Телохранитель для мажорки - Татьяна Катаева Страница 3

Да, я романтизировала. Конечно. В моей голове он стал чем-то вроде главного героя боевика — смелый, сильный, молчаливый, но обязательно благородный. Такие в фильмах спасают от пуль, прикрывая жертву собой.

И вот теперь он стоял у меня в прихожей. Живой. Реальный. Красивый, чёрт побери. И, как выяснилось, абсолютно не такой, каким я его представляла.

— Собирайтесь, — сказал он вместо «здравствуйте». Это что за тон?! Что за взгляд? Он смотрел на меня, будто перед ним не девушка, а кусок дерьма.

Я моргнула, но ничего не изменилось. Где улыбка, где хоть намёк на нормальное человеческое общение? Вместо этого он уже прошёл мимо, осматривая мою квартиру, будто ищет, куда можно поставить пулемёт.

— Куда? — спросила я, но он даже не остановился. Пришлось бежать за ним следом. Расхаживает по моей квартире обутым, как будто он её хозяин, а не я.

— Туда, где вас не достанут. Одевайтесь удобно, берите минимум вещей, — тот же холодный тон.

Я открыла рот, чтобы объяснить, что у меня завтра фотосессия и встреча, но он перебил, даже не повернувшись:

— Иначе поедете киллеру прямо в объектив.

Мужлан. Настоящий. Из тех, кто уверен, что громкий приказ заменяет аргументы.

Всё моё романтическое кино в голове рухнуло за тридцать секунд. Вместо героического защитника — угрюмый охранник, который ведёт себя так, будто я его груз, а не человек.

Я стояла, сжимая телефон в руке, и понимала, что это будет пыткой. Не из-за опасности. Из-за него.

Развернув гаджет к себе, я неверно начала бить пальцами по экрану в поисках номера отца. Я не хочу никуда уезжать, тем более с этим... Пусть тут меня охраняет. Я сейчас устрою папочке бунт.

Я набрала номер отца и ждала, что он бросится меня успокаивать, утешать, может, даже согласится вернуть мою свободу.

— Папа! — голос мой дрожал. — Вы что, с ума все посходили? Кому пришла в голову такая… такая идея? Я не поеду с ним! Это унижение!

— Марьяна, — его голос был ровен, лишён эмоций, холоден как утренний бетон. На связи со мной не отец, а генерал собственной персоной. — Никто не собирается обсуждать твоё согласие или отказ. Ты едешь, и точка. Это всего лишь месяц.

— Месяц? — перепуганно переспросила я. Это что, даже не несколько дней?! Не неделя?! — Но папа... У меня расписано всё. У меня встречи, фотосессии, — я пыталась поднять голос, возмущение переполняло. — И потом… почему он?! Он же… он…

— Я не буду обсуждать с тобой свой выбор, — генерал оборвал меня резко, как удар дубинки. — Волков выполняет приказы, как солдат. Ты едешь с ним, потому что это приказ. В армии нет «но».

Я слышала в его голосе холод, строгий расчёт, никакой любви, только дисциплина. Словно я просто очередной солдат, а не его дочь, для которой, как он всегда говорил, «готов мир свернуть».

Я сжала телефон, глаза наполнились слезами. Как он может быть таким? Как можно разговаривать с дочерью, будто она очередной рядовой?

За моей спиной молча стоял Артём у окна. Он не вмешивался, не комментировал мои высказывания в его адрес, а просто наблюдал потрясающий вид города, растянувшийся перед его глазами. Конечно. Не зацепить этот вид не мог. Я сама выбирала эту квартиру, которая была моей маленькой крепостью, моим гнездом. Каждый уголок я выбирала сама, каждую деталь покупала лично, чтобы сделать идеальное пространство для себя.

А теперь этот… человек, командой отца, хочет выдернуть меня из этого мира и отвезти куда-то в неизвестность. Неясно, насколько далеко, и даже непонятно куда.

Я слышала, как в телефоне генерала послышался лёгкий щелчок — он повесил трубку. Вот так вот просто отрубил мне все пути для отступления.

— Вот так, — сказал Артём, не оборачиваясь, голос его был ровным, почти равнодушным. — И у вас остались пять минут. Надеюсь, вы успеете взять всё необходимое. Потому что туда, куда мы приедем, удобств нет, — равнодушно и словно с какой-то насмешкой говорит он.

И я поняла, что теперь мои аргументы и крики — бессильны. Время с этим человеком обещает быть пыткой и катастрофой.

Глава 3. Артем

Мы спустились в подземный паркинг. Я шёл впереди, чемодан в одной руке, другая — свободная, на всякий случай. Здесь всё как в рекламных буклетах: ровные ряды машин, дорогая плитка на полу, запах свежей резины и воска для полировки.

— Это шутка? — спросила она, когда я подошёл к чёрной «Шкоде» и поставил чемодан у багажника.

— Нет, — ответил я, открывая дверь. — Садитесь.

Я старался разговаривать вежливо, хотя и давалось это с трудом. Мажорка так надеялась, что папочка её спасёт от меня. Да я бы и рад был, если бы освободили от этой миссии. Лучше бы отправили куда-то на ноль. Там бы я хотя бы нападать и защищаться мог. А тут...

— В это? — голос взвился на октаву выше. — Да меня заклеймят, если кто-то увидит! Вы понимаете, что скажут мои знакомые, мои подписчики, если узнают, что я еду… в такой… развалюхе?

Голос её дрожал, а на глазах снова начали разворачиваться слёзы. Думаю, они даже искренние. Потому что в её мозгу это реально кажется катастрофой и полной капитуляцией.

Я вдохнул глубже. Развалюха, ну и отлично. Главное, что есть четыре колеса, полный бак и тормоза. Как по мне, это уже идеально.

— Это не выставка машин, а эвакуация. Ваша задача — сесть внутрь и не отсвечивать, — сказал я как можно спокойнее, в надежде, что-то сработает. Я правда хранил надежду, что обойдётся без истерик. Зря надеялся.

— Я никуда в этом не поеду! — она сложила руки на груди, словно собиралась встать на месте и пустить корни. — Найдите нормальную машину.

Я прикусил язык. Очень хотелось сказать всё, что думаю, но я помнил, чья она дочь. Да и это не просто задание, от которого я могу отказаться. На кону моя карьера.

— Так, слушайте сюда, — я сделал шаг ближе, глядя прямо в глаза. — Или вы садитесь сами, или я вас запихну туда лично. И поверьте, я умею это делать быстро и без лишних слов.

— Вы угрожаете? — она распахнула глаза, как будто перед ней маньяк.

— Нет, предупреждаю. Если придётся — свяжу и заткну рот кляпом. Для вашей же безопасности. И, — я кивнул на багажник, — могу покатать там.