Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт Страница 31

— Мы уже почти начали без тебя, — поддразнивает меня Келисс.

Я улыбаюсь ей и замечаю новые фиолетовые пряди, рассыпанные по её густым черным кудрям вместо прежних блондинистых.

Очень красиво.

Я помню фиолетовую помаду, которая была на ней в день нашего знакомства. И в очередной раз ловлю себя на мысли, что этот цвет идеально сочетается с её темной кожей. Определенно, это её цвет.

Сара сдержанно приветствует меня взмахом руки. На ней её вечный черный кайал на слизистой и растушеванная подводка, вытягивающая её карие миндалевидные глаза. Это красиво гармонирует с её темно-синим хиджабом. Я замечаю узоры хной на всех её пальцах, украшенных серебряными кольцами.

Это что-то новенькое.

Я давно не видела девчонок, и мне приятно снова быть с ними. Особенно учитывая всё, что происходит сейчас… Мне не хватало их вчера, но иногда наши лекции и расписания не совпадают.

Келисс заговорщицки наклоняется к моему уху:

— Ты же не забудешь рассказать нам о своем самом первом ужине на День благодарения с семьей твоего… парня? — шепчет она, игриво поводя плечами.

У меня вырывается нервный смех.

Они не знают о кризисе в наших отношениях с Делко. А мысль рассказать им, что мой отец виновен в аварии, унесшей жизни двух дорогих ему людей семь лет назад, как-то не пришла мне в голову первой.

Я вздыхаю, понимая, насколько ничтожно находиться здесь, когда там, снаружи, на кону стоят гораздо более важные вещи.

Ужасные и опасные вещи.

Например, то, что женщина и её дети, возможно, всё еще находились бы под гнетом жестокого манипулятора.

Или то, что тип, ответственный за смерть двух подростков, безнаказанно разгуливает по улицам Чикаго уже семь лет.

Или то, что у другого, возможно, есть план, как оправдаться за убийство двух студентов, оказавшихся серийным насильником и его сообщником — наверняка не менее виновным…

Кто из них хуже всех?

Тот, кто истребляет мразь? Или те, кто разрушает жизни в тишине?

В глубине души я уже знаю ответ. Пришло время взглянуть правде в глаза и перестать лгать самой себе, если я хочу, чтобы всё наладилось.

Я злилась на Делко за то, что он манипулировал мной и лгал ради достижения своих целей. И упреки в его убийствах были лишь еще одним поводом, который я добавляла к грузу своего гнева.

Но на самом деле я это знаю: я никогда не винила его за смерть Нейта. Ни за чью-либо другую. Потому что он никогда не трогал невинных.

И притворство, будто я ослеплена привязанностью, которую испытывала к нему — и испытываю до сих пор, — чтобы оправдать его убийства, было лишь чистой ложью. Ложью, которую я сочиняла сама для себя, чтобы успокоить свою сомнительную мораль.

Я всегда осознавала, кто он такой. И теперь мне просто пора перестать от него бежать.

* * *

Я чувствую себя совершенно выжатой, поднимаясь по лестнице к квартире Делко. Этот день был изнурительным. Больше в психологическом плане, чем в физическом, но всё равно изнурительным.

После занятий Келисс и Сара затащили меня в университетскую столовую, где я наконец-то смогла хоть что-то съесть, пропустив обед. Я воспользовалась случаем, чтобы рассказать им об ужине в честь Дня благодарения у близких Делко, разумеется, опуская интимные детали и семейные откровения. Они также расспрашивали, как прошел мой допрос, и атмосфера внезапно стала более серьезной и торжественной.

Я тихо стучу в дверь Делко — мне всё еще не по себе от мысли войти без стука.

Дверь открывается, и я замираю от удивления: он стоит передо мной в мотоциклетном шлеме. Даже руки всё еще в перчатках.

Он отступает, пропуская меня внутрь.

— Ты только что вернулся? Или это какая-то странная постановка в духе извращенных фантазий?

Он кивает, закрыв за собой дверь.

У меня возникло ощущение, будто я вернулась на несколько недель назад. В то время, когда я еще не знала ни его голоса, ни его лица…

В каком-то смысле мне это нравится. Внизу живота сладко потянуло от предвкушения.

Я прохожу в комнату, чтобы оставить вещи на барной стойке, и натыкаюсь взглядом на еще два шлема, лежащих на столешнице.

Они выглядят новенькими.

Один — полностью черный, точь-в-точь такой же, какой он носит обычно. Второй — тоже черный, но с одной деталью: он меньше по размеру, а сверху на нем красуются треугольные заостренные ушки. Мне требуется пара секунд, чтобы понять — это кошачьи ушки.

Я негромко прыскаю.

Не верю своим глазам!

Я уже собираюсь взять один, чтобы рассмотреть получше, но Делко останавливает меня. Он вырастает за моей спиной и перехватывает мои запястья. Он заставляет меня отступить, уводя от стола, и я упираюсь спиной в его грудь.

Я вскидываю голову.

— Но…

Я встречаюсь со своим отражением в его тонированном визоре, и, честное слово, в этот момент он снова кажется моим похитителем.

Дыхание незаметно учащается, вторя бешеному стуку сердца. И я знаю, что на этот раз это вовсе не от страха.

— Не трогай его.

Его голос глухо и мрачно разносится под шлемом.

Он отпускает меня, хватает модель без ушек и закидывает её на шкаф, высоко, вне зоны моей досягаемости. Как будто я ребенок, у которого отобрали игрушку.

Я скрещиваю руки на груди и вскидываю бровь.

Серьезно?!

Он игнорирует мой взгляд и протягивает мне шлем с кошачьими ушками. Я моментально оттаю, принимая подарок.

— Примерь.

Я беру его, не в силах скрыть радости от того, что теперь у меня есть свой собственный, и натягиваю на голову. Он садится как влитой. Внутри мягко и очень удобно.

Делко склоняет голову набок, будто внимательно изучает меня, проверяя, подходит ли размер.

Я так настойчиво отталкивала его последние дни, что теперь невольно задаюсь вопросом…

Он что, собирается взять меня прямо в этом шлеме?

Он снимает перчатки, куртку и свой шлем, кладя его на стол. Его взгляд серьезен и прошивает меня насквозь. Он не выглядит даже капельку забавленным тем, что на мне надета защита с нелепыми кошачьими ушами…

Он подходит вплотную, так что мне приходится задрать голову, чтобы видеть его лицо над собой.

— Идеальна.

Глава 16

Как только я увидел его на полке в мотосалоне, я сразу понял — он создан для неё.

Для моего котенка.

Я тут же представил, как она расхаживает в этой своей новой короне, голая или