Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн Страница 31

Он отвернулся.

До общежития мы дошли почти молча.

Перед входом Тимур спросил:

— Можно подняться?

— Сегодня нет.

— Почему?

— Я устала.

— Я не буду разговаривать.

— Тогда зачем?

Он посмотрел на треснувший экран моего телефона.

— Хочу убедиться, что ты не одна.

— Женя уже в комнате.

— Хорошо.

— Тимур, я справлюсь.

— Знаю.

Он сказал это правильно.

Без сомнения, без снисхождения.

Я поцеловала его в щёку и вошла внутрь.

В тот момент я была уверена, что он меня услышал.

На следующий день моя карта не открыла дверь временной аудитории.

Индикатор мигнул красным.

Я приложила ещё раз.

Тот же результат.

— Что за ерунда? — спросила Женя.

Её карта сработала.

Мы вошли.

За компьютером сидел Максим Руденко — тот самый третьекурсник, которого проверяли из-за пропавшего ноутбука. Подозрения с него сняли: доступом воспользовались после кражи его учётных данных, а сам ноутбук нашли в техническом помещении ледовой арены.

Максим поднял голову.

— Алиса, тебе сюда пока нельзя.

— Почему?

— Приказ администрации.

— Какой приказ?

— Ограничение доступа.

— Из-за вчерашнего?

— Мне не объясняли.

Я достала телефон.

Экран реагировал через раз после падения.

Позвонила Ирине Валерьевне.

Она ответила не сразу.

— Алиса, я собиралась вам сообщить.

— Что мой доступ заблокирован?

— Временно.

— На каком основании?

— После вчерашнего инцидента администрация пересмотрела меры безопасности.

— Как медиалаборатория связана с нападением возле столовой?

— Ваше расписание известно. Публичные съёмки создают дополнительный риск.

— Значит, меня убирают?

— Не убирают.

— Я не могу войти в помещение, где делаю проект.

— Работать с материалами будет Максим.

Я посмотрела на него.

Максим отвёл глаза.

— Максим будет техническим специалистом?

— Временно возьмёт на себя и ведение выпусков.

Я перестала слышать остальное.

— Что?

— Пока ситуация не стабилизируется, вам не рекомендуется появляться в кадре.

— Это мой проект.

— Авторство сохраняется.

— Но вопросы будет задавать другой человек?

— Алиса, вчера группа студентов окружила вас из-за сюжета.

— Они окружили меня из-за тотализатора.

— Проект поддерживает внимание.

— Вы хотите закрыть мне рот, чтобы внимание исчезло?

— Мы хотим обеспечить безопасность.

Фраза прозвучала знакомо.

Слишком знакомо.

— Кто принял решение? — спросила я.

— Администрация совместно со службой безопасности.

— И фондом?

Пауза.

— Представитель фонда участвовал в обсуждении финансирования дополнительных мер.

— Каких мер?

— Вам предложат временно переехать.

— Куда?

— В новое общежитие для магистрантов. Там пропускная система и охрана.

— Я не магистрантка.

— Для вас сделают исключение.

— Кто попросил?

Ирина Валерьевна снова замолчала.

Ответ уже был понятен.

— Тимур, — сказала я.

— Алиса…

— Это сделал Тимур?

— Он сообщил о серьёзности ситуации семье. После этого отец связался с ректором и предложил помощь.

Внутри стало пусто.

— Когда?

— Вчера вечером.

После того как я попросила его не решать.

После того как он сказал «хорошо».

— Что именно предложил его отец?

— Усилить безопасность, предоставить место в защищённом общежитии и временно убрать вас из публичного пространства.

— И вы согласились.

— После вчерашнего случая это разумно.

— Для кого?

— Для вас.

— Меня кто-нибудь спросил?

— Алиса, после угроз университет несёт ответственность.

— У меня отобрали телефон. Я подала заявление. Это не даёт вам права забрать мой проект.

— Никто не забирает авторство.

— Только лицо, голос, доступ и решения.

— Мы обсудим лично.

— Когда?

— Через час в деканате.

Я отключилась.

Женя смотрела на меня.

