Одна из миллиона (СИ) - Левитина Наталия Станиславовна Страница 32

К тому же, нельзя лишать Варю конфетно-букетного периода — ведь девушки так это любят! У Глеба от нежности сдавливало сердце, он бы себе не простил, если бы милый Вареник вдруг по его вине был чем-то обделён.

…В конце концов ему удалось пристегнуть ремень достаточно надёжно — надо же, какая удача! Глеб полюбовался на свою работу: попалась птичка, теперь не улетит.

— Кстати… Как там погода в Лионе?

— Глеб Николаевич! — закричала Варвара. — Вы уже утром спрашивали! Покоя не даёт вам этот Лион!

— А как же. — Глеб сел за руль, мотор бархатисто запел, мощный автомобиль плавно сдвинулся с места. — Мы с тобой обязательно туда отправимся. Как ни как, гастрономическая столица Франции. Но, вообще-то, пора бы рассказать мне о Максе.

— А что тут рассказывать!

— Это вымышленный персонаж? Жениха у тебя нет?

— Персонаж реальный. Но жениха нет.

— Я уж подумал, что ты создала фейковые страницы Макса в соцсетях.

— Нет. Он мой друг и бывший сосед. Когда-то вместе занимались танцами.

— Он ещё и танцует?!

— Но это было давно. А всю остальную биографию Макса вы знаете, я вам подробно рассказала на собеседовании.

— Ты говорила о нём с восхищением! — ревниво напомнил Глеб.

— Макс действительно заслуживает восхищения. Он удивительно разносторонняя личность. Но у него хватает недостатков. О них я, конечно, не стала упоминать. Зачем? Я же называла его своим женихом. Просто меня замучили приставаниями на предыдущей работе. Проходу не давали.

— Мне список, пожалуйста, — нахмурил брови Глеб. — Всех убью.

— Я спросила у Макса, можно ли назваться его невестой, чтобы отбиваться от назойливых поклонников. Он не возражал. А когда я устроилась к вам в «Мега-инструменты», то использовала ту же самую легенду.

— Знаю. Тоже все приставали, олени, — скрипнул зубами Глеб.

— Да. Коллектив-то мужской, одни парни.

— Ещё один мне списочек. Премии лишу охламонов.

— Я отбивалась кружкой с фотографией Макса. На войне как на войне. Обещала, что жених приедет и всех порвёт на молекулы. А потом вы забрали меня в приёмную.

— Но кружка разбилась.

— А она мне больше и не нужна!

— Варя… А давай ты попробуешь говорить мне «ты»?

— Оу! Но… Это сложно.

— Постарайся.

— Хорошо. Сейчас.

Никита

Ревущий спорткар мчался по ночному проспекту, вдоль сверкающих витрин и фонарей, украшенных яркими электрическими панно.

— Ты даже парочку девчонок из клуба не прихватил, — сказал Виктор, посмотрев на чёткий профиль друга. — Что с тобой, Никитка?

— Достали. Надоели, — мрачно ответил тот.

Спорткар притормозил, аккуратно выписал две сложные петли по дворам, плотно заставленным автомобилями, и остановился у подъезда. Никита опустил стекло и щелчком отправил за окно скрученную обёртку от жвачки. Ночная прохлада проникла в тесный салон, приборная панель горела в темноте разноцветными огоньками.

— Деньги когда мне отдашь? Пари-то продул, старичок, — напомнил Виктор, собираясь десантироваться. После вечеринки друг доставил его домой, прямо к подъезду.

Никита скривил губы и закатил глаза.

— Ты теперь не слезешь!

— Ещё бы. Штука баксов! Такие деньги на дороге не валяются.

— Точно. — Никита тяжело вздохнул.

— Это сарказм? — недоверчиво прищурился друг.

— Вовсе нет. — Никита вздохнул ещё раз.

Последняя дотация от родителей обошлась ему дорого — два миллиарда уничтоженных нервных клеток и израненное самолюбие. Отец совсем запилил. Нудел полчаса, снова ставил в пример Глеба, какой тот славный, расчудесный, трудолюбивый. Каждый раз, выслушивая комплименты в адрес друга, Никита дёргался. Как же раздражает, когда тебя постоянно с кем-то сравнивают! А уж если это сравнение не в твою пользу…

Отец, в конце концов, предложил или открыть собственное дело, или устроиться куда-нибудь на работу. Да хотя бы к тому же Глебу попроситься в «Мега-Инструменты».

