Между никогда и навечно - Брит Бенсон Страница 30

Он отключается и убирает телефон в задний карман, затем переводит свое внимание на меня, улыбаясь и игриво изогнув одну бровь.

— Эй, Савви. Хочешь в тур?

— Бог мой, ты прикалываешься надо мной? — воплю я, а затем зажимаю рот ладонями, чтобы подавить неконтролируемый смех. — Мы едем в тур? На самом деле, едем в тур?

Торрен кивает, выглядя как взволнованная собачка-болванчик на приборной панели.

— Начиная со следующей недели, если сможем утрясти все свои проблемы. Три месяца. Вдоль побережья Майами с финишем в Нью-Йорке.

Я взвизгиваю и бросаюсь к нему, а затем замираю. Его лицо сникает, выражая раскаяние, и я вздрагиваю. Я чувствую себя плохо, но недостаточно, чтобы обнять его. Прочистив горло, указываю на дверь бара.

— Пойду, расскажу Мэйбс.

Ответа я не жду. Просто вбегаю в бар и хватаю Мэйбл в объятия, которые чуть не подарила Торрену.

— Ого, детка, что случилось? — хрипло смеется Мэйбл. Я отстраняюсь и трясу ее за плечи.

— Мы едем в тур, Мэйбс, вот что случилось!

— Что? В тур?

— В ТУР! — Я целую ее в щеку и отстраняюсь. — Найди Торрена. Он обо всем тебе расскажет. Но я ухожу. Леви завтра уезжает. Я позвоню тебе утром, хорошо?

Мэйбл со стоном хватает меня за руку, снова притягивая к себе для еще одного объятия.

— Не будь такой скучной! Давай затусим и отпразднуем все вместе!

— Не могу, — смеюсь я. — Завтра, ладно?

— У-у-у, ладно, сучка. Завтра.

Я улыбаюсь и начинаю пятиться.

— Мы едем в тур! — кричу я ей, и она с визгом хлопает в ладоши.

— В тур!

Глава 13

САВАННА

С идиотской ухмылкой я вприпрыжку добираюсь до столика Леви.

Он хмуро смотрит на экран своего телефона, поэтому я выдергиваю его у него рук и засовываю в лифчик. Он разворачивается ко мне полностью, и когда его карие глаза встречаются с моим взглядом, они полны веселья и чего-то еще пока непонятного, но мне хочется, чтобы он продолжал смотреть на меня вот так.

Именно из-за этого взгляда я не говорю ему о предстоящем туре.

— Негодница, — невозмутимо говорит он. Я решаю, что это выражение нежности, замаскированное под оскорбление.

— Левит, — напевно отвечаю я, вставая между его широко расставленных ног, так что наши лица находятся всего в футе друг от друга. — Хочешь убраться отсюда?

Шанса ответить я ему не даю. Просто хватаю за руку и веду к выходу, а он следует за мной. Не выпуская моей руки. Когда меня останавливают, чтобы поделиться своим восторгом от концерта, его пальцы сжимаются, и мое сердцебиение учащается. Я поднимаю на него глаза и встречаюсь с его «тем самым» взглядом.

— Куда идем? — спрашивает он, как только мы оказываемся во власти влажного воздуха ночного Майями.

— А куда ты хочешь?

Он пожимает плечами и слегка улыбается.

— Я хочу туда, куда идешь ты.

Я игриво закатываю глаза, пытаясь скрыть, как мне хочется растечься из дрожащего желе в липкую лужицу.

— Во сколько ты должен вылететь завт…

Фраза обрывается, когда всплывает еще одно воспоминание о прошлой ночи.

Завтра. Голос Леви. Шепот и тепло. Мои руки и ноги покрытые мурашками.

Я хочу тебя.

Тогда ты все еще будешь хотеть меня завтра.

Мой взгляд возвращается к нему, он с любопытством наблюдает за мной. Я пристально всматриваюсь в его глаза. Серебристо-серые сплетаются в танце с шоколадно-коричневыми. «Тогда ты все еще будешь хотеть меня завтра», — сказал он.

— Давай вернемся ко мне, — говорю я, чувствуя, как грудь и горло перехватывает от нервозности.

Он видит, что что-то происходит, но не спрашивает. Просто кивает и снова берет меня за руку, пока я заказываю такси по телефону.

— Вы были великолепны этим вечером. — Его низкий голос разрезает тишину в ожидании машины, и я сияю от искренности его слов. — До сих пор я не понимал, насколько ты хороша. Ты очень талантлива, Сав.

Чувствую, как кончики ушей пылают от его похвалы. Я прикусываю губу и пожимаю плечами, толкая его локтем в бок.

— Не говори так удивленно. Я способна быть хороша хоть в чем-то, — поддразниваю я, и он вздыхает.

— Поверь, я прекрасно это знаю. Ты всегда была способна освоить все, чем бы ни занималась. Скейтбординг. Дрэг-рейсинг. Кикбоксинг. Карманные кражи, видимо, тоже. Черт, даже в математике, несмотря на то, что ты сама не позволяла себе отличиться в ней.

Я игриво усмехаюсь.

— Я была троечницей.

— Ты была троечницей по собственному выбору, а не по своим способностям.

Я отмахиваюсь от него, и он усмехается. Подъезжает машина, и мы забираемся внутрь.

— И все же, хочу заметить, что на сцене ты больше, чем просто хороша. Ты… я даже не знаю, как это выразить.

— Мегахороша? — со смехом предлагаю я. — Суперхороша? Охренительно фантастична?

Он откидывает голову на подголовник сидения, затем смотрит на меня. Выражение его лица настолько серьезное, что моя улыбка немного сникает. Я смотрю ему в глаза и жду.

— Достаточно хороша, чтобы добиться большего, — медленно произносит он, его голос полон эмоций. — Я чувствую это. Ты, твоя электрогитара и твой голос с хрипотцой — обладаете звездной силой. Только не забывай обо мне, когда станешь знаменитой, ладно?

Я киваю и сглатываю комок в горле, мой язык внезапно завязался узлом и отяжелел. Я упираюсь ногой в его ногу и слегка улыбаюсь.

— Никогда бы не смогла.

В тот миг, когда слова слетают с моих губ, ухмылка Леви становится шире, пока не растягивается от уха до уха, и на несколько секунд на заднем сиденье этой машины он выглядит в точности, как тот мальчик, которого я когда-то покинула.

Остаток пути мы проводим в уютной тишине, а когда подъезжаем к моему дому, моя голова покоится на его плече, и мы держимся за руки. Он первым выскальзывает из машины, затем протягивает руку, чтобы помочь мне. Открыв дверь ключом, я впускаю нас в дом и веду в мою спальню. В доме тихо, потому что моя соседка, вероятно, осталась у своего парня. Тишина такая оглушающая, что мне любопытно, слышит ли Леви, как быстро и сильно колотится мое сердце.

Он нерешительно поворачивается ко мне и прислоняется к дверному косяку моей комнаты.

— Так чем бы ты хотела заняться? — Он смотрит на наручные часы. — Уже довольно поздно, и я улетаю с ребятами завтра днем, так что, может, мы с тобой…

— Завтра, — выпаливаю я, перебивая его.