Клинок Айрис - К. А. Найт Страница 31

Так что играем. Оба варианта заканчиваются трахом, но, по крайней мере, я могу дать столько же, сколько получаю, и меня все равно трахнут.

– Хорошо, но ты тоже будешь играть. – Я глажу руками по бедрам, дразня его. – Ответ за предмет одежды.

– Отлично, маленький цветочек. – Он ухмыляется и откидывается назад. – Мы оба будем играть. В любом случае, я буду трахать эту тугую маленькую пизду, пока ты будешь умолять о большем.

– Посмотрим. – Я хмыкаю, хотя мы оба знаем, что это правда, черт возьми.

– Первый вопрос, – начинает он, игнорируя меня. – За рубашку. Ты говоришь мне правду? Ты единственная, кто хочет моей смерти?

– Наверное, нет. – Я пожимаю плечами. – Мои братья определенно хотят, отец тоже. Просто они не будут настолько глупы, чтобы напасть на тебя. Я предполагаю, что есть и другие, поскольку ты, похоже, из тех, кто выводит людей из себя.

Это заставляет его смеяться, но он расстегивает рубашку и отбрасывает ее в сторону. Я стараюсь не смотреть, но, черт возьми, этот мужчина строен и сексуален. Он замечает это, проводя рукой по своим мышцам.

– Твоя очередь, – бормочет он.

– Ты планируешь рассказать обо мне своим братьям? – Мой голос звучит хриплее, чем я хотела бы - дурацкие мышцы.

– Нет, – отвечает он, и я слышу правду в его голосе.

– Почему? – требую я.

– Это не один вопрос. – Он говорит. – Но я буду вежлив и отвечу. Правда в том, что это весело. Ты - самое интересное, что у нас было за последние годы, и я не позволю тебе убить нас, так зачем говорить им, если это только начнет войну?

Я обдумываю его слова, теряя платье. Он резко вдыхает, и его глаза темнеют, голодно прослеживая мою обнаженную кожу. Я не думаю, что его игра продлится долго. Подойдя к нему, я покачиваю бедрами, опустившись на край кровати.

– Твой вопрос, – напоминаю я ему.

Он моргает, словно выходя из ступора.

– Кто тебя тренировал?

Я замираю от этого вопроса, а он ухмыляется.

– Кто-то обучил, цветочек, ты слишком хороша. Ты не тот невинный цветочек, которым мы считали дочь Келли. Значит, кто-то обучил тебя. Зачем? Просто чтобы убить нас?

– Это больше, чем один вопрос, – предупреждаю я его.

– Хорошо, ответь на оба, и я буду лизать эту красивую киску, пока ты не закричишь. – Он меняет свою собственную игру. Мы оба ходим по грани между желанием и потребностью в информации. Я должна использовать это, чтобы получить то, что хочу, и спросить об охране, камерах, о чем угодно, что поможет мне сбежать после того, как я убью их, но я этого не делаю.

Почему?

Я ни хрена не понимаю.

Мой наставник был бы так разочарован во мне.

– Я не скажу тебе его имя, но он мой друг. Он тренировал меня с детства. И мой брат тоже. Я не хотела быть беззащитной. Я не хотела быть куклой и выглядеть красиво. Я хотела уметь защищать свою семью. Но я прекрасно умела убивать и драться. Спросишь зачем? – Я начинаю ползти к нему, перекидывая ногу через его бедра и приближаясь, пока мое лицо не оказывается на одном уровне с его лицом. – Чтобы убивать людей, Алексей. Это то, что ты хотел услышать? Я убиваю людей. – Наклонив голову, я провожу губами по его неподвижному рту. – У меня это хорошо получается, даже чертовски хорошо, мне за это платят, и мне это нравится.

Я смеюсь, когда он хватает меня. Я жду, что он оттолкнет меня, но он удивляет нас обоих, когда притягивает меня ближе, приподнимая меня так, что мои руки оказываются на стене, а моя киска оказывается над его ртом.

– Это то, что я хотел знать, цветочек. Теперь ты получишь свою награду.

То, что началось как наказание, стало игрой, а теперь удовольствием, и я не злюсь на это.

Все так сложно и запутанно, когда дело касается нас и непреодолимого желания между нами.

Однако он больше не задает вопросов. Он либо убежден, либо сдается, когда прижимает меня к себе. Его теплое дыхание обдувает мои складочки, заставляя меня закрыть глаза.

– А как же твоя игра, твое наказание? – шепчу я, мой голос слабее, чем я хочу признать.

– Я у тебя на всю жизнь, или пока мы не убьем друг друга, так что это наказание в любом случае, цветочек. А теперь заткнись, иначе я трахну твой рот вместо этого, – угрожает он, и я замолкаю, потому что он прав. Я хочу этого, я хочу его рот. Я хочу кончить на его язык и трахнуть его.

И я ненавижу это.

Его рот закрывается поверх моих трусиков, его горячий рот прижимается к моей киске, вызывая стон, и моя голова откидывается назад. С этим мужчиной было много первых встреч, но эта - еще одна.

Я отпускаю.

Я доверяю ему свое удовольствие.

Мы оба можем договориться об этом, не убивая друг друга.

Его нос скользит по моей киске, прежде чем сдвинуть в сторону мои трусики. Я не могу сдержать вздоха, когда он проводит пальцем по моей влажной коже, заставляя меня дрожать над ним. В ответ раздается довольная мужская усмешка, и я уже готова ударить его, когда он срывает с меня трусики. От треска у меня болит кожа, что ненадолго отвлекает меня, но затем он набрасывается на меня.

Это сделано намеренно, яростно и немного дико.

Я бьюсь руками о стену, раздвигая пальцы, и стону. Его язык мечется вверх и вниз по моему ядру, кружась и дразня. Каждое движение медленно и уверенно заводит меня и держит на грани безумия.

Алексей Волков может быть мастером смерти, но он также мастер наслаждения. Он владеет своим языком, пальцами и членом так же искусно, как и оружием.

Я глотаю очередной стон, который хочет вырваться наружу, прикусываю язык до крови, чтобы сдержать звук. Я хочу, чтобы он работал сильнее, поэтому я сохраняю контроль. Сейчас это битва. Я над ним, прижимаю его к себе и заставляю доставлять мне удовольствие, но он предпочел быть там. Его руки держат меня, стискивая мои бока и бедра, а его рот зажат на моей самой интимной зоне.

Мы – враги, бессильные против этой тяги