После развода. Второй женой не стану! (СИ) - Мэра Панна Страница 30

И вдруг я замечаю его. Сбоку. Почти у стены. Он всё ещё привязан, но уже наклонился вперёд, пытается что-то сделать с верёвками.

— Руслан… — выдыхаю я.

И ползу к нему.

Каждый метр даётся с трудом. Я чувствую, как по спине стекает холодный пот. Как дрожат руки.

Но я добираюсь.

— Аля⁈ — он смотрит на меня так, будто не верит. — Ты что тут делаешь? Я думал, ты…

— Ты с ума сошёл? — перебиваю я, почти шёпотом, но резко. — Как ты мог подумать, что я тебя просто брошу⁈

Мои пальцы дрожат, когда я начинаю развязывать верёвки.

А под пристальным взглядом Руслана это сделать ещё сложнее. Сейчас он смотрит на меня иначе. Не так как обычно. Привычный холод и отстраненность сменились на какую-то необъяснимую мягкость, и от этого мне становится одновременно и тепло и страшно.

Я чувствую его взгляд кожей.

Но не даю себе остановиться.

— Потом, — шепчу. — Давай потом. Надо уходить.

Верёвки поддаются.

Я помогаю ему подняться.

Он тяжело дышит, опирается на меня. Его вес ложится на мои плечи, и я едва удерживаю равновесие.

— Держись, — говорю я. — Всё будет хорошо. Слышишь? Всё будет хорошо.

Я повторяю это больше для себя, чем для него.

Мы идём к выходу.

Медленно. Очень медленно.

Каждый шаг дается с усилием.

Он почти висит на мне, и я чувствую, как он слаб.

Но мы идём.

Я вижу свет выхода. Вижу, как люди отца Абсалама уже берут верх. Вижу, как где-то впереди падает он сам.

Абсалам.

На секунду всё будто замирает.

Крики, выстрелы, звуки сирен где-то вдалеке.

И вдруг все это прерывает оглушительный выстрел где-то совсем рядом.

Я поднимаю взгляд. Абсалам падает у входа в ангар, прижимая к себе пистолет.

Что случилось?

Я не успеваю ничего понять.

Только чувствую, как тело Руслана вдруг становится тяжёлым. Слишком тяжёлым.

— Руслан!

Он выскальзывает из моих рук и падает.

— Руслан⁈

Я опускаюсь рядом с ним.

И сначала не понимаю.

Правда не понимаю.

А потом вижу кровь.

Она быстро растекается по его одежде, по полу.

— Нет… — шепчу я.

Руки начинают трястись сильнее.

— Нет, нет, нет…

Я склоняюсь над ним, хватаю его за лицо.

— Руслан! Смотри на меня! Слышишь меня⁈

Я бью его по щекам, не сильно, но отчаянно.

— Не смей! Не смей закрывать глаза!

Он тяжело дышит.

Смотрит на меня.

Но взгляд уже мутнеет.

— Пожалуйста… — голос срывается. — Пожалуйста, держись…

Я чувствую, как слёзы текут по щекам, но даже не замечаю этого.

— Руслан! Не отключайся! Слышишь меня⁈

Мои руки сжимаются на его щеках, когда я пытаюсь вернуть его в реальность. Он смотрит на меня, его глаза все еще полны боли и недоумения. Я вижу, как его дыхание становится все более прерывистым.

— Руслан! Ты слышишь меня? Руслан!

Его бросает в дрожь, а на лбу появляются первые капли холодного пота. Я снова трясу его, надеясь, что это поможет, что он придет в себя, но вместо этого вижу, что он уже даже не пытается подняться.

Его губы дрожат. Он пытается что-то мне сказать, но даже это выходит у него плохо.

— Руслан! Руслан! Пожалуйста!

Его рука чуть дёргается, и прижимаюсь к нему ближе снова совершаю попытку поднять, но вместо этого слышу лишь его тихий, почти безжизненный шепот.

— Аля… Я… Я тебя люблю.

А потом его тело расслабляется, и я понимаю, что он окончательно теряет сознание.

Глава 47

Я не помню, сколько провела здесь времени. Не помню, когда снова взяла его за руку и даже не помню, как его провезли.

В памяти сейчас образовался огромный ком воспоминаний и ужасов, которые я пережила за последние пару дней.

Но сейчас все тихо. И только больничные стены и запах спирта напоминают мне, о том, что случилось в том Ангаре.

