Плыви ко мне - Элл Нокс Страница 30

— Ты такая, блядь, охуенная, Делайла. Такая чертовски зависимая. Эта узкая, влажная киска — идеальная для меня.

Мои пальцы на ногах сжимаются в воздухе, когда Грей входит до конца, его яйца тяжело покачиваются против внутренней стороны моего бедра. Я зажмуриваюсь, экстаз накрывает мое тело волной, мурашки пробегают по коже. Тянусь рукой назад, касаясь своего клитора, а другой рукой переплетаю пальцы с Греем, сжимая его на своем бедре. Я хочу чувствовать его. Я нуждаюсь в этом.

Я вскрикиваю, когда Грей начинает двигаться — его толчки быстрые и глубокие. Его свободная рука сжимает мое плечо, удерживая меня на месте, пока он трахает меня с такой силой.

— Черт, Делайла. Вот так, красавица, трогай себя, лови кайф. Посмотри на себя, как ты так хорошо меня принимаешь. Так глубоко. Ты создана для меня.

Мои губы приоткрыты, я нажимаю и круговыми движениями ласкаю себя так, как мне нравится. Бедра начинают гореть от растяжения и отсутствия опоры, живот сжимается, сердце ускоряется, а мысли исчезают — остается только жжение, которое медленно разгорается внутри.

Позади меня Грей прижимается к напряженной лопатке влажным поцелуем.

— Я не могу остановиться… Твоя киска так меня сжимает… Ах… Я сейчас кончу…

Я сжимаюсь вокруг него, мои стенки начинают дрожать. Я потеряла счет своим оргазмам за последние двадцать четыре часа, и этот был на грани боли — кажется, мое тело готово сдаться.

— Грей… — стону я.

— Не сдерживайся, красавица, — он буквально всхлипывает. Кто бы мог подумать, что услышать, как мужчина издает такой звук из-за тебя, может быть настолько возбуждающим? — Ты такая хорошая… так хороша для меня… идеальная…

Я резко вдыхаю сквозь зубы, чувствуя, как внутри вот-вот все взорвется. Я сжимаю свои мышцы, мои руки скользят по его предплечью, вдоль рельефных мышц живота.

— Я знаю, красавица. Я знаю, — стонет Грей. — Отдайся этому. Выпусти это.

Оргазм накрывает меня горячей, жгучей волной, охватывая все тело. Грей пульсирует внутри меня, его рука оставляет мое бедро и задевает мои волосы, поднимая мое тело с подлокотника дивана, ноги все еще болтаются в воздухе.

— Можно я… черт… можно я… внутри тебя?

— Да, да, — киваю я, дыша прерывисто. — Кончи в меня, Грей.

Грей толкается еще раз, два, три, его движения становятся неровными и резкими. На следующем толчке я чувствую, как он пульсирует, его член становится еще тверже и толще, прежде чем он не начинает изливаться в меня теплой волной.

Тяжелые вздохи заполняют небольшую гостиную, тихие стоны "ах, ммммм" слетают с его губ, пока он продолжает вжиматься в меня, стараясь проникнуть как можно глубже.

Теплая рука обхватывает мое горло спереди, мягко поднимая мою голову назад, и его губы встречаются с моими в перевернутом поцелуе. Я тихо вздыхаю от удовольствия, вибрация моего горла передается через его руку.

Когда он откидывается назад, Грей медленно проводит ладонью вдоль моих ребер, захватывает мою грудь и вытягивает себя из меня влажным, тягучим движением. Смесь нас двоих стекает по моим бедрам, спускаясь по ногам и образуя лужу на полу.

Грей целует мое ухо и шепчет:

— Я принесу тряпку.

Через несколько минут после того, как мы оба привели себя в порядок и оделись, в дверь звонят — это наш ужин. Мы едим в тишине, но она не напрягающая, а скорее приятная. Грей переключает каналы на телевизоре, пока не останавливается на каком-то сериале про убийства, а я накладываю на тарелки сладко-кислую курицу, рис, картошку и лапшу с соусом.

Не знаю, чувствует ли Грей, но я точно ощущаю — что-то оборвалось. Наша близость исчезла.

Он молчит, а я снова погружаюсь в свои мысли, понимая, что мое тело больше не выдержит на сегодня. Что еще я могу ему предложить?

Ответ приходит сам — после того, как мы съели ужин, и я отнесла тарелки на кухню, быстро сполоснув их и загрузив в посудомойку. Грей тоже чувствует это, я вижу это в том, как он стоит у стойки, неуверенный и растерянный — что совершенно не похоже на него.

— Делайла? Ты хочешь, чтобы я…

— Останься, — перебиваю я, повторяя те же слова, что и вчера. — Мы ведь договорились провести вместе весь уик-энд, до понедельника, правда?

Он молча кивает, а я пытаюсь не обращать внимания на острый укол боли где-то под ребрами.

Кажется, я ему больше не нужна.

Когда мы возвращаемся в постель, я готова просто закрыть глаза и уснуть. Завтра мне придется разобраться с последствиями своих действий, но сейчас мне нужен отдых.

Однако у Грея другие планы.

— Можно я тебя поцелую, Делайла? В последний раз? — тихо шепчет он в темноте, его тело рядом со мной, но не касаясь меня.

Я даже не думаю.

— Да, Грей.

Он целует меня мягко, осторожно, его пальцы нежно обхватывают мою челюсть, наши языки переплетаются в последний раз.

Когда мы отрываемся друг от друга, я переворачиваюсь на бок, лицом к нему.

— Расскажи мне о своей мечте, Делайла, — говорит он, его глаза кажутся усталыми и тяжелыми.

— Я не знаю, — автоматически отвечаю я, а потом вздыхаю. — Я… мечтаю о жизни, где не позволяю страху контролировать меня. А ты?

Грей моргает, смотрит на меня, затем протягивает руку и мягко разглаживает линию на моем лбу.

— Я бы хотел открыть свой центр плавания, учить людей плавать, тренировать их. Вместе с Блейком.

— Как бы ты его назвал?

Он качает головой, лежа на подушке.

— Пока не придумал, но это не страшно. Не обязательно все сразу знать.

Я засыпаю с этой мыслью в голове, желая, чтобы и я могла думать так же — без страха.

Глава 12

Грей

Я приоткрываю глаза от звука закрывающегося ящика, лениво потягиваясь, пока в поле зрения не попадает фигура Делайлы, закутанная в полотенце. Черт возьми, сегодня понедельник — день, который я обычно не люблю, но сегодня еще больше, потому что это значит, что время между мной и Делайлой подошло к концу.

Я без стеснения уставился на ее круглую задницу, полотенце соскользнуло немного вниз, открывая ее гладкую спину, когда она выпрямилась. Я уловил взглядом тонкое кружево в ее руке, когда она повернулась в сторону, еще не зная, что я уже не сплю, и взяла что-то с ее туалетного столика.

— Доброе утро, Делайла, — прохрипел я, голос еще не проснулся.

Она вздрогнула, быстро ухватившись за край полотенца, как будто я уже не видел каждый прекрасный сантиметр ее тела. Движение только усугубило