Развод с идеальной женой (СИ) - Валентина Кострова Страница 31

Улыбаюсь. Оля дотошный человек. Когда встал вопрос об обновлении недвижимости, она со всей ответственностью и педантичностью к этому подошла. Пусть покупка была долгой, но квартира стоила того, чтобы ее нашли. Тихо, красиво и главное почти в центре, а чувство такое, что живешь загородом.

— Марк, - в комнату заглядывает мама. – Ты проснулся? Завтрак тебя ждет.

— Ага, - нехотя встаю, потягиваюсь. – Иду, - киваю, но мать не спешит уходить, смотрит на меня. Я хмурюсь, она отводит глаза в сторону.

— Не переживай ты за меня, все образумится, - спешу успокоить свою тревожную женщину. – И нет твоей вины в том, что случилось.

Неделю назад с вещами, придя к родителям, заставил маму изрядно поволноваться. Она все винила себя, что ляпнула Оле лишнего, что высказала свою точку зрения со стороны. Причитала, что не вмешивалась столько лет и молчала бы дальше, но, увы, сказанного уже не исправишь. Ольгу действительно в тот вечер понесло знатно. Унесло до такой степени, что не могу до нее дозвониться, а замок в квартире неожиданно был сменен. Она прислала обещанные вещи, аккуратно сложенные в кофры, все самое необходимое для жизни. И написала сообщение, что ей нужно подумать о нас, просила не беспокоить. Беспокоиться приходится мне, чувствую, как что-то меняется вокруг меня, а толком не пойму что. Работа помогает не сойти с ума. Вот где я четко понимаю, что от меня ждут, что нужно сделать, чтобы оправдать ожидания.

— Оле не звонил? – мама с тревогой заглядывает мне в глаза, когда я появляюсь на кухне и сажусь за стол.

Моя семья не имеет привычку питаться сбалансировано и соблюдать кбж, тут жарят на масле, предпочитают жирную пищу, соленое, безмерное количество углеводов. Первый день я думал, что меня будет тошнить с непривычки. Помаялся какое-то время, но привык. Просить маму готовить, как Оля язык не поворачивается.

— Она попросила ее не беспокоить.

— Почему? Что между вами произошло? Ты что-то натворил? Наговорил?

— Не кипишуй, - морщусь от паники в голосе маман. – Все будет хорошо, - уверенно заявляю, совершенно не чувствуя эту уверенность.

Мне следовало продолжать держать язык за зубами, как делал это много лет. Молчать, когда что-то не нравится, кивать, когда спрашивали мнения. Глупо как-то все получилось с Линой. Сейчас задним числом понимаю, что не стоило сестру Ильи оставлять у нас, но Лина так сильно плакала, а я не переношу женских слез, пришлось утешить. Оля не плачет. Она может только слезу пустить для вида, промокнув ее накрахмаленным платочком. Я ведь думал, что ее сложно вывести на эмоции, ошибся. Очень ошибся.

— Лина звонила, - сообщает между делом мама, ставя чашку с чаем и сахаром. Говорить о том, что не пью с сахаром бесполезно. В одно ухо влетает, в другое вылетает.

— Что хотела? – запихиваю в рот зажаренную яичницу.

Лина – заноза. Точнее банный лист. Прилипла и никак не отлипнет. А самое паршивое то, что она разгоняет кровь по венам. Ведь все пошло наперекосяк, когда в моей жизни появилась она. Девчонка, которая смотрела на меня в далеком прошлом влюбленными глазами, внезапно выросла, превратилась из угловатого подростка в очень симпатичную женщину. Узнав, что она вышла замуж, да еще за Токова, да еще родила ему двоих детей, я выпал в осадок. Никак не могу до сих пор понять, как она сумела увести Олега Юрьевича из семьи. Ведь беременностью таких людей не напугаешь. В любовь между ними не верю. Иначе, какой смысл ей было улыбаться мне… Хотя может я чего-то не понимаю в этих женщинах, живущих эмоциями и моментами. То ли Оля. Предсказуема до скрежета зубов. С ней местами скучно, но зато ты знаешь, как реагировать, как и что отвечать. Жить по плану как оказывается не так уж плохо. Спишь спокойно, а вот когда не знаешь, чего ждать, мучает бессонница.

— Лина обещала зайти. Она сейчас чего-то болтается у брата. Странная она, вышла замуж, детей родила, а ошивается тут, - мама поджимает губы. – Все ли у нее в порядке с мужем?

Я молчу. Чужие драмы рассказывать маман не будут. То, что Олег изменил Лине – не сюрприз. В этом высшем обществе, в котором Оля как рыбка в воде, все как рыбы скользкие и мерзкие. В глаза улыбаются, делают вид, что рады видеть, а за глаза могут такое наговорить, что чувствуешь себя, будто в помойке побывал. Например, Тори, подруга Оли. Та еще стерва. Красивая, высокомерная, без костей в языке. В отличие от жены не боится многое говорить прямо в лицо. И она меня недолюбливает, впрочем, я тоже не пылаю к ней нежными чувствами, но ради Оли мы держим друг с другом нейтралитет.

Звонок в дверь. Смотрю на часы. Рановато для гостей. Мама спешит открывать дверь. Слышу звонки голос Лины. По телу пробегается дрожь. До сих пор не понимаю, почему так на нее реагирую. Рядом с Линой в меня будто впрыскивают энергетик, рядом с Олей колят заморозкой.

— О, завтракаешь! Я с тобой!

Лина по-хозяйски берет из ящика вилку, садится на табуретку рядом со мной, разделывает на несколько кусочков яичницу и накалывает один. Я слежу за каждым ее действием и облизываю губы, когда ее губы обхватывают вилку. Мы на мгновение встречаемся глазами, между нами пробегает знакомая нам обоим искра, как короткое замыкание.

— Ты у брата живешь? – смочив горло слюной, откладываю вилку в сторону, двигаю тарелку к Лине.

— Ага. Олег сказал, что будет со мной общаться только по необходимости при свидетелях, - девушка задумывается над чем-то, улыбается, сверкнув озорно глазами. – Спасибо за совет к кому обратиться по поводу развода. Жаль, что ты не ведешь бракоразводные дела, меньше платить пришлось бы, - громко вздыхает, доедает яичницу.

— Я специально не лез в эту сферу, слишком нервно, да и бывают случаи, что разводятся, а потом мирятся.

— О, не думаю, что мы помиримся. Я не готова прощать измену. Не на помойке