мне сказала, что я идиотка и что надо просто поговорить с ним, а не страдать?

Она медленно кивает.

— Ну, в общем… эээ…

— Селеста. Что ты пытаешься мне сейчас сказать?

— Мы встречаемся, — выпаливаю я на одном дыхании. — Уже семь недель. И, черт возьми, Лил, я, наверное, никогда не была так счастлива. Это странно, да? Я знаю, что странно. Это же Зейн, и мы всегда ненавидели друг друга. Но он изменился. Честно, ты бы не поверила, если бы увидела, как он ко мне относится. Я… мне так нравится тот, кем он стал, но мне страшно, потому что… что, если все это ненастоящее? Или хуже — что, если я влюблюсь в него еще сильнее, а моя семья узнает? Я понимаю, что это не может длиться вечно, но я просто…

Она кладет руку мне на плечо, мягко поглаживая. В ее взгляде — беспокойство.

— Ты опять делаешь эту хрень, — тихо говорит она.

— Опять бормочу без остановки, когда нервничаю? Я все хотела рассказать тебе раньше, но хотелось сделать это вживую. А встретиться все не получалось…

Лили внимательно смотрит мне в лицо, будто пытаясь понять, шучу я или нет.

— То есть, подытожим. Ты встречаешься с Зейном Виндзором. Тем самым Зейном, которого ты всегда ненавидела? Тем, который издевался над тобой в школе и вгонял тебя в дикую тревожность? Тем Зейном? Ты встречаешься с моим боссом?!

— Я… да. Да, с этим самым.

Она ошарашенно таращится на меня, потом, не отрывая взгляда, залпом выпивает бокал вина.

— Охренеть. Я этого не ожидала. — Лили берет бутылку и наливает себе еще. — Когда ты сказала, что поцеловала его, я подумала, что это просто какая-то подавленная ненависть, которая вылилась в страсть, ну, знаешь, нужно было выплеснуть это и все. А тут… блин, вы встречаетесь? Как? Как это вообще произошло?

Я откидываюсь на подушки и закрываю глаза.

— Понятия не имею, Лил. Он сказал, что хочет показать мне, кем стал за последние годы. И как-то все завертелось, очень быстро. Мы почти каждый день видимся, вечерами готовим ужин, просто разговариваем. Он помогал мне с домом, вместе красили стены, кроме кухни… до кухни так и не дошли. Все… все очень нормально. Вначале я тоже не верила. Я думала, мы быстро скатимся в наши старые привычки и начнем снова ругаться, но этого не случилось. И самое странное, что ненавидя его столько лет, я, оказывается, знала его гораздо лучше, чем думала. А теперь, когда между нами нет злости, мы поняли, сколько у нас общего.

Она на мгновение закрывает глаза, будто собираясь с мыслями.

— Селеста… — Ее голос полон мольбы. Когда она снова смотрит на меня, в ее взгляде — боль, обжигающая, пронзительная. — Пожалуйста, не позволяй ему ранить тебя. Я правда не понимаю, зачем тебе все это после всего, что он тебе сделал. Да, он изменился, я не спорю… но это не делает его достойным тебя. Как ты вообще представляешь себе, что у вас может что-то получиться? Как это может продлиться долго?

— Я не знаю, — честно признаюсь я. — Я просто знаю, что счастлива. Счастлива так, как не была уже много лет. И все из-за него. Даже если это не навсегда… я хочу взять от этого все, что смогу. Разве это безумие?

Лили качает головой, молча делает еще один большой глоток вина.

— Это не может быть чем-то серьезным, Селеста. Ты понимаешь это, да? В твоем будущем для него нет места. Ты все так тщательно спланировала… От Арчера отреклись за куда меньший проступок, и мы обе знаем, что если твой дедушка поступит с тобой так же, это тебя разрушит. А он поступит. Если узнает, он не оставит тебе выбора. — Ее глаза пробегаются по моему лицу, ее боль накрывает меня с головой. — Пожалуйста… Не заставляй меня потом собирать тебя по кускам, когда Зейн снова разобьет тебя так, как делал это раньше. Уходи сейчас, пока можешь. Пока выбор за тобой, а не за вашими семьями. Ты знаешь, что не можешь выйти за него. Поэтому, пожалуйста… не влюбляйся.

Я опускаю взгляд, руки слабо сжимаются в кулаки. Дыхание сбивается, и я судорожно втягиваю воздух, пытаясь справиться с охватившей меня дрожью.

— Думаю… уже слишком поздно для этого.

Глава 22

Зейн

— Не опаздывай сегодня на ужин, — говорит бабушка по телефону своим привычно строгим тоном. — У нас есть темы, которые стоит обсудить лично. В первую очередь — что ты собираешься делать с внучкой Эда Харрисона. За те несколько месяцев, что она работает у деда, она успела перестроить несколько отделов, существенно улучшила имидж компании и расширила сеть связей. Это нужно остановить. С такой скоростью они получат конкурентное преимущество уже через два года, если не раньше.

Я сдерживаю довольную улыбку, паркуясь у дома Селесты, предвкушая, как проведу с ней время. Если бы бабушка узнала, что кое-какие идеи для ее стратегий подкинул ей я, меня бы, наверное, уже похоронили.

— Не волнуйся, Бабуль. Я справлюсь с Селестой.

Просто не в том смысле, в котором ты ждешь.

Последние месяцы пролетели как в тумане. Мы разрушали барьер за барьером, пока не осталась только эта необъяснимая близость — чувство, которого я раньше не испытывал. Мы вместе почти каждый день, и когда я с ней, время исчезает. Недели слились в месяцы, и все четче я вижу наше будущее. Оно не будет легким, но наша связь стала такой крепкой, что я уверен — мы справимся. Мне просто нужно убедить в этом ее.

Бабушка раздраженно выдыхает и вешает трубку, оставляя меня наедине с мыслями о ее непримиримой войне с Харрисоном. В бизнес она вмешивается реже, чем раньше, но стоит Селесте сделать хоть один серьезный ход, как мне тут же прилетает злой звонок. И все сложнее делать вид, будто я собираюсь ее останавливать.

Я усмехаюсь себе под нос, беря с соседнего сиденья букет белых камелий, который сорвал в своем саду, и направляюсь к двери. Она распахивается прежде, чем я успеваю постучать, и Селеста прыгает мне в