Мишень Номер Один - Вета Мур Страница 3

Перечислим мои плюсы.

Я красивая, умная, образованная, весёлая, добрая, верная, уверенная в себе и… И вообще-то, я – Оленьева. А это уже ничего себе. Дочь самого Валентина. Известного бизнесмена.

Лучше меня точно никого нет.

Но раз уж он так любит свою мамочку, то пусть и живёт с ней и дальше. Пускай женится на ком хочет. На блондиночке с косметичкой вместо мозга и с огромным эго, больше, чем у Хлыстова в штанах. Удачки им и деток побольше. Надеюсь, хоть на свадьбу пригласят. Поесть я люблю.

За окном прогремел гром и блеснула молния. Я тут же поёжилась. И вжалась в стул.

– БУ! Страшно? – рассмеялась Катька.

– Страшнее твоего Максимки никого нет.

Подруга рассмеялась, а тут, как в той самой мелодраме, которая идёт по телевизору, на первом, ворвался Андрей.

В серой толстовке. Наушники в ушах, волосы мокрые, видимо бежал сюда с другого корпуса. Он быстро прошёл между рядов. Даже не поздоровался с Виталием Михайловичем, который явно не рад его появлению.

Девочки, с группы тут же проснулись, как сонные мухи и начали прихорашиваться. Волосы, помада, духи. Конечно, надеются, что золотой мальчик на них посмотрит. Но Андрюша даже не удостоил их взглядом. Быстро подошёл к нам и поставив рядом со мной стул, плюхнулся рядом.

Его белоснежные волосы потемнели от влаги, а голубые глаза пылали синим пламенем.

Чёртик в моей душе пел и радовался жизни. Ну люблю я, когда страдают бывшие, особенно Хлыстов, который принёс немало боли. И не меньше слёз. Измены, фото, сплетни. И моё самое любимое… Эмоциональные качели. Да что уж там. Американские горки.

Катька не упустила момент посмеяться над Андреем:

– Что стряслось? Снова закончился твой любимый гель для укладки?

Я хихикнула, а Катька подмигнула мне. Видимо, вспомнив, как я проторчала на морозе два часа, потому что у милого Андрюши закончился гель для укладки. Который продаётся только в одном магазине. И без которого он не выйдет из дома.

– Очень смешно, Гвоздикова, твой уголовник научил тебя таким шуткам? – попытался ответить Андрей.

– Смотри аккуратнее, а то её, как ты выразился уголовник порубает тебя на кусочки, – попыталась защитить я подругу и тем самым напугать Андрея. Зная, как он его боится.

Хлыстов лишь хмыкнул и закинул ногу на ногу. Сжимая скулы и смотря в окно. И в следующий момент:

– Вы знали, что в универе новый препод? – отбросил он наушники на стол.

Дело серьёзные. Наушники он не снимал, даже во время свидания. Даже когда знакомился с моими родителями, даже когда… А нет, тогда снимал, потому что они постоянно вылетали из ушей. Неудобно.

– Ого… Через месяц сессия, а тут новый преподаватель. – удивилась я.

– Конечно. Новый он только у меня. Вы ведь на философии в другой группе.

– Так он философ! – встрянула Катюшка. – Красивый хоть?

– Вы думаете, меня его красота интересует?

Катя подняла бровь и тут же взглянула на меня. Все мы знаем, что Хлыстова интересует только он и его сомнительная красота, которую он постоянно шлифует в салонах на деньги родителей.

– Короче, этот философ на ножках испортит мне не только сессию, а и диплом в будущем, – цокнул Андрей.

– Андрюша, ты действуй по старым методам. Немного денежек, может, чего-то покрепче и всё. Ты ведь всегда так делаешь. Зачем изменять традициям?

Видимо, моя фраза задела его за живое.

– Да ты что? Умная такая? Я слышал от других, что за такие приколы он меня даже на порог аудитории не пустит.

– Тогда другие методы, – встряла Катька. – Юбку покороче, улыбку пошире, декольте побольше.

Мы с подругой рассмеялась в голос и тут же встретиться глазами с несколькими недовольными однокурсниками, которым мы мешали спать. А также с недовольным преподавателем, который недовольно выдохнул. Но ничего не сказал. За это я и люблю лекции с ним. Она знает, что предмет не профильный и совсем ненужный. Наверное, сам не понимает, зачем он нам в программе?

– Девочки, вы думаете, можно всё решить короткой юбкой? – скривился Андрей, явно поглядывая на меня.

Кто я такая, чтобы оставлять вопрос без ответа?

– Смотря насколько короткая юбка и что под ней. Твоё добро ему вряд-ли понравится.

– Думаешь, твоё понравится?

– Многим нравится.

Андрей тут же посмотрел на меня стеклянными глазами. Катька тоже открыла рот и начала на меня поглядывать. Не буду я говорить ему, что после наших отношений у меня ни с кем ничего не было. Слишком больно и горько. В отличие от этого придурка, который в день нашего расставания пошёл к одной из своих подружек.

– Интересно… кому нравится? Я его знаю? – вспыхнули глаза Андрея. Он уже почти пылал огнём. А я наслаждалась.

– Конечно знаешь, ты ведь здесь всех знаешь.

Под партой, он сжал свои кулаки. Неужели всё ещё любит? Вряд-ли. Скорее всего, просто хочет, чтобы его игрушка была только его. Но не тут то было.

– Говоришь, можешь любого подцепить короткой юбкой? – внезапно выдал Андрей.

– Да.

– Спорим, что ты не сможешь влюбить в себя нового препода по философии.

Катька тут же встряла, пока я пыталась отойти от шока:

– Хлыстов, что за игры?

– Никаких игр. Чистый интерес. Сможет ли наша местная соблазнительница соблазнить местную ледышку в очках.

Играть с чувствами? Это конечно интересно. Но, я ведь даже не знаю противника. Так играть намного сложнее.

– В чём твой интерес, – поинтересовалась я.

Андрей не ответил. Только достал телефон и начал снимать всё на камеру. Поворачивая её то к себе, то ко мне.

– Оленьева Валентина Валентиновна, я ведь правильно понял, что вы согласились на правила спора?

– Какие ещё правила? – спросила я.

– Идиот, выруби камеру, – стукнула Катька по плече Андрея.

Но тот лишь тыкал камерой мне в лицо:

– Правила? Ты должна влюбить в себя нового препода по философии. А если ты этого не сделаешь, то…

– То что? В бубен тебе дам?

– Нет. Дашь