Я склоняюсь над ним, держу его за руку, и вдруг чувствую, как пальцы Руслана чуть сжимаются в ответ.

Сердце у меня внутри замирает.

— Руслан… — шепчу я, боясь спугнуть этот момент.

Его ресницы дрожат. И спустя минуту он, наконец, открывает глаза.

В груди у меня что-то трепетно сжимается, как будто меня резко вернули к жизни.

Он жив.

Он очнулся.

— Аля?.. — хрипло, почти не слышно.

Я киваю, не в силах сдержать улыбку, и осторожно провожу рукой по его лицу, по щеке, по виску, будто проверяю настоящий ли он.

— Я здесь, — тихо говорю я. — Всё хорошо.

Он смотрит на меня, как будто собирает реальность по кусочкам.

— Что… случилось? — его голос слабый. — Где Абсалам?.. Как ты?..

Я мягко качаю головой.

— Тише. Не надо сейчас об этом, — я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, уверенно. — Всё закончилось. Его забрали на скорой. А потом взяли под стражу.

Он моргает, пытаясь осмыслить.

— Под стражу?.. — в его взгляде появляется удивление. — Я слышал… стрельбу… Как мы выбрались?..

Я уже открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь палаты тихо открывается.

Я оборачиваюсь и вижу еще одну фигуру. Статную, высокую, поразительно похожую на самого Руслана.

Глава семейства Хамидовых.

Он заходит медленно, будто не хочет нарушить этот хрупкий покой. Его взгляд сразу находит Руслана, и я чувствую, как его рука напрягается. Он пытается приподняться, будто готовится к чему-то.

— Отец?.. — в его голосе звучит настороженность. — Что ты здесь делаешь? Зачем…

— Руслан, — мягко перебиваю я, сжимая его ладонь. — Всё хорошо. Правда.

Он смотрит на меня и явно не понимает.

— Твой отец помог тебя спасти, — тихо добавляю я.

В палате повисает тишина.

Отец подходит ближе, садится рядом с кроватью. Некоторое время он просто смотрит на сына.

— Здравствуй, сын, — говорит он наконец. — Рад, что ты в порядке.

Руслан хмурится, всё ещё не веря своим глазам.

— Объясни, что произошло, — коротко просит он. — Ты в сговоре с ним? Или это какой-то другой перформанс ты решил устроить?

Отец тяжело вздыхает.

Я вижу, как в его лице появляется усталость. И что-то ещё… что-то очень похожее на раскаяние.

— Фатима рассказала мне всё, — начинает он. — Про тебя. Про Алю. Про то, что собирался сделать Абсалам.

Он замолкает, проводит рукой по лицу.

— Я был в ярости, — признаётся он. — Я, конечно, не одобрил, когда ты ушла от него, — он бросает взгляд на меня, — но… убить брата за это…

Он качает головой.

— Я не мог этого допустить.

Он встаёт, проходит по палате, как будто ему трудно сидеть на месте.

— Я был слеп, — говорит он глухо. — Слишком занят своим гневом, своей гордостью. Не видел, во что превращается мой сын.

Он останавливается.

Смотрит на Руслана.

— Прости. Если сможешь.

Руслан моргает, явно не ожидая этого слова.

— За что?..

— За то, что не остановил его раньше, — тихо отвечает отец. — За то, что позволил всему зайти так далеко.

Тишина.

Я чувствую, как напряжение в комнате меняется. Становится другим. Руслан слегка расслабляет руку и ложиться обратно.

— Где он сейчас? — спрашивает Руслан без колебаний

— В СИЗО. После того как он выстрелил в тебя, к него уже не было шансов избежать тюрьмы. Полиция посмотрела все камеры из этого ангара. Похоже, что он угрожал не только тебе. Сейчас он ждёт суда.

Я невольно опускаю взгляд.

Всё закончилось?

Неужели все на самом деле закончилось?

— Я… — тихо начинаю я, сама не до конца понимая, как решаюсь это сказать. — Я ведь официально всё ещё его жена…

Отец Руслана переводит на меня взгляд, а потом кивает:

— Да, — спокойно говорит он. — Но это ненадолго. Я позабочусь о том, чтобы вас развели официально.

У меня внутри что-то отпускает.

Словно ещё один узел развязался.

Он делает шаг к двери, но вдруг останавливается.

— И ещё… — его голос становится тише.

— За него перед тобой мне тоже стыдно.