Правила помолвки - Джей Ти Гайсcингер Страница 31

Если у Бобби и есть какие-то недостатки, то это тщеславие. Он слишком озабочен внешним видом и тем, что подумают другие люди. В молодости он был другим, но, полагаю, политическая карьера может пробудить в любом человеке внутреннего нарцисса.

— Не за что, — говорит он, улыбаясь мне. Затем наклоняется и целует меня в щеку.

Сидя за стойкой, тетушка Уолдин кричит: — Доброе утро, Бобби!

— Привет, Уолдин, — говорит Бобби, поворачиваясь к ней. — Как ты сегодня?

— Лучше не бывает, — с энтузиазмом отвечает она, ухмыляясь как сумасшедшая.

Я сразу же начинаю что-то подозревать. В последний раз, когда она выглядела такой счастливой, она общалась с призраком своей прабабушки.

Не обращая внимания на мой пристальный взгляд, она встает и обходит стол.

Сегодня на ней ядерно-зеленая туника поверх эластичных черных леггинсов. На ремешках ее сандалий красуются разноцветные массивные стразы. Ногти на ногах выкрашены в ярко-желтый цвет, как и ногти на руках, а несколько блестящих заколок стратегически расположены в ее кудрявых рыжих волосах.

Эта масса цвета и блеска заключает в свои объятия испуганного Бобби.

— О, милый, — говорит она, похлопывая его по спине. — Ты такой добрый. Не волнуйся, в конце концов все у тебя получится. Козерог в твоем восьмом доме. Это очень благоприятно.

О, черт возьми. Она составила его астрологическую карту до того, как он приехал сюда.

— Оставь его в покое, тетушка Уолдин.

Но Бобби это не беспокоит. Когда он отстраняется, то улыбается.

— Полезно знать. — Он смотрит на меня. — А что насчет Мэдисон? Что у нее в восьмом доме?

Когда тетя смотрит на меня, я качаю головой.

— Даже не думай об этом.

Она улыбается, как будда.

Бобби вежливо спрашивает: — Не хочешь ли присоединиться к нам за обедом?

— Как бы мне этого хотелось! — Она смеется. — Но нет, спасибо. Я принесла с собой сэндвич с болонской колбасой, и мне не терпится его съесть.

Не говоря ни слова, она забирает цветы у меня из рук и исчезает в коридоре, ведущем на кухню, хихикая про себя, как коварная злодейка.

Бобби смотрит на меня.

— Должно быть, это какая-то особенная болонская колбаса.

Я знаю, что дело не только в этом проклятом обеде, но списываю это на очередную ее причуду. Наверное, тетя собирается навести порчу на какого-нибудь надоедливого соседа.

— С твоей стороны было очень любезно пригласить ее.

Его взгляд смягчается.

— Я сделал это не ради нее.

О боже.

Мы идем на обед, и я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на ощущение, что над нами сгущается черная туча.

* * *

«Antonio's» — это элитный мексиканский ресторан в центре города, известный своими коктейлями «Кадиллак Маргариты»12. За эти годы я перепробовала немало таких коктейлей и заказываю один из них, как только мы садимся за столик, чтобы успокоить нервы.

Я продолжаю убеждать себя, что меня нервирует странное поведение тети, но до конца в это не верю. В воздухе витает напряжение, которое я не могу уловить, — электризующее ощущение приближающейся грозы, как будто сам воздух затаил дыхание.

— Здесь мило, — говорит Бобби, складывая салфетку на коленях. — Я и забыл, как сильно мне нравится это место.

— Тебе все еще нравится в Вашингтоне?

Он сухо усмехается.

— Не считая преступности, пробок, смога и заоблачных цен на недвижимость? Да. Это очень оживленный город. И культура здесь фантастическая. Кажется, что каждый вечер открывается новый балет, опера, художественная выставка или ресторан. И, конечно, история не имеет себе равных.

— Я всегда хотела там побывать.

— Тебе понравится. — Он берет меню и начинает его изучать. — Приедешь ко мне в гости и увидишь.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому делаю глоток «Маргариты», чтобы выиграть немного времени. К счастью, мне удается перевести дух, когда приходит официантка и рассказывает о фирменных блюдах дня.

Однако, как только мы делаем заказ и она уходит, Бобби продолжает с того места, на котором остановился.

— Из окон моей квартиры открывается вид на Потомак13. У меня три спальни, но в здании есть и гостевой люкс, если тебе так больше нравится.

Это звучит как вызов.

Интересно, научился ли он этому в Конгрессе. Так спрашивать, не спрашивая, с недвусмысленным предположением, что ответ будет положительным.

Это выглядит ловко.

Мне это не нравится. Я делаю еще один глоток «Маргариты» и ставлю бокал на белую льняную скатерть, все держа его за ножку. Затем смотрю на Бобби и решаюсь.

— Почему ты на самом деле пригласил меня сегодня на обед?

Он выглядит удивленным.

— Я спрашиваю только потому, что у меня странное предчувствие.

— Предчувствие? Ты начинаешь говорить как твоя тетя.

Я и чувствовать себя начинаю как она, потому что могу поклясться, что облако, которое, как мне казалось, следовало за нами, окутало его голову и плечи грязно-серым туманом.

Я несколько раз моргаю, чтобы прочистить глаза, и оно исчезает.

Пришло время для новых очков.

— Значит, у тебя нет скрытых мотивов? Ты правда просто хотел встретиться?

Бобби смотрит на меня несколько секунд, а затем уголки его губ слегка приподнимаются в улыбке. Довольный, он кивает.

— Вот, — говорит он с теплотой в голосе. — Вот почему я хотел пообедать с тобой. Ты не представляешь, как сложно было привыкнуть проводить все время с людьми, которые никогда не говорят того, что у них на уме.

— Приму это как комплимент.

— Поверь мне, это так. — Его улыбка становится шире. Я могу сказать, что она искренняя.

Я испытываю облегчение всего на пару секунд, пока Бобби снова не начинает говорить.

— Теперь, когда мне исполнилось тридцать, я могу баллотироваться в Сенат, когда закончится мой нынешний срок в Палате представителей. А эта ситуация с болезнью моей матери заставила меня задуматься о том, что моя жизнь тоже не будет вечной.

О-о-о. Никогда хорошего не жди, когда человек понимает, что он не будет жить вечно.

Бобби вздыхает.

— Я много думал о своем будущем… и о том, с кем я хочу его провести.

Вдалеке я слышу глухой раскат грома. Или, может быть, это мое воображение. В любом случае, я официально в шоке.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты хочешь нанять меня, чтобы я помогла найти тебе жену.

Он забирает у меня из рук бокал с «Маргаритой», ставит его на стол и сжимает мою