Бывшие в Египте - Мари Соль Страница 3

Оценив её штаники, я одобрительно хмыкаю. Маринка, услышав, что ей очень идёт, великодушно прощает обиду.

— Хорошо! А тебе кто путёвку всучил в таком случае?

— Сенька, — смеюсь, — Говорит, его тёть Света в лотерею выиграла.

— Путёвку? — недоверчиво смотрит Маринка, — И ты повёлся?

Пожимаю плечами:

— А что? Я устал. И решил отдохнуть десять дней.

— Подожди, — нервно шепчет она, — Отдохнуть? То есть, ты собираешься ехать в отель?

— Ну, а как, блин? — недоумеваю я, — На улице жить буду, что ли?

— А… в какой? — уточняет Маринка, и вдруг восклицает, закрыв лицо своими ухоженными ручками, — Ой! Нет, молчи. Я прошу. Я не выдержу это…

— Аида, — бросаю, помимо её нежелания.

Ладони её повисают безвольно:

— Ну, бляааадь!

Тут сбоку от нас просыпается мамочка. Сын у неё уже лет десяти. Зависает в смартфоне.

— А можно не при ребёнке? — возмущается.

Маринка, оставив её без внимания, смотрит, задрав на меня своё личико цвета фарфора:

— Надеюсь, ты не намерен идти до конца?

— В смысле? — поднимаю я брови.

— В том самом! Приедем, и ты сдашь билеты. Или ищи себе новый отель!

— А с хрена ли?

— С такого ли! Я не хочу быть с тобой на одной территории!

— Так сама и ищи!

— Знаешь, Кацубеев, другого ответа я от тебя и не ожидала! — она кривит свои пухлые губки, — Ты как был мудаком, так мудаком и остался!

— Эй, за язычком-то следи, жопа зебрина! — пренебрежительно фыркаю я, — Мне вообще, наплевать, если хочешь знать. Я отдыхать еду! Так что твоё присутствие в этом отеле ничуть не тревожит меня.

— А меня очень даже тревожит! — бросает Маринка, и добавляет, подумав, как странно звучит, — В смысле, бесит!

— Тебя бесит всё! — отвечаю.

— Меня бесишь ты! — говорит.

И, толкаясь, идёт сквозь «паломников», что стоят, ожидая, когда вход в святая-святых, туалетную комнату, будет свободен.

Глава 3

Марина

Я, признаться, не помню, что стало причиной нашего с Кацубеевым расставания. До того, как мы стали жить вместе, всё шло чики-пуки. А после… Начался дикий ад! В быту Кацубеев был просто невыносим. Или я оказалась не готова к подобному.

Этот его вечный срач и претензии. Типа, я — женщина, значит, должна убираться. А ты не сори! А ещё недовольство по поводу внешности. Точнее, он был всем доволен. Пока не дошло, что всё это требует времени. И салоны и СПА на дому. Да один макияж чего стоит! А он думал, всё это берётся из воздуха? Нет, дорогой! Это — труд.

Как-то раз он застал меня в маске и с муссом на ляжках. Я брилась, забыла щеколду закрыть в ванной комнате. Он такой, типа:

— Избавь меня от подобных зрелищ! А то я теперь не усну.

Шутканул типа? Если бы! Я, значит, вижу и слышу его эти жёлтые брызги по всему унитазу. И дырки в носках. И рыготу. И даже пердёж. А ему типа психику рушу.

Короче, расстались мы жёстко. И вдрызг! А друзья потом долго «пинали» обоих. Мы ж компания. Я, Валерон, Ирка, Костик, и Сеня с Люськой. Вечно все праздники вместе тусили. Ирка билеты достанет, мы едем на отдых втроём. Вшестером. Просто три пары, а значит, втроём. Так шутили.

Понятно, чего они это затеяли. Скучно без нас. Мы же когда с Валероном расстались, то сразу рассыпалось всё. Перестали ходить по гостям. И друзьям стало трудно избрать чью-то сторону. Его приглашают, то я не иду! И наоборот. Если я там, то он не приходит.

Вот такая фигня, когда дружишь компанией. Знать бы мне раньше, что Ирка затеяла. Я бы ей этой путёвкой по морде влепила!

— Тя как звать-то? — подаёт голос жирная туша.

— Учкнись и сиди! — огрызаюсь.

— Обиделась, что ли? Да я же хотел разрядить обстановку, — винится он.

— Иди в туалет и разрядись, поял? — советую я.

— А ты дерзкая, — он ухмыляется гадко, — Люблю таких!

— Зато я не люблю жиробасов, — беззастенчиво щурюсь туда, где ремень так растянут, что едва ли не лопается.

— А ты не смотри на живот, там под ним всё работает, — он ныряет рукой в попытках нащупать заплывшее жиром хозяйство.

— Хоспади, — вздыхаю, сунув наушники в уши, и погромче включаю звук музыки, чтобы не слышать вообще ничего.

С Валерой меня познакомила Ирка. Я тогда с парнем рассталась, мотала соплю на кулак. А Сеньку уже он подтянул. Чёрт! Помню, как заискрило между нами. На дискотеке, где мы отмечали Иришкину днюху, я танцевала как шлюха. Но лишь для него!

Помню, как он прошептал мне, когда села рядом:

— Ты охуенная, знаешь?

Я сделала вид оскорблённый. Матюк — не комплимент! Но по телу волной пробежало желание. И поцелуй, что был после у двери, был откровением, почти как секс. И я почти кончила! Так увлажнилась, и так возбудилась, что в ванной себя довела до оргазма в два счёта. А секс, что случился потом, был за гранью возможного…

Ира с Костей встречались со школы. Сейчас у неё третий месяц, ребёночка ждёт. А у Сеньки с Люсьен был роман, переросший на наших глазах в прочный брак. Тоже хочет родить, но пока что не может.

И только у нас с Кацубеевым первый тест-драйв оказался настолько коротким, что стыдно сказать. Протянули два месяца жизни вдвоём. И любовная лодка рассыпалась вдребезги. А всё потому, что и не было никакой любви! Так, одни потрахушки.

Помню, девчонки меня поучали. Типа: «А чё ты хотела? Не всё же романтика. Брак — это жиза». А я не хочу превращать свою жизнь в пресловутую жизу. Я хочу ощущать себя нужной, желанной! Всегда и везде.

— Эй! — толкается жирная туша по правую руку.

— Ну, чего? — вынимаю наушник.

Он кивает на тележку, идущую к нам по проходу:

— Эт типа сендвич. Будешь? А то я твой съем.

— На здоровье! — презрительно хмыкаю я. У меня предыдущий лежит мёртвым грузом. Не люблю я дорожную пищу! Скорее бы уже прилетели.

Валера

Вспоминаю, как были с Маринкой. Только стал забывать…

Что у нас с ней и было хорошего, так это секс. Хотя, нет! Вру, конечно. Хорошего было навалом. Взять хотя бы ту первую вылазку к морю. Когда всей компанией махнули на Бали. Сумасшедшее времечко было! И мы сумасшедшие. Я тогда вдохновился и сделал тату своё первое в жизни.

С Маринкой встречались уже по-серьёзке. Но речи о том, чтоб жить вместе, не шло. А кто предложил? Я не вспомню. Как-то Сенька с Люсьен узаконили брак. А потом Костя