Преслeдуй меня - Наталия Лурозе Страница 3

Каждый шум вызывает у меня страх, заставляя меня резко поворачивать голову, ожидая увидеть тень позади себя. Вдали раздается громкий стук, и я поворачиваюсь всем телом. Я ожидаю увидеть его позади, но вместо этого он прямо здесь, и его близость заставляет меня задохнуться.

Руки в перчатках хватают меня за руки, разворачивают и прижимают к кирпичной стене. Прежде чем я успеваю закричать, одна рука обхватывает мой рот, а он прижимается ко мне всем телом, чтобы я не смогла оторваться от стены.

Паника поднимается в горле, но с его рукой на моем рту мой страх не может вырваться наружу. Моя грудь поднимается, заставляя мои сиськи подпрыгивать, и грубые кирпичи царапают их.

— Ты не очень хорошая бегунья, маленькая лань, — шепчет он глубоким тенором. Его дыхание скользит по моей щеке, когда он произносит эти слова, и все волосы на моем теле встают дыбом.

Я еще даже не добежала до леса, как мы договорились. На мгновение я задаюсь вопросом, почему он схватил меня раньше, а затем в мою голову закрадывается новый страх. А что, если это не Коннор?

Но он назвал меня маленькой ланью, прозвищем, которое он придумал, когда мы договорились о наших условиях. Как маленькая лань, убегающая от охотника, ты — добыча, а я — хищник.

Я извиваюсь в его руках, пытаясь вырваться.

— Ой, — воркует он. — Тебе придется постараться больше.

Его покровительственные слова зажигают во мне огонь, и я открываю рот пошире, впуская внутрь один из его перчаточных пальцев, прежде чем кусаю его со всей силы.

Он громко шипит, отступая от меня и хватая раненый палец другой рукой.

Я пользуюсь моментом, чтобы убежать, сбрасывая туфли с каблуками и бросая их на тротуар. Достигнув края леса, я продолжаю бежать, позволяя засушенным листьям хрустеть под ногами.

— Ты можешь бежать! — слышу я его крик где-то позади. — Но ты не сможешь спрятаться. Я поймаю тебя, маленькая лань.

ГЛАВА 3

Айви

Под ногами хрустят сухие ветки, и, как в моих фантазиях, я чувствую, как они оставляют небольшие порезы на стопах. Я знаю, что завтра мне будет больно, но сейчас адреналин бурлит в моих венах, притупляя ощущение жжения.

Запах влажной земли наполняет мои ноздри, и я вдыхаю его как можно глубже. Ветки бьют по моему телу, когда я мчусь через лесной массив.

Я стараюсь не оглядываться, зная, что это замедлит меня, но не могу удержаться. Когда я впервые оглядываюсь, я вижу его вдали, слышу, как медленно хрустит дерево под его ногами, когда он набирает скорость. Я продолжаю бежать, мои ноги стучат по лесной почве.

Когда я оглядываюсь во второй раз, он уже слишком близко, и я ускоряю шаг, выдыхая в теплый туманный воздух, пока бегу все глубже в лес.

Когда я оглядываюсь в третий раз, его уже нет. Я замедляю бег, голова кружится, пока я ищу его среди деревьев.

Когда его тело достигает моего, я не замечаю этого. Его руки обхватили мой торс, и он толкнул меня на землю. Я с грохотом упала на грязь и старые листья, боль пронзила мое тело. Его вес давил на меня, и, несмотря на боль и синяки, которые я чувствовала, по моему позвоночнику пробежала бодрящая искра возбуждения.

Расправив ладони, я ударила его, толкнула, пнула и закричала. Именно крик заставляет его ослабить хватку, и он поднимает руку, чтобы закрыть мне рот. Этого достаточно, чтобы я вытянула руки и вцепилась в него ногтями. Один из них врезается ему в щеку, и в тусклом свете я вижу, как появляется крошечная капля крови.

Мой нападающий шипит, поднося свободную руку к щеке, чтобы стереть кровь.

— Теперь ты это сделала, — рычит он. Его движения быстры, он хватает мои сопротивляющиеся запястья и прижимает их к лесной земле над моей головой. — Я же тебе говорил, маленькая лань, — шепчет он мне на ухо. — Ты не сможешь убежать от меня. Я всегда найду тебя.

Электрический ток пронизывает мое тело, каждый нервный окончание горит. Он наклоняется назад, чтобы одной рукой достать из кармана длинный шнур.

Я борюсь под ним, извиваясь в слабой попытке освободиться. Но мы оба знаем, что это бесполезно, и когда мои глаза привыкают к темноте, я вижу, как уголок его губ поднимается в едва заметной улыбке.

— Отпусти меня! — кричу я, пытаясь вырвать руки из его неумолимого захвата, но это только заставляет его улыбнуться еще шире, и он насмешливо смеется над моей попыткой.

— Я поймал тебя, детка, и теперь не отпущу, пока не насыщусь, — говорит он, перемещая веревку к моим запястьям, заменяя свою руку материалом и туго завязывая его.

Потянув за веревку, он подтягивает меня, пока я не вынуждена встать. Он обвязывает веревку вокруг дерева, скручивая и завязывая ее, пока в результате я не оказываюсь в ловушке с затянутыми над головой запястьями.

— Теперь, — говорит он тихо, его лицо нависает над моим, его дыхание скользит по моим щекам. — Скажи мне свое безопасное слово, маленькая лань.

Его вопрос на мгновение шокирует меня, вырывая из фантазии, но его забота о моей безопасности снова успокаивает что-то внутри меня. Любой реальный страх, который там оставался, смешивается с фантазией, и мои бедра сжимаются.

— Ананас. — Я произношу общее безопасное слово, о котором мы договорились, с трудом сглатывая слюну.

— Хорошая девочка, — воркует он, и эта похвала пронизывает меня жаром.

Я дергаю руки, чувствуя, как надежно они обернуты веревкой, а Коннор отступает назад, его глаза блуждают по моему телу, любуясь своим творением.

— Маленькая лань, — мурлычет он, и одна из его рук перемещается к заднему карману, чтобы достать что-то, чего я не вижу. — Думаю, тебе это больше не понадобится. — Он показывает мне инструмент, и в лунном свете сверкает серебряный блеск. Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, что это, а потом он переворачивает его, и я вижу острый край перочинного ножа.

Первобытный страх пронизывает мои вены, и я вырываюсь, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но сопротивление только делает его более жестоким. Он хватает одну из моих ног, прижимает ее к дереву и придавливает меня своим весом.

По сравнению со мной он кажется огромным, а я не маленькая. Но рядом с моим ростом 165 см Коннор выглядит как зверь.

— Будь хорошей девочкой и не двигайся, — говорит он мне, и каждое его слово пропитано снисходительностью. — Иначе я могу оступиться… — Его слова затихают, когда он начинает