Предатель. Я сотру тебя! (СИ) - Лия Жасмин Страница 30

Она резко развернулась, гордо вскинув голову, и зашагала прочь, ее каблуки четко отстукивали по мокрому асфальту. Ольга Степановна смотрела ей вслед, вся дрожа от несправедливости и гнева. Экосумка тянула руку. Где-то в суматохе она не заметила, как выронила одно яблоко. Но сейчас это не имело значения. Перед глазами стояло измученное, но непокоренное лицо Лизы и потерянное, злое лицо Катюши, затянутого в эту грязную игру.

****

Мои самые любимые читательницы приглашаю вась в свою новую историю.

—...ах, котя… — выдохнула Анфиса, голос срывался на высоких нотах —...я лучше... — задыхаясь, прошептала Анфиса,—...я лучше?.. Скажи...

—...ты... огонь... — застонал Макар, его бедра –

—...когда бросишь свою ….куклу?.. Когда?..

— Скоро... — прорычал Макар

Марина отшатнулась от двери, как от раскаленного железа. «Котя». Это его ласковое, только их прозвище для нее. «Котенок». И оно звучало сейчас из уст этой девчонки, на фоне этого похабного действа, как плевок в душу.

****

Сердце разбито вдребезги. Доверие уничтожено. В слепой ярости и боли Марина совершает немыслимое: хватает сумку, документы, садится в свой белый Lexus и исчезает в ночи. Ее путь лежит в деревню Журавинка, к Бабе Зине — единственному человеку, чья любовь всегда была безусловной. Здесь, среди бескрайних полей и тишины, под бабушкиным пристальным взглядом, ей предстоит зализывать раны. И осознать страшную правду

Больно

Остро

ХЭ, у главной героини точно

https:// /shrt/P2lW

Глава 35

Лиза сидела в своей гостиной, обхватив колени. Вечерний город за окном светился тысячами огней, но она их почти не замечала. В голове гудело эхо слов Миши, его тревоги за Катю, его неловкого вопроса про Олега и... его главных слов: "Я с тобой, мам".

Олег Варламов. Его имя само по себе вызвало волну теплой признательности. Хороший человек. Отличный работник. Настоящая находка. Благодаря его четкой работе с рекламой и соцсетями поток клиентов в салоне ощутимо вырос. Новые лица, положительные отзывы, предварительные записи на недели вперед — это был глоток свежего воздуха и гарантия того, что финансовые трудности скоро останутся позади. Прибыль будет расти, это факт. Он делал свою работу профессионально, без лишних вопросов и с присущей ему деловой хваткой.

"Но он точно не подходит на роль таблетки", — пронеслось в голове. Эта мысль была кристально ясна. Олег был частью решения ее деловых проблем, частью новой, строящейся жизни. Но не лекарством от душевной боли, не пластырем на разбитое сердце. Он был коллегой, наемным специалистом, рекомендованным Макаровым. И это было правильно. Просто. Без подвоха.

"И нужна ли она?" — задала себе вопрос Лиза, имея в виду эту самую таблетку. Сейчас? Однозначно нет. Вся ее энергия, все ее силы должны быть направлены на одно: развод. Четкий, окончательный, с печатью в паспорте. Только освободившись от пут этого разрушенного брака юридически, можно будет двигаться дальше. А потом уже — раздел имущества. Это будет сложно, нервно, но необходимо. Борис не оставит попыток удержать или навредить. Надо быть готовой.

Главное — дети. Миша и Катя. Все, что ей удастся отстоять в этом разделе, должно достаться им. Это их будущее. Они сейчас в гневе, в обиде, все воспринимают слишком остро. Миша уже видел больше, Катя... Катя еще в плену у бабушки. Но со временем, Лиза верила, они поймут. Поймут, почему мама не могла остаться, почему она боролась. Поймут цену предательства и силу того, чтобы подняться. Надежда на это понимание теплилась в ней, как маленький огонек.

Она потянулась к телефону. Катя. Сердце сжалось от привычной боли. Набрала номер дочери. Долгие гудки. Никто не взял трубку. Лиза положила телефон обратно на диван, сжав губы. Ирина Викторовна наверняка контролировала каждый звонок. Или сама Катя не решалась ответить, запуганная, сбитая с толку. Это было невыносимо. Но сдаваться было нельзя. Миша приехал, Миша был здесь, на ее стороне. Это был огромный шаг.

"Все обязательно станет лучше", — твердо сказала она себе вслух, глядя в темное окно, где отражалась ее усталая тень. "Не всегда бывает черная полоса. Обязательно наступит белая". В этом была ее вера. В работу, которая давала силы и независимость. В сына, который нашел в себе мужество приехать и поддержать. В возможность вытащить Катю. В новую жизнь, которую она будет строить сама, кирпичик за кирпичиком. Белая полоса придет. Она должна прийти. И Лиза сделает все, чтобы она наступила. Для себя. И для своих детей.

Глава 37

Два дня спустя. Воздух в салоне был пропитан ароматом лаванды и жасмина, смешанным с легкой ноткой лака. Лиза, стоя за стойкой, проверяла график мастеров. Руки двигались автоматически, а мысли вихрем кружились вокруг вечного треугольника: Миша. Его звонок утром, короткое "Держись, мам", как бронежилет. Катя. Снова молчание, снова гудки в черную дыру под контролем свекрови), Развод. Макаров прислал подтверждение: доверенность в силе, предварительное слушание позади, ей можно не являться — процесс шел без нее, по документам, но сердце все равно сжималось в предчувствии новой волны.

«Надо срочно договариваться с психологом для Кати», — гвоздем сидела мысль. «И Мише поручить поговорить с сестрой... Он сможет до нее достучаться...»

Звонок двери прозвучал как выстрел. Лиза подняла голову, профессиональная улыбка готова осветить лицо. Улыбка застыла, превратившись в маску ледяного изумления.

На пороге стояла любовница мужа. Анна.

Она была воплощением дорогой, нарочитой сексуальности, граничащей с вульгарностью. Обтягивающее платье кричащего розового цвета, подчеркивающее каждый изгиб. Шпильки, от которых ноги казались бесконечными. Волосы — каскад искусственных блондинистых волн. Лицо — безупречный макияж, но под тональным кремом читалась нервная бледность. Глаза горели не истерикой, а яростным триумфом и вызовом. Она дышала часто, грудью, как победительница, вступившая на вражескую территорию. В руке — крохотная сумочка, сжимаемая так, будто это граната.

Не глядя на замерших мастеров за маникюрными столиками, на помощницу, мгновенно насторожившуюся у компьютера, Анна прошагала к стойке. Каблуки отстукивали победную дробь по паркету.

— А тебя так легко найти! — ее голос звенел, как надтреснутый хрусталь, громко, нарочито сладкий, но с ядом на кончике языка. — Какая неожиданная... радость вас видеть тут. На рабочем месте! Хотя, куда же тебе еще деваться, правда? — Она остановилась в метре, поставив руку на бедро, демонстрируя идеальный маникюр и тонкую талию.

Лиза почувствовала, как адреналин ударил в виски. Не страх. Гнев. Чистый, белый, сжигающий гнев. Она медленно положила планшет на