Злая омела - Розелин Эш Страница 3

Мистер Логан наклоняется вперед. — Вот что я тебе скажу. Почему бы тебе сначала не познакомиться с ним? Я устрою, чтобы он пришел в библиотеку, и ты сама увидишь, с чем имеешь дело. Если ты решишь, что ему уже ничем не поможешь, тогда все. В этом году он не закончит школу.

Я хмурюсь, палец рассеянно возвращается, чтобы снова начертить те же самые маленькие кружочки на столе. Отлично. Если я не буду заниматься с этим парнем, и он провалится, я, вероятно, на всю жизнь утону в чувстве вины. Мне всего шестнадцать, черт возьми! — неужели все это забыли? Но, конечно, давайте усилим давление. Почему бы и нет?

— Ладно, — бормочу я, хотя в глубине души знаю, что уже записалась. Независимо от того, как закончится эта встреча, я собираюсь в конечном итоге обучать его. Будь проклята моя сверхактивная совесть.

— Вот это настрой, Эмилия! — мистер Логан сияет, явно довольный собой. — Я попрошу кого-нибудь привести Рафаэля в библиотеку. Так что иди и жди его там.

Когда я встаю, звенит звонок, оповещая об окончании обеденного перерыва, и я замираю. Экономика. Черт. Я должна быть на занятиях прямо сейчас. Но мистер Логан, кажется, прекрасно понимает мою нерешительность и пренебрежительно машет рукой, как будто в этом нет ничего особенного. — Все в порядке. Ты свободна от занятий.

Правда? Разве он не должен быть немного более обеспокоен тем, что я пропускаю свои занятия только для того, чтобы посидеть с каким-то парнем, который, вероятно, проваливает половину своих? Не то чтобы я на самом деле отстану — я уже изучила материал всего семестра. Но все же. Поговорим о неуместных приоритетах.

Со вздохом я засовываю руки обратно в карманы и пробираюсь сквозь море студентов, направляющихся на свои следующие занятия по пути в библиотеку.

Когда я прихожу, библиотека превращается в город-призрак, если не считать пожилой библиотекарши за стойкой регистрации, которая бросает на меня быстрый любопытный взгляд поверх очков в роговой оправе, вероятно, недоумевая, что я здесь делаю. И, конечно, рождественские украшения тоже все еще здесь. Серьезно? Почему люди настаивают на том, чтобы продлить праздничное настроение? Народ, скоро новый год. Неужели 'новый год, новый я' больше ничего не значит? По-видимому, нет.

Проходя в конец зала, я замечаю падающий снаружи снег и стону. Черт возьми. Это значит, что папа сегодня снова опоздает. По какой-то причине все преступники испытывают какое-то извращенное возбуждение от плохой погоды. Падает снег, и внезапно они появляются повсюду, выползая из деревянных конструкций, как тараканы. И, конечно, папа всегда рядом, гоняется за ними.

Опускаясь на сиденье так, чтобы хорошо просматривалась дверь, я мысленно готовлюсь к появлению этого парня, Рафаэля. Рафаэль. Я прокручиваю его имя в голове на мгновение, затем отбрасываю его, пока жду.

И жду.

И жду еще немного.

Моя нога начинает подпрыгивать, пальцы барабанят по столу, и, прежде чем я осознаю это, я уже брожу между книжными полками, как неугомонный призрак.

Что, черт возьми, происходит? Он что, только что бросил все это дело с репетиторством? Рафаэль, Рафаэль, Рафаэль. Его имя уже звучит как проблема.

Должна ли я просто пойти на занятия, хотя я и так опаздала? Или я должна просто ждать здесь вечно? Что мне делать? Что мне делать? Что мне делать?

Мои мысли путаются в нерешительности, когда дверь библиотеки со скрипом открывается. О черт. Я быстро беру ближайший учебник и спешу обратно на свое место, чтобы притвориться, что все это время была погружена в учебу. Я кладу книгу на стол и провожу по ней рукой — один, два, три раза, — но это никак не успокаивает внезапно разыгравшиеся нервы.

Когда я наконец поднимаю глаза, то сначала вижу его ботинки. Ни за что. Мой желудок переворачивается. Тот же парень из кафетерия? Мистер красивые туфли? Мой взгляд ползет вверх, и, конечно же, вот он. Эти серебристые глаза на секунду ловят мой взгляд, и это похоже на мини-состязание в гляделки, прежде чем мои глаза начинают гореть, и я быстро перевожу взгляд на его шею.

Черт! Это определенно он.

Он садится на стул напротив меня, и мы оба застреваем в неловком молчании. Я как раз собираюсь его нарушить, когда он внезапно тянется к своему пиджаку. На секунду мне кажется, что он передразнивает меня. Затем он начинает вытягивать руку, и мой мозг подскакивает к чему-то нелепому — что, если он собирается вытащить что-то безумное, например нож? Ладно, может, и не нож, но вместо этого он достает… плитку шоколада?

Он толкает ее ко мне через стол, не говоря ни слова. А я просто моргаю, глядя на предмет, как будто он может напасть на меня, в замешательстве сводя брови вместе. Затем мой взгляд скользит к кончику его крючковатого носа.

— Ты пропустила обед. Думал, ты проголодалась, — говорит он в качестве объяснения, и по моей спине разливается немного тепла. Мои пальцы зависают над шоколадкой, прежде чем я, наконец, беру ее в руки.

— Э-э, спасибо, — бормочу я, быстро снимаю обертку и откусываю кусочек. Она сочная и сладкая, и внезапно я понимаю, насколько проголодалась. Я ощущаю на себе его взгляд, когда практически вдыхаю шоколадку, но намеренно сосредотачиваюсь на его руках — больших, грубых руках, лежащих на столе.

Немного смущенная собой, я открываю учебник, лежащий передо мной, чтобы отвлечься. Физика. Идеально.

— Итак, — спрашиваю я, переворачивая несколько страниц, как будто небрежно провожу репетиторскую сессию, — какой у тебя самый слабый предмет? С каким из них тебе больше всего нужна помощь?

Он немного подождал, затем сказал. — Теперь, когда ты не собираешься упасть в обморок от голода, я дам тебе свой ответ: нет.

Мой взгляд останавливается на его бровях. — Нет?

— Нет, я не хочу, черт возьми, чтобы меня обучала девчонка на два года младше меня — без обид. Мне это не нужно, что бы там ни думал Логан. — Его лицо становится жестким и хмурым. — Я буду приходить сюда каждый день, как он хочет, но ты даже не смей пытаться учить меня, поняла?

Ха. Черт возьми, разве он не просто лучик солнца...

Мой взгляд возвращается к книге, но слова на странице расплываются в неразборчивую путаницу, пока я пытаюсь придумать, как преодолеть это отношение, похожее на Эверест. Я имею в виду, я была готова неохотно помочь парню, в основном, чтобы не чувствовать себя виноватой, когда он неизбежно потерпит неудачу. Но теперь? Теперь, когда я знаю,