Запрещенные слова. книга 2 - Айя Субботина Страница 31

Мне ничего не остается, кроме как доказать ему, что… «а не пошел бы ты на хуй, Вова?»

Легкая паника и шок от унижения быстро отступают под напором холодной расчетливой ярости. Я не виновата, сделать из меня козла отпущения у них не получится.

Если Резнику - или тому, что стоит за этим мерзким высером, хочется повоевать - ладно, пусть будет маленькая корпоративная войнушка.

— Амина, - говорю, вернувшись в кабинет и проходя мимо своей застывшей, как изваяние, помощницы. - Отмени все мои встречи на сегодня. И сделай мне мне двойной эспрессо, пожалуйста. Без сахара.

Сажусь в кресло, делаю глубокий вдох, беру крохотную передышку, чтобы очистить мозг перед тем, как под завязку загружу его работой. Телефон мигает входящим от Славы: «Би, ты как? Чем помочь?». Я хочу ответить, но пальцы замирают над виртуальной клавиатурой. Как рассказать ему о том, что творится? О том, что его бывшая, возможно, хочет моей крови?

Боже, да почему я вообще должна терпеть эту херь: мой бывший, его бывшая, без пяти минут бывшая жена еще одного моего бывшего…

Я прикрываю рот рукой и смеюсь.

Подумав секунду, все-таки отвечаю Славе: «Все под контролем».

Не хочу ему врать и говорить, что все хорошо, потому что пока не вижу всей картины. Ни о каком «хорошо» не может быть и речи.

Первым делом прошу Амину поднять все архивы по увольнениям за последний год. Конечно, особенный акцент на Петрова, хотя я до сих пор не могу отделаться от мысли, что никакого личного столкновения у нас с ним не было. Просто потому, что его должность не предполагает моего прямого рассмотрения.

Амина приносит кофе и вытягивается по струнке, как мой единственный стойкий оловянный солдатик, и ставит передо мной чашку кофе. Я делаю ровно три глотка - они обжигают, но отлично прочищают голову и приводят в чувство.

— Майя, что делать? - Она смотрит на горы тяжелых сегрегаторов, который мы перетащили в кабинет.

Электронная база - это, конечно, хорошо, но бумажку, в отличие от файла, так просто не сотрешь, особенно если доступ к этой бумажке есть у очень ограниченного количества людей.

Если Петров действительно где-то и фигурировал - мы его найдем.

Хотя бы что-нибудь.

В общих чертах описываю Амине задание. Этого достаточно - моя умница-помощница все схватывает на лету и моментально приступает к делу. Отлично, а мне самое время начат маленькую бюрократическую катавасию.

Выхожу из кабинета, прямой наводкой - по коридору, в лифт, еду на два этажа выше. В вотчину наших юристов. Здесь в принципе уже тоже переполох - статья, даже если она была направлена против меня, задела всю кампанию, и в отличие от Резника и Вольской, которые явно рассчитывают до конца дня лицезреть мою позорную капитуляцию, юристы уже активно готовят тылы для возможной этико-правовой защиты.

Кирилл - воплощение корпоративной осторожности и человек-устав - ненавидит беззаконие. И он - четкий профессионал. У меня была возможность узнать его чуточку ближе, когда его бесценный советы помогли мне погасить первую панику после Лилькиного «кредитного залета». Когда захожу в его кабинет, мысленно держу пальцы скрещенными, чтобы наше сотрудничество оказалось таким же плодотворным и сейчас.

— Кирилл, - прикрываю двреь и начинаю сразу без купюр. - Я хочу инициировать создание официальной внутренней комиссии по расследованию этого инцидента.

Он смотрит на меня поверх очков. И как бы не старался сделать вид, что мое появление у него на пороге - неожиданность, по глазам вижу, что к чему-то такому он как раз готовился. В этом нет никакой мистики - просто мы профессионалы и пришли к аналогичным выводам.

— Это прерогатива генерального директора, Майя. - Устало вздыхает и откладывает телефон. - Ты же знаешь.

— Генеральный директор в данный момент слишком эмоционально вовлечен, - парирую я. - Резник ищет козла отпущения, а не правду. А я намерена найти именно правду. Я настаиваю, чтобы в комиссию вошел ты, глава службы безопасности, Семенов из ПР-отдела и я. Мы будем действовать быстро и в строгом соответствии с уставом компании. Иначе утонем. Все вместе.

Кирил молчит несколько секунд, взвешивая риски.

Так и вижу, как в его голове идет сложная юридическая калькуляция.

— Кирилл, пожалуйста… - Делаю глубокий вдох. - У нас происходит абсолютно нездоровая херня - ты это понимаешь. Я здесь кое-кому очень сильно мешаю. Настолько, что ради того, чтобы подвинуть меня с моего места, этот «кто-то» ставит на кон вообще все.

— Только дурак не догадался, что тут под тебя копают, - мрачно соглашается Кирилл.

Мы, как профи, пока не рискуем озвучивать фамилии. Ограничиваемся обменом выразительных взглядов.

— Это слишком далеко зашло, - добавляю еще один аргумент. - Это уже не личные придирки и демократический мусор. Лишить меня финансирования - это вставить палки в колеса лично мне, но скандал в прессе - это удар по каждому. Дай мне возможность хотя бы отбиваться достойно.

Кирилл думает еще примерно минуту, потом вызывает свою секретаршу.

— Я подготовлю проект приказа о создании комиссии, - наконец, озвучивает мне вое решение. - Но его должен подписать Резник, Майя.

— Он подпишет, - хмыкаю, чувствуя себя взявшей первое очко. - У него нет выбора. Если откажется, это будет означать, что он не заинтересован в том, чтобы докопаться до правды, и тушит пожар бензином. И собственники это увидят.

Я выхожу из его кабинета, и даже мои каблуки задорно постукивают, отбивая марш моей маленькой победы. Я сделала ход рискованный и дерзкий, но, в тоже время, совершенно правильный и грамотный ход. Если Резник хочет пободаться - отлично, я готова сделать это даже на его любимой бюрократической арене.

Следующий ход - разведка.

Втихую.

Выхожу на крыльцо, чтобы выдохнуть, глотнуть прохладный воздух - дождь сегодня моросит после обеда просто как заведенный. Кручу в руке телефон, нахожу там контакт Кости - нашего IT-гения и моего личного козыря в рукаве.

— Костя, нужна твоя помощь. - Пауза, чтобы он понял, что дело серьезно. - Неофициально.

— Для тебя, Майя Валентиновна, хоть звезду с неба, - отвечает он своим вечно жизнерадостным голосом.

— Мне нужно кое-что похуже, - усмехаюсь я. - Хочу знать, кто копался в архивах по увольнениям за последний месяц. И мне это нужно было еще на… вчера.

На том конце связи повисает задумичивая тишина.

— Это… серьезно, -