Виновница торжества - Анастасия Чехова Страница 3

Наконец выбрала: чёрное кружевное бельё для скрытой уверенности, тонкие чёрные колготки, белую блузку с глубоким вырезом и юбку-клёш, которая мягко обрисовывала бёдра. Схватила блокнот с пометками о мероприятии — там были идеи о джазе, винтажном декоре и персонализированных сюрпризах для мамы Кристиана. Напоследок брызнула духами с ягодным ароматом: свежим, как черника в летнем лесу, с лёгкой кислинкой, которая бодрила. И выбежала на улицу, чувствуя, как ветер Сан-Франциско развевает волосы и разгоняет остатки похмелья.

Спустя два часа бурной работы — звонки поставщикам, корректировка бюджета, эскизы декора — ко мне подошла Стелла, с её неизменной чашкой кофе в руках и любопытным блеском в глазах.

— Что-то с тобой сегодня не так, — сказала она, прищурившись. — Ты какая-то... в приподнятом настроении. Сияешь, как после удачного свидания.

Я только открыла рот, чтобы отмахнуться, но она меня перебила, театрально закрыв глаза и проведя рукой над моим плечом, не касаясь.

— Подожди, подожди. Я вижу... — она сделала паузу для драматического эффекта. — Ты была с мужчиной? Наконец-то забыла о нашем начальнике?

Я схватила её за руку и опустила вниз, оглядываясь по сторонам — офисные перегородки были прозрачными, а слухи здесь распространялись быстрее вируса.

— Тише, ты что, раскричалась? — шикнула я. — Нет, ни с кем я не была. Просто выпила бокал вина и посидела за работой. Планировала праздник.

Стелла посмотрела на меня с интересом, склонив голову набок, как будто читала ауру.

— Чую подвох, — улыбнулась она лукаво. — Ты не просто работала. В воздухе витает... романтика.

— Чуй дальше, я была дома, — отрезала я, разворачиваясь к компьютеру и начиная стучать по клавишам, чтобы скрыть румянец. Вчерашние фантазии вспыхнули в памяти — его руки, губы, — и я почувствовала, как внутри снова потянуло теплом. "Не сейчас, Лэйн!"

Девушка уже собралась уйти, но вдруг остановилась и проронила:

— Я забыла, тебя наш шеф вызывал к себе.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце пропустило удар.

— А что раньше не сказала?

— Твой настрой меня сбил, — она виновато пожала плечами. — Ты выглядишь... вдохновлённой.

Я закрыла глаза и помотала головой, пытаясь собраться. Встала, поправила юбку, чтобы она сидела идеально, и взяла блокнот. "Так, Лэйн, не переживай, всё хорошо. Только не заостряй внимание на нём." Но внутри уже крутились мысли: а если он заметит мой румянец? А если вчерашние фантазии отразятся в глазах? Шагнула к его кабинету, чувствуя, как пульс ускоряется с каждым шагом.

Я постучалась в стеклянную дверь, и он поднял голову от бумаг. Улыбнулся — тепло, неожиданно, и кивнул, приглашая войти. Я удивилась такой реакции: обычно его приветствия были сухими, как офисный воздух, а тут — словно лёд треснул, пропуская лучик солнца.

— Приветствую тебя, присаживайся, — сказал он, показывая рукой на кресло перед столом. Голос был ровным, но в нём сквозила нотка мягкости, которой я не ожидала.

— Спасибо, — ответила я, опускаясь в кресло. В этот раз я смотрела под ноги, стараясь не поднимать глаза на него. "Сосредоточься на блокноте, Лэйн. Не на его плечах, не на его глазах..."

— Я так понимаю, у вас есть идеи, — продолжил он, откидываясь в кресле.

Я всё же подняла взгляд и заглянула в его карие глаза — они были такими глубокими и тёмными, что от них веяло холодом, как от океана в шторм. Но меня это не смущало, наоборот, цепляло: за этой глубиной скрывалась сила, которая притягивала, как магнит.

— Да, — кивнула я, открывая блокнот. Собралась с духом и начала рассказывать, стараясь звучать уверенно, как настоящий специалист. — Я подумала о чём-то элегантном и личном, чтобы подчеркнуть статус вашей мамы и сделать вечер незабываемым. Представьте: уютный ресторан у залива с видом на Голден Гейт — например, "The Cliff House", с его винтажным шармом. Декор в стиле арт-деко: золотые акценты, хрустальные люстры, свежие цветы в пастельных тонах — орхидеи и розы, чтобы создать атмосферу роскоши без излишеств. Живая музыка — квартет джазовых музыкантов, играющих классику вроде Эллы Фицджеральд, но с современным твистом, чтобы не было слишком ностальгично. Гостей — не больше тридцати, близкие друзья и семья, чтобы сохранить интимность. Меню: изысканное, с акцентом на морепродукты — устрицы, лобстеры, свежие салаты с сезонными ингредиентами, и десерт в виде персонализированного торта с её любимыми мотивами, скажем, если она любит искусство, то с элементами импрессионизма. Сюрпризы: фотоальбом с архивными снимками, собранными заранее, и видео-приветствия от дальних родственников. Бюджет — гибкий, но я рассчитала около 15 тысяч долларов, с возможностью оптимизации. Это не просто вечеринка, а событие, которое расскажет историю её жизни — статное, элегантное, с душой.

Я говорила, жестикулируя блокнотом, и чувствовала, как слова льются легко: это была моя стихия, где я могла блеснуть экспертизой, забыв о неловкостях. Но в какой-то момент заметила его взгляд — максимально прикованный ко мне, не к блокноту, а именно ко мне. Воспоминания о вчерашнем вечере дали о себе знать: его обнажённый торс в фантазии, его руки... Щёки запылали, а по телу разлился жар, как будто комната внезапно превратилась в сауну.

— Вам плохо? — спросил он, и мне показалось, что в его голосе мелькнула настоящая забота, лёгкая тревога, которая растопила ещё один слой льда.

— Немного стало жарко, — пробормотала я, помахивая блокнотом как веером, чтобы скрыть смущение.

— Открою окно, секунду, — сказал Кристиан, вставая из-за стола. Его строгий костюм идеально облегал тело, подчёркивая широкие плечи и атлетическую фигуру, а тёмные волосы были слегка небрежно зализаны назад, добавляя шарма — не идеально, но статно, как у героя из старого голливудского фильма. Когда он прошёл мимо, от него потянулся шлейф очень дорогих духов Dior: древесный, с нотками сандала и амбры, такой же утончённый и притягательный, как он сам. Я вдохнула глубже, чем следовало, и почувствовала, как жар только усилился — не от комнаты, а от него.

Кристиан открыл окно, впуская свежий бриз с залива, и приблизился ближе ко мне, облокотившись на край стола. Я смотрела на него снизу вверх — так он казался ещё выше, ещё внушительнее, как башня из мускулов и уверенности. Сглотнула, чувствуя, как горло пересохло от внезапного напряжения.

— Это прекрасно, я восхищён вами, правда, — сказал он, и его глаза горели искренним интересом, отчего внутри меня что-то дрогнуло. — Над бюджетом не