Закрытое сердце - Натали Вэй Страница 32

– Значит, не ошибся, – довольно произнес патлатый, а затем нагло сгреб меня в охапку и уложил на бок, обхватив стальными кольцами рук и ног, и уткнулся носом в мой затылок.

"Маньяк, сейчас насиловать будет" – пронеслась в голове беспокойная мысль, накрывая меня волной паники, но парень не шевелился, словно просто собрался… спать?

– Вы что делаете? – зашипела я, изо всех сил пытаясь вырваться из его захвата, но он лишь сильнее прижал меня к себе, лишая всякой способности к сопротивлению.

– Сплю, и ты спи, – лениво протянул он, бестактно стирая границы и переходя на ты. Я почувствовала себя заложником глупой ситуации. Кажется, один пьяный дебил решил меня использовать в качестве плюшевой собачки.

– Совсем оборзел? – вызверилась я. – Я не хочу с тобой спать!

– Можем и не спать, – мурлыкнул он и сделал недвусмысленное телодвижение, от которого от поясницы до шеи пробежал разряд тока. А я потеряла дар речи и замерла. С психами лучше не спорить, с психами лучше спать? Или может быть заорать и разбудить весь лагерь? Тогда придет Глеб и убьет этого невменяемыша. Этот вариант меня не порадовал.

Я притаилась и дождалась, когда дыхание парня выровнялось, давая понять, что он погрузился в сон. Я тихонечко попыталась выбраться из его захвата, но не тут–то было, он сильнее обхватил меня руками и вернул на прежнее место. Я решила подождать еще какое–то время и заново повторить попытку, но не заметила, как провалилась в сон.

Я проснулась от того, что терлась носом обо что–то приятное. От терпкого мужского запаха закручивался тугой узел внизу живота, под рукой приятно перекатывались мышцы, а нога была закинута на возвышение, и в нее упиралось что–то твердое и желанное. Приятный сон, очень приятный сон.

– Слушай, если я сейчас тебе отвечу, то это будет считаться по обоюдному согласию? – ворвался в мой сон чуть хрипловатый мужской голос.

Воспоминания вчерашнего вечера обрушились на меня проливным дождём. Я попыталась подскочить, но меня удержали сильные мужские руки.

– Доброе утро, – довольно улыбнулся парень, а я почувствовала себя неловко. Вот до чего доводит долгое воздержание.

– Это всего лишь естественная потребность организма, – строго сказала я.

– Удовлетворим? – с таким пониманием уточнил парень, что у меня перехватило дыхание.

– Проваливай отсюда! – зашипела я и начала толкать Илью к выходу под его хрипловатый смех.

И зачем я только на это подписалась? Глеб, как с цепи сорвался, чуть ли не силой заставил меня забронировать два места в поход выходного дня. И ладно бы отправился один, но нет! А теперь я должна страдать?

– Я ещё вернусь, – пообещал мне парень, когда уже полностью скрылся за порогом моего временного домика.

– Ты что там делал? – услышала я недовольный голос Глеба.

– Ты мою сестру, я твою сестру, – судя по всему, Илья присвистнул, обозначая, что он со мной сделал. – Квиты.

Вот хитрый гадёныш! Да он оказывается сводил свои счеты с Глебом. Нужна я ему сто лет в обед.

Я подорвалась с места и вылетела из палатки, встав между враждебно настроенными парнями.

– Ты зачем врешь? – зашипела я на Илью.

– Между нами ничего не было, – спокойно произнесла я, переведя взгляд на Глеба. – Вчера вечером он нажрался и уснул. У него даже руки не поднимались, не думаю, что он был способен на что–то большее. Патлатый просто перепутал палатки.

– Патлатый? – Илья недобро хмыкнул, а Глеб расслабился, и ещё раз окинув меня внимательным взглядом, направился в сторону озера.

– Значит ты меня? – я присвистнула и сделала характерный жест руками. Вопросительно уставившись на Илью. Парень вызывающе посмотрел в ответ.

– Это каким же он должен быть? – я показала пальцами пару сантиметров, изображая задумчивый вид. – Если я ничего не почувствовала.

– Это потому что я тебя даже пальцем не тронул, но если захочешь, то сегодня ночью почувствуешь, – улыбаясь, произнес этот наглец.

– Малыш, ты мне отвратителен, – без тени улыбки произнесла я и скрылась в палатке.

Глава 32

В горах между людьми возникают особые связи.

Поэтому меня тянет к ним так неудержимо.

Беар Гриллс.

– Мать моя женщина! Кто оставил кроссовки возле костра? – прогремел громогласный голос Максима на всю округу.

Тая, движимая любопытством, бросила свои дела и поспешила посмотреть, что случилось, я поплелась за ней.

Вокруг костра уже собрались люди, рассматривая покореженные и оплавившиеся на носках кроссовки.

– Это мои, а что…, – сестра Глеба замерла, увидев, что стало с её ещё совсем недавно белоснежными «найками».

– Вот черт! Высушила! – она подхватила пострадавшую обувь и направилась к своей палатке.

– Вскипятили чайничек, – подытожил один из парней.

***

– Я не могу, я не дойду, мне так плохо, – стонал щупленький паренек. Вид у него и правда был очень замученный. Темные круги залегли под глазами, а на лбу блестели капельки пота.

– Зато вчера хорошо было! Чем ты думал, когда пил? Ты же знал, как я хотела в этот поход, – кричала длинноволосая брюнетка в теле.

– Иди без меня, – героически предложил он, судя по всему мечтая поскорее от неё избавиться.

– А тебя тут одного оставить? Ну уж нет!

Илья, наблюдавший за ссорой всё это время, весело хохотнул, словно и не пил вчера вместе с несчастным парнем.

– Вот он попал, у него и так голова раскалывается, а она останется и будет ему мозг пилить тем, что он испортил ей лучшие выходные в её жизни, – полушёпотом произнес брат.

– У самого–то голова не бо–бо? – на всякий случай поинтересовалась я. Всю ночь пропадал непонятно где, а выглядел как огурчик.

– Норм, ты лучше за себя переживай, – лениво протянул он.

Максим постучал поварешкой по котелку, привлекая к себе всеобщее внимание и заставляя затихнуть жужжащий потревоженным ульем народ.

– Вы прекрасно знали, что сегодня нам предстоит подъем, но проигнорировали мои просьбы, но это ваш выбор. Мне нужно понимать, кто отправляется в горы, а кто останется в лагере вместе с поваром Пашей. Итак, кто остается? – строгим голосом спросил наш предводитель.

– Мы остаемся, – мученически произнесла девушка горе–алкоголика. Судя по тому, как он позеленел, чутье подсказывало мне, что скоро он бросит пить или бросит девушку.

– Я тоже остаюсь, – произнесла Азалия. Она выглядела мрачной, наверное, она сильно расстроилась из–за кроссовок. Девушка перевела взгляд на брата, словно ожидая от него слов о том, что он тоже остаётся или что они сейчас же поедут домой. Сердце обеспокоенно ёкнуло, как бы это эгоистично не звучало, но мне не хотелось, чтобы он уезжал. Я перевела взгляд на Глеба, но он был невозмутим, словно не замечал