Только этого не хватало! Кошмар. И что? Просиживать штаны в офисе? Выполнять указания? Забыть о вольной жизни?

Ну, батя, даёт! Это ж надо такое придумать!

— Сейчас переведу тебе на карту, — Никита достал смартфон и открыл мобильное приложение банка. — Продиктуй номер.

— Какой-то ты подозрительно сговорчивый… Ник, я тебя не узнаю. Не сопротивляешься, не выкручиваешься, как обычно. Варвара точно тебя отшила? Или ты что-то скрываешь? Ну-ка, признавайся! Что у вас произошло?

— В любом случае, мы с тобой договаривались на две недели. А уже третья заканчивается. Значит, я проиграл. Давай карту, Вик, переведу тебе деньги.

Виктор продиктовал цифры и вскоре получил сообщение на телефон, что его счёт пополнен. Он улыбнулся, как сытый кот. Однако странное поведение друга не давало ему покоя.

— Расскажи хоть, что у вас там было с Вареником!

— Могу только сказать, что я своего мнения из-за Варвары не изменил. Все девки одинаковы, продолжаю это утверждать. Просто шустрый Глебушка мне дорогу перебежал. Подсуетился, блин, миллионер хренов. Если бы не он, я бы Варвару уломал за две недели, как и договаривались.

— Но разговор у нас шёл не о том, чтобы уломать, а о том, что Варя не прыгнет с разбегу к тебе в койку, как это делают все твои подружки. Ведь не прыгнула?

— Ладно, проехали. О чём говорить, если я не уложился в срок, — усмехнулся Никита.

— Что ты интригуешь? Я ж теперь не усну. Быстро признавайся! В срок ты не уложился, но девочку, тем не менее, оприходовал? Так что ли?

— Витя, топай домой, а? Жена тебя ждёт, детишки.

— Детишки спят давно. Неужели ничего мне не расскажешь?

— Не люблю языком молоть.

— Вот это новость! И это ты мне говоришь? Наверное, точно ничего не получилось, иначе хвастался бы победой на каждом углу. И деньги тоже не отдал бы ни за какие коврижки!

— Ты выиграл и получил свои баксы. Поздравляю. А теперь давай закроем тему, — загадочно ухмыльнулся Никита.

Сзади посигналила машина, которой спорткар преградил дорогу в узком проезде.

— Всё, Вик, чао, видишь, человека надо пропустить. Я поехал, пока, братишка!

— Пока, — озадаченно пробормотал Виктор.

Глава 20. Вот это мы повеселились!

Принцесса

На этаже остановился лифт, двери разъехались. Принцесса подняла голову и настороженно повела ушами. Последние три часа она уютно дремала на кровати среди подушек, сохранивших упоительных запах хозяина.

В коридоре раздались шаги, в замке повернулся ключ… Сердце радостно подпрыгнуло — дождалась! Вот он, её господин!

Пушистая красотка кубарем скатилась с кровати, устремилась в прихожую, забуксовав на повороте — какой же скользкий паркет! Надо спешить, чтобы последние несколько метров, когда хозяин войдёт в квартиру, преодолеть уже грациозно, неторопливо, с величественной осанкой.

Дверь открылась, и Принцесса тут же попятилась. Хозяин был не один! А с этой… новенькой.

Варвара. Варварушка. Ну-ну, посмотрим.

Кошка дала задний ход и скрылась за диваном. Она застыла, как мраморное изваяние, только полыхнули изумрудным огнём глаза, изучающие объект. Возможно, сейчас удастся понять, почему последние две недели её повелитель как будто сошёл с ума. Сам не свой, едва ли по стенам не бегает!

Хм… Это что за детский сад?! Длинная коса, голубые глаза-блюдца… Губы пухлые, алые — то ли сама искусала от нервов, то ли… а-а-ах! Неужели хозяин целовал её в лифте?! Нет, не может быть!

Господин крепко держал юную подругу за руку и не сводил с неё влюблённого взора. А у той на щеках пылали розовые бутоны, длинные чёрные ресницы трепетали — девушка смущённо озиралась.

Так стесняется. Значит, не наглая. Уже плюс.

И тут Принцесса увидела то, что недоступно взгляду человека, но она — представительница высшей расы — явственно различала: сладкую парочку окутывал невесомый кокон из сияющих нитей. Эти тончайшие нити соединяли две фигуры, превращая их в одно целое. Кокон переливался и мерцал, вспыхивал яркими протуберанцами, отражая всплески эмоций и сдерживаемую страсть.