— Он обещал, — сказала я.

— Возможно, испугался.

— И поэтому снова сделал то, что считал правильным.

— Поговори с ним.

Я уже звонила.

Тимур ответил после второго гудка.

— Алиса?

— Где ты?

— На арене.

— Через десять минут возле старого корпуса.

— У меня тренировка.

— Теперь нет.

Я отключилась.

Тимур пришёл через семь минут.

Без куртки, в тренировочной форме. Волосы были влажными от пота, на шее лежало полотенце. Наверное, он просто вышел со льда, даже не переодевшись.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты позвонил отцу.

Он сразу понял.

— Да.

— После того как я попросила не вмешиваться.

— Вчера всё изменилось.

— Что именно?

— Тебя окружили. Забрали телефон. Они знают расписание и общежитие.

— Поэтому ты решил убрать меня из проекта?

— Временно.

— Значит, знал.

— Я попросил ограничить публичные съёмки.

— Ты попросил?

— Да.

— И переселить меня?

— В безопасное место.

— И заблокировать доступ?

— Я не говорил про карту.

— Но сказал, чтобы меня не пускали на съёмки.

— Пока безопасность не проверит помещения и участников.

Я смотрела на него и не узнавала человека, который несколько дней назад ждал разрешения прикоснуться.

Тимур всё ещё говорил спокойно.

Уверенно.

С убеждением, что поступил правильно.

— Ты передал проект Максиму.

— Я не выбирал человека.

— Но согласился, что его должен вести кто-то другой.

— На несколько выпусков.

— Это мой грант.

— Я сказал, что финансирование должно сохраниться.

— Кому сказал?

— Отцу.

Я рассмеялась.

Не потому, что было смешно.

— Значит, теперь мой грант сохраняется по твоей просьбе?

— Нет. Он сохраняется по условиям проекта.

— К которому у меня нет доступа.

— Это временно.

— Как и переезд?

— Пока канал не закроют.

— То есть неизвестно насколько.

Тимур провёл ладонью по лицу.

— Алиса, вчера я увидел, как они тебя окружили. Ещё немного — и всё могло закончиться хуже.

— И ты испугался.

— Да.

— Поэтому решил за меня.

— Потому что ты отказываешься видеть риск.

— Я его вижу.

— Тогда почему продолжаешь ходить одна?

— Потому что это моя жизнь.

— Твою жизнь выкладывают по расписанию.

— И теперь ты решил переставить меня в другое место, как вещь?

— Не говори так.

— Почему? Ты именно это сделал. Выбрал общежитие. Ограничил доступ. Нашёл другого ведущего.

— Я пытался защитить.

— Это не защита.

— А что, по-твоему, нужно было сделать?

— Спросить меня.

— Ты бы отказалась.

— Возможно.

— Тогда ничего бы не изменилось.

— Изменилось бы главное: решение осталось бы моим.

Тимур сжал полотенце в руке.

— Иногда человек не может трезво оценить опасность.

— И ты, конечно, можешь.

— Я видел этих людей.

— Я тоже там была.

— Они слушают только силу.

— Поэтому ты привёл отца?

— Потому что администрация ничего не делала.

— Ты вышел из ставки, но так и не перестал считать себя человеком, который имеет право получить нужный результат.

Он замер.

— Это другое.

— Нет.

— Я не добиваюсь твоего признания.

— Ты добиваешься моего согласия жить так, как считаешь безопасным. А когда согласия нет, просто обходишь его.

— Я не хотел, чтобы тебя снова трогали.

— И поэтому забрал у меня работу.

— Временно.

— Перестань повторять это слово.

Голос сорвался.

Я ненавидела, что глаза начало жечь.

Не хотела плакать перед ним.

Тимур шагнул ближе.

— Алиса…

Я отступила.

Он остановился.

Правило всё ещё работало.

Только теперь казалось бессмысленным.

Он мог не касаться моего тела и одновременно распоряжаться всей остальной жизнью.

— Ты обещал не вмешивать отца, — сказала я.

— До вчерашнего.

— Обещание действует только пока тебе удобно?

— Пока обстоятельства не становятся опасными.