Друг моего брата. Ты попала, детка! - Ана Эспехо Страница 3

— Не посмеешь, — вырываюсь и клацаю зубами возле его губ.

Намеренно раздражая и запугивая, Богдан достает телефон и моих глазах прикрепляет видео к сообщению Антону.

— Одно нажатие, Ната.

Покрываюсь испариной и меня бьёт крупная дрожь.

— Чего ты хочешь? — сдаюсь. Делаю вид, что сдаюсь. Поиграