Настоящие бывшие - Любовь Александровна Хилинская Страница 31

Тимофей дошел до своего модного чемодана из коричневой кожи и положил его на пол, раскрывая. Сверху лежал ноутбук известной марки, который я б себе никогда не купила по причине его жуткой дороговизны, но у меня и заработок до сих пор не позволял подобных покупок. Нынешний уровень дохода не шел ни в какое сравнение с прежним, но и нужды в данной вещи не имелось. У меня и телефон до сих пор был самым простым смартфоном — звонит, в мессенджеры писать позволяет, смс отправляет, фото делает. А что еще надо от аппарата?

— Лиз, если ты не против, могу я принять душ у тебя? — Тимофей поднялся на ноги. — Нигде нет свободных номеров. Попробовал поискать апартаменты, есть на другом конце города, пока доехал туда, все проклял — пробки адские.

— Странно, а говорили, что пробок нет особо, — я стояла у двери в туалет, поставив одну стопу поверх другой и опираясь плечом о стену. — И что ты намерен делать?

— Мне надо доклад закончить, там осталось немного, — Тимофей выжидательно смотрел на меня, потом приподнял бровь. — Так что насчет душа, Лиз? Честно обещаю не разбрасывать волосы и не писать в раковину.

Вид у него был такой усталый, что я посчитала жестоким отказать в подобной малости. Пусть идет в душ, не жалко.

Где-то на подкорке шевельнулась мысль о сказочке про лису, которую добрый зайчик пустил в свой домик, но я отмела ее. Надо еще посмотреть, кто тут лиса. Это ж я осталась в номере, а Тимофею придется уйти в никуда.

Даже жаль его. Где-то очень глубоко в душе.

Так как номер у нас был на двоих, то и полотенец, и халатов с тапочками имелся двойной комплект. Поэтому я кивнула мужчине, мол, занимайся своим делом, не отвлекай от важного, и отправилась снова на кровать, чтобы вызвать-таки адскую зависть в Наташе. Пусть помнит о моей доброте, хе-хе!

Тимофей, благодарно кивнув, внезапно стянул с себя футболку, что я чуть не подавилась слюной от неожиданности. Глаза мои сами собой скользнули по волосам на груди, которых за прошедшие годы стало больше, и тонкой дорожке от пупка к краю брюк.

— Ты ужинала? — внезапно спросил он, пока я глазела на мускулистый торс, размышляя, куда-таки делись мои трусы в нашу последнюю встречу. Может, я не удержалась и как те девицы с предыдущего конгресса дала ему?

— Съела какую-то лапшу, — буркнула в ответ, отводя глаза. — Иди уже в душ, не смущай бедную девушку.

— Тебя смутишь, как же, — отозвался с усмешкой он. — Я еще помню вечер, когда привез тебя домой из травмпункта.

— Вот уж не нужно грязных намеков, — пробурчала, краснея, словно мак. — Я вела себя прилично.

— Нет, Лиза, не вела, — тихо ответил Тимофей, не спеша уходить в душ и глядя на меня сверху вниз. — Прилично — это не про тебя.

22

— Это на что ты намекаешь? — всколыхнулась я, уставившись аккурат в район его пупка.

Эта темная часть мужской сущности отчего-то привлекала взгляд, и поднять его в район лица я оказалась не в силах.

— Боже упаси мне на что-то намекать! — Тим поднял обе руки ладонями вперед и фыркнул. — Еще сочтешь это домогательством и будешь потом думать, что я покушаюсь на твою честь.

А что, на мою честь уже и покуситься нельзя, что ли? Обидно как-то, честное слово. Отведя взгляд, я поморщилась досадливо и даже, мне кажется, покраснела, потому как к щекам прилил жар. Мало того, что ходит тут полуголый, так еще и намеки всякие делает непотребные. Где я и где неприличное? Да я почти девственница. Монашка. Хоть сейчас в монастырь.

— Ладно! — вскочив с кровати, я схватила телефон и пошла к выходу. — Ты тут смотри не заплывай за буйки, а я спущусь в бар и чего-нибудь выпью.

Тимофей, уже направившийся в сторону душа, с иронией покосился на меня. Ну да, алкоголь и Лиза — вещи мало совместимые, как мы уже убедились, но я буду держать себя в руках. Ничего не случится от одного бокала вина или шампанского. Как раз успеет тут наплескаться, переодеться и освободить мой номер.

В дверях я замешкалась, натягивая кроссовки, и услышала журчание воды, гневно фыркнув. Почему судьба меня поселила в номер с бывшим мужем, а не с каким-нибудь мультимиллионером? Вечно все говно к моему берегу прибивает.

С этими мыслями я спустилась на лифте вниз и вошла в полутемный бар, где играла негромко музыка и сидел народ в разной степени опьянения.

Бармен-кореец стоял за стойкой, меланхолично натирая бокал. Этих азиатов никогда не поймешь, что у них на уме. Эмоции выражать вообще не умеют.

Открыв приложение на телефоне, я ввела в него слово «шампанское» и прочитала. Какая-то я тупая, честное слово. То ли возраст сказывается, то ли ситуация. Могла б и сама ж догадаться, что оно звучит почти также, как и на русском.

Передо мной возник бокал с пузырящимся напитком, и я решила никуда не уходить. Есть я пока не хочу, буду сидеть тут, читая новости и ведя себя почти по-пуритански, ни к кому не приставать и даже не смотреть в другие стороны.

Пока загружался мессенджер, я сделала пару глотков и посмаковала во рту приятное послевкусие. Вероятно, тут подают не игристое вино за сто пятьдесят рублей, а что-то покачественнее. Ни разу такого вкусного не пила. Может, я и не ограничусь одним бокалом.

Наташа интересовалась, все ли я закупила. Словно моя сварливая девушка, даже смайл прислала с подозрительно заломленной бровью. Коля желал приятной прогулки, интересовался погодой и моим настроением. Учитывая, что я не выходила в интернет, а писал он днем, ответ уже, наверное, будет запоздалым.

Но я все равно написала всем, маме тоже сообщила, что все в порядке, прислала ей свое фото с аэропорта на фоне названия города, затем сообщила, что у нас уже вечер, и я скоро буду спать. Про Тимофея ни слова. Да и зачем ей знать, что бывших могут поселить в один номер. С ней-то точно такого б никогда не случилось.

За первым бокалом последовал второй и за ним третий. Я чувствовала, как приятно кружится голова, а тревожащие мысли отошли далеко на второй или даже третий план. Как же здорово, что я