Влюблённый жнец - Лола Кинг Страница 30

● Больше никакого сахара в кофе. От него ее тошнит.

● НЕ беспокой Пич на женском вечере

● Мед со специями на пицце пепперони

● Часто проверяй треугольные веснушки на ее правом плече. Дерматолог посоветовал следить за ними.

● Новые результаты по зрению: Правый глаз -2,75. Левый глаз -3,25

● Если она попадет в ежегодный сентябрьский выпуск EEAJ, то объявление будет в августе следующего года.

● Брекеты должны снять через неделю.

Глава 10

Рен

Demons — MISSIO

Я начинаю зевать, проводя рукой по лицу, пока жду, когда последние участники бала уберутся с парковки. Прислонившись к машине, я скрещиваю руки на груди и продолжаю искать Калеба. Я вернулся сюда сам. Водитель не нужен.

Изнутри машины раздается стук в окно, и я оглядываюсь через плечо, чтобы проверить, чего хочет Ахиллес.

Он опускает окно.

— Уже сорвался? Я хочу спать, а Кирсти приглашает меня к себе. Мы скоро закончим?

Я провожу языком по зубам.

— Хочешь спать или хочешь спать с Кирсти? Выбирай.

— В любом случае, я не очень хочу быть здесь. Итак, вернемся к моему вопросу. Уже сорвался?

— Заткнись, Ахиллес.

Знакомая улыбка расплывается на его губах, а стальные глаза сверкают.

— Что?

— Ты говоришь как Пич.

Очень специфический голос отвлекает мое внимание, и я снова смотрю перед собой.

— Он здесь, — говорю я, волнение бурлит в моих венах.

— Я передумал спать. Даже я радуюсь, когда ты вот-вот потеряешь себя. Я сейчас просто в восторге.

Мое невеселое хмыканье не утихомиривает его радость.

Я поднимаю руку, подзывая Калеба, когда он спускается по лестнице, ведущей в ратушу. Я не паркуюсь на месте, а занимаю место перед фонтанной дорожкой, где водители обычно высаживают гостей. Сейчас только два часа ночи, и большинство людей уже направляются на вечеринку, которую устраивает Марисса. Я знаю, потому что она без колебаний сообщила мне об этом сегодня пять раз. И еще раз, когда я уходил с Пич. Никакой щепетильности, правда.

— Калеб!

Я снова зову его, так как в первый раз он был слишком пьян, чтобы заметить меня.

— О, это будет просто ваууу.

Ахиллес хихикает позади меня.

— Ты ребенок, — бормочу я, когда Калеб спешит к нам.

— Как дела, — говорит он. — Пришел отругать меня, потому что я дразнил твою девушку?

Я качаю головой и тихонько смеюсь.

— Нет. Как только я уложил ее спать и она перестала быть помехой, я могу по-настоящему повеселиться.

— Помеха — это хорошо сказано. Так же, как и «разрывной мяч».

Он шарахается в сторону, и я кладу руку ему на плечо. На меня снисходит спокойствие. Полное спокойствие.

— Я собирался предложить отвезти тебя к Мариссе. Мы как раз уезжаем.

— Мило. — Он кивает. — Ты чертовски классный парень. Я знаю, что ты такой. Я знаю, что ты на самом деле не веришь во всю эту феминистскую хрень, которую выплескивает Пич. Мы скоро станем братьями. Настоящими братьями, как только пройдем инициацию.

Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не уловил часть про инициацию.

— Конечно, брат. Залезай.

Он, как может, забирается на заднее сиденье машины, а я сажусь на место водителя.

Как только я завожу машину, Ахиллес тихо говорит:

— Ты ведь подсыпал ему что-то в напиток, не так ли?

— Конечно, я подсыпал ему что-то в напиток, — бормочу я.

— О, у меня мурашки по коже. Буквально мурашки. Я так взволнован.

Я ничего не отвечаю, пока еду прочь. Это такая спокойная поездка, что мне почти хочется свистеть, но я лишь постукиваю пальцами по рулю. Я бы не хотел выдать себя чем-то настолько очевидным, как свист. Хотя, думаю, в том состоянии, в котором находится Калеб, он мало что замечает.

Думаю, большинство людей считают, что человек становится жестоким убийцей, когда «срывается», как это называет Ахиллес. Но это не так. Изменения в моем теле, конечно, есть. Но это скорее расслабляющее чувство.

Насилие приходит немного позже. Сначала все во мне словно замедляется до ровного гула. Все плохие мысли, весь гнев. И у меня на уме только одно: избавиться от любого неудобства. Например, от Калеба.

Он не замечает, что мы не направляемся к Мариссе. Он несет какую-то чушь о том, что Пич была бы в десять раз сексуальнее, если бы научилась просто стоять и быть красивой. Я глубоко вдыхаю, и на моем лице появляется самодовольная улыбка. Это очень, очень хорошо. Как днем на берегу озера. Как солнце, целующее твою кожу в холодный зимний день. Как объятия Пич. Подумать только. Ничто не сравнится с объятиями Пич.

Я паркуюсь на опушке леса Стоунвью. В этой части города мы находимся недалеко от озера, но в основном, как только мы продвигаемся через лес, он практически не кончается. Он тянется до самого города Сильвер-Фоллс, а это значит, что человек может бежать... но никуда не попадет.

— Хорошо. Выходи из машины.

Он, спотыкаясь, выходит, следуя за мной и Ахиллом.

— Задний двор Мариссы изменился, — проворчал он. — Это круто.

Я обхватываю его за плечи.

— Чувак, ты слишком много выпил. Ты в порядке?

Он кивает, но его подбородок тяжело падает на грудь, и он с трудом пытается поднять его обратно.

— Вау, оставайся со мной, — говорю я, изображая беспокойство, как актер, получивший «Оскар».

Я помогаю ему поднять голову, когда подвожу его к дереву, но она снова падает вниз.

— Я сказал, оставайся со мной, — спокойно повторяю я, дергая его за волосы и заставляя поднять голову.

— Черт возьми, чувак.

Он борется со мной, но его движения медленны и вялы, и мне даже не нужно тратить силы, чтобы удержать его на месте.

— Не буду врать, скучновато, когда они не борются, — признаюсь я Ахиллесу, стоящему у меня за спиной. — Наркотики были не самой лучшей идеей.

— Ты болен, друг мой.

Он мягко смеется.

— И ты не в том положении, чтобы судить.

Он поднимает руки перед собой.

— Я полностью контролирую себя. Абсолютно осознаю, что делаю.

— Я тоже.

— Ты под кайфом и завтра об этом не вспомнишь.

Ему кажется, что он все понял, и он очень близок к этому, но это не совсем так.

— Видишь, ты ошибаешься, — объясняю я, продолжая крепко держать Калеба за голову. — Я буду помнить до этого момента. Когда все кажется таким идеальным.

Я чувствую, как мой друг сдвигается за моей спиной, пока я опускаю свободную руку в карман и пересчитываю