Друг моего детства - Катерина Пелевина Страница 3

— Тук-тук…

— Заходи, маааам, — жалобно скулю, когда дверь приоткрывается. Мне кажется, она всё чувствует. Прямо через стены ловила мои лучи отчаяния, вот и пришла на зов, как обычно…

— Что случилось?

— Мне плохо спалось…

Она вздыхает и проходит внутрь, усаживаясь на край кровати.

— Софа… Там тебя папа ждёт… Переживает…

— А почему?

— Ну, первый день… Для нас всех очень важно, как ты там себя почувствуешь, ты ведь знаешь…

У меня самые лучшие родители на свете. Самые любимые…

— Да, знаю… Всё будет классно, мам, — приподнимаюсь, чтобы она не переживала. Не хочу, чтобы они ещё и из-за этого момента парились. И так предостаточно таких в жизни девочки… Я тоже не подарок, так что…

— Дай обниму тебя, дорогая моя, — тянется ко мне и прижимает к себе. — Так вкусно пахнешь…

— Печеньками?

— Ага… Давай, вставай…

— Сейчас, мам… Умоюсь и приду, хорошо?

— Договорились…

Мама оставляет меня, а я бы с удовольствием взяла их с собой… Прямо на учёбу.

Мама рассказывала, что в её первый день в университете у неё порвалась юбка, и все на линейке увидели её полуголую задницу… Надеюсь, я так не отличусь…

Хотя я тоже порой умею выделиться, к сожалению.

Просто как представлю, что увижу его… Мне дурно становится. Четыре года я представляла, как он выглядит сейчас… Нет, лгать не буду… Отрывки в соц. сетях мелькали… Где-то его профиль у друзей или моменты, как он ныряет в воду с высоты… И я знаю, что он вырос. Изменился… Но не представляю, каково это… Видеть его таким в жизни и знать…

Раньше мы делились всем. То есть, вообще всем… От снов до страхов… Переживаний. Что тревожило и волновало. Что не нравилось… Я могла вообще всё ему рассказать. И как ругалась с подружками, и как злилась на родителей… И он всегда слушал, понимал… А я всегда понимала его.

Господи, как же много воды утекло…

Умываюсь, крашусь, смотрю в зеркало на свою фигуру. Я красивая, я знаю это. У меня огромные папины голубые глаза. Хотя мама всё время говорит, что это её глаза, но мне кажется, ближе папины по форме… Длинные пушистые ресницы. Губы и овал лица точно мамины… Фигура… Здесь повезло тоже. Всё, где надо выросло, а где не надо держится строго на месте. Как я всегда и хотела.

— Доброе утро, папуля, — спускаюсь вниз и обнимаю его первым делом.

— Доброе, малышка… А чего вид такой?

— Да ничего, — как бука отвечаю, и он тут же хмурится.

— А кто обидел? Покажи мне его и…

— Серёжа ваш дурацкий, — выпаливаю, а они смотрят на меня оба с круглыми глазами и удивленными лицами. Ой, можно подумать не ожидали, ага. Уверена дело в том, что они удивлены, что я призналась в этом. — Что? В смысле… Я не могла уснуть вчера, как узнала. Вот, пожалуйста… Результат! Выгляжу, как зомби…

Отец вдруг выдыхает и посмеивается.

— Ты прекрасно выглядишь… А Серёга, ну… Хорольские оповестили нас сразу, как только узнали, что он точно идёт… У него же… Семь пятниц на неделе сейчас… Может, он вообще передумал… Взрывной ещё хуже Ника стал…

— Что может быть хуже? — спрашивает мама и смеётся.

— Ха-ха! А вот мне совсем не смешно… Вдруг он вообще меня не помнит…

— Ага, не помнит он, — недовольно бурчит отец, а мама тут же обнимает меня.

— Красавица моя… Тебе не стоит волноваться. Думай о себе, сто раз тебе говорила…

— Я и так о себе думаю… — плюхаюсь рядом с папой и пытаюсь есть, но даже кусок в горло не лезет. Какая-то пустота внутри… Особенно после этой дурацкой ночи…

— Печенька, ну, улыбнись, — просит меня папа, и я показываю зубы.

— Жутко?

— Жутко прекрасно, — отвечает и смеётся, вынудив и меня улыбнуться. — Если тебя кто-то там обидит… Полезет… Будет распускать руки… Ну, ты знаешь…

— Да, пап, — хихикаю я. — Мне применить технику бесконтактного русского джиу джитсу?

Начинаем ржать все втроем, заливаясь в хохоте.

— Ешьте быстрее. Мне пора на работу… — торопит нас мама.

— Когда ты уже заставишь её дома сидеть, пап?

— Никогда. Ты забыла… У нас папа готовит, мама — работает… — угорает он, пока мама закатывает глаза.

— Я тоже готовлю, — возмущается.

— А я тоже работаю, — отвечает он и целует её в нос, убирая за собой тарелку в раковину. — Спасибо, всё было очень вкусно…

— Красильников… — фыркает она на него и косится. — А чем это от тебя пахнет… Я не поняла…

— Что? Чем? А-а-а… Это… Новая вода. Вкусная, правда?

У мамы сейчас такой взгляд, что кухня вскоре загорится. Она пышет пламенем, а я еле-еле проглатываю кусок авокадо. Каждый раз, когда смотрю на них, будто сериал зырю. Потому что ну… И смешно, и страшно…

— Алексей… — звучит до боли обиженный и настороженный тон.

— Блин, кукла… Да это просто подарок с работы, вот и всё… Коллеги скинулись…

— Мам… Ну что ты впрямь…

— Софка, лучше отвернись…

Я начинаю смеяться, а отец крепко прижимает её к себе.

— Беги, пока не рвануло, — говорит мне и начинает целовать её, пока она сопротивляется и ворчит на него.

— Ладно, я пошла собираться, — покидаю кухню под их возюканье, а потом слышу, что там уже что-то началось… Такое… Я обычно сразу же закрываю уши и сваливаю поскорее… Чтобы не стать свидетелем слишком уж откровенных сцен. Они же у меня ещё молодые. Отец просит у мамы ещё одного ребёнка, а она ни в какую не соглашается… Хотя я была бы не против брата или сестрёнки, тем более, я уже выросла… И скоро начну взрослую жизнь. Возможно, перееду… Хотя мама говорит, что пока отец не убедится в том, что отдаёт меня в хорошие надежные руки и что я самостоятельная, он меня никуда не отпустит… Эээээх, первый шаг — машина…

Это уже ступенька к сепарации!

Надеваю то самое выбранное мною белоснежное платье с ремешком. Выгляжу очень мило. Волосы прямые практически до поясницы. Мама всё время ворчит, что я не заплетаю их, но мне почему-то не нравятся косы. Это она у нас любитель, а я… Больше по прямым и распущенным.

Делаю последний штрих, наполняя пространство прекрасным ароматом, который купила два месяца назад и решила на нём задержаться. Впервые, кстати. У меня обычно ни один надолго не оставался. Я постоянно меняла… А тут… Влюбилась… Не в человека. В запах. Кажется, у меня так бывает… Было когда-то…

Но не будем о грустном… Это не такая влюбленность была. Просто ощущение доверия и бесконечного тепла… Оно испарилось так