Будь моим на Рождество - Пайпер Рейн Страница 30

Я дважды поскальзываюсь по дороге обратно к грузовику, но умудряюсь не упасть. Забираюсь обратно в кабину, благодарный за тепло, льющееся из дефлекторов.

— Я достал нам номер.

Эшли улыбается.

— Отлично.

— Но свободным был только один номер. И с одной кроватью. — я жду ее реакцию, но не уверен, какие у нас есть варианты.

— Окей, ну, это не конец света. — она удерживает мой взгляд.

Я киваю и глушу двигатель.

— Ладно, тогда пошли.

Мы направляемся в номер тринадцать, и когда я распахиваю дверь, я приятно удивлен. Никогда не знаешь, чего ожидать от придорожного мотеля, но это местечко симпатичное.

В центре комнаты стоит двуспальная кровать и темные деревянные тумбочки с гарнитуром. На стену над комодом повешен относительно новый телевизор, а в углу стоит небольшой столик с двумя стульями. Ковер темно-зеленый с серыми вкраплениями, а постельное белье, похоже, представляет собой фланелевое стеганое одеяло, гармонирующее с ковром. Номер выкрашен в бежевый цвет и украшен старинными пейзажными рисунками по всей комнате. Он немного старомодный, но уютный и, самое главное, чистый.

— Здесь довольно мило, — говорит Эшли, входя и осматриваясь.

Мы снимаем ботинки и оставляем их на резиновом коврике у двери.

— Ты голодна? — я показываю большим пальцем на дверь. — Хозяин упомянул, что здесь есть торговые автоматы.

Она качает головой и расстегивает куртку.

— Пока нет.

Я тоже расстегиваю куртку.

— Тогда чем хочешь заняться?

Она пожимает плечами.

— Хочешь посмотреть, что по телевизору? Можно расслабиться.

* * *

Шесть часов спустя мы погружены в «Holiday Baking Championship» на Food Network. У них сегодня марафон, и Эшли сказала, что обожает это

шоу. Теперь она сделала из меня фаната. Меня забавляет ведущий Джесси со своим странным стилем и каламбурами, и интересно смотреть, что участники придумывают на ходу.

— Надо будет рассказать маме об этом шоу. Ей понравится. — я отправляю в рот еще одну чипсу из пачки на коленях.

— Она печет? — спрашивает Эшли, полулежа у изголовья рядом со мной.

— Не особо в течение года, но на праздники она печет от души. Моя невестка Тесса как раз кондитер. У нее было свое заведение на Манхэттене какое-то время.

Эшли широко раскрывает глаза.

— О, вау. Напомни мне никогда не печь для них, — она, кажется, передумывает, и ее глаза становятся еще шире. — Не то чтобы я когда-нибудь встречу их или у меня будет возможность для них печь, просто…

Я быстро целую ее в губы.

— Я рассчитываю, что ты когда-нибудь с ними познакомишься.

Она часто моргает.

— Правда?

Я медленно киваю.

— Я рассчитываю на многое. Не говорил тебе, потому что не хочу спугнуть.

Уголки ее губ приподнимаются.

— Я тоже.

— Да? — наклоняю голову.

— Да.

Мы смотрим друг другу в глаза кажется несколько минут. А может, всего секунды. Затем, не зная, стоит ли действовать по инстинкту, я отвожу взгляд.

— Думаю, я приму душ и почищу зубы, прежде чем укладываться на ночь. Хорошо, что в автомате были и туалетные принадлежности.

Не знаю, что думать о том, что она облизывает губы, когда я это говорю.

— Звучит хорошо. Я приму душ, когда ты закончишь.

Я соскальзываю с кровати и почти бегу в ванную, чтобы не пригласить ее присоединиться. Если сигналы, которые я улавливаю, верны, она не против перехода на физический уровень сегодня, но я не хочу, чтобы она думала, что мне только это и нужно, так что мне придется дождаться от нее совершенно явного знака.

Я быстро принимаю душ, чищу зубы и снова одеваюсь. Она идет в ванную после меня, и пока она там, я раздеваюсь до боксерских трусов и забираюсь под одеяло.

Все время, пока она в ванной, я думаю только о том, что она там голая. Я представляю, как она намыливает тело, но в итоге мой член приподнимает ткань трусов, и я пытаюсь думать о чем-то неприятном. Когда это не помогает, я выключаю телевизор и поворачиваюсь на бок, решая, что лучше всего просто заснуть.

Но мне не везет, поэтому, когда через несколько минут дверь в ванную открывается, я слышу, как Эшли возвращается в комнату. Я спиной к ванной, так что не вижу ее, но клянусь, она смотрит на меня. Словно я чувствую, куда скользит ее взгляд, покалываниями, пробегающим по моему телу.

Кровать прогибается, когда она садится, и простыни шуршат в темноте, пока она забирается под них. Мое дыхание учащается, потому что ее тело излучает тепло под одеялом. Кровать не очень большая, так что мы близко, почти касаемся друг друга.

И вот мы касаемся, когда она сзади обвивает мою талию рукой и прижимается грудью к моей спине. Только я чувствую не мягкий хлопок футболки, что была под ее свитером. Нет, ее груди прижаты к моей мускулистой спине, а твердые соски скользят по коже, пока она поднимается, чтобы поцеловать меня в плечо.

— Эшли, что ты делаешь? — слова вырываются хрипло, и я едва держусь, пока она не даст мне зеленый свет.

— То, на что, надеюсь, ты согласен. — ее рука опускается по моему животу, сжимая мою твердую длину через ткань трусов.

Я тихо стону.

— Ты уверена в этом?

— Думаю, лучше спросить: а ты уверен?

Я так резко поворачиваюсь, что, судя по звуку, пугаю ее. Затем она хихикает. Но я не даю ей опомниться, прежде чем приникаю ртом к ее соску, вожу языком вокруг твердого бугорка, затем слегка прикусываю и снова успокаиваю языком. Эшли ахает, ее руки впиваются в мои волосы, дергают пряди.

Я проделываю то же с другим соском, прежде чем оказываюсь над ней и веду языком вниз по телу к стыку бедер. Я нахожу рай на земле с первым же движением языка по ее центру. Ее сладкий, мускусный вкус теперь мой любимый. К черту сладость горячего шоколада или мяту леденцов. У Эшли тот вкус, который я хочу чувствовать на языке всегда.

Спина Эшли выгибается от матраса, когда я засасываю ее клитор. Ее пальцы сжимают мои волосы сильнее, но боль в коже головы меня не останавливает. Я ввожу в нее два пальца, и звук, который она издает, самая сладкая музыка для моих ушей. Пока я продолжаю играть с ее клитором кончиком языка, я загибаю пальцы, чтобы попасть в точку G.

— Картер, о боже. Не останавливайся, — стонет она.

— Я не собираюсь останавливаться, пока ты не кончишь на мой язык, Эш. — мой рот возвращается к ее клитору, я засасываю его, используя равномерный ритм, и загибаю пальцы внутри нее.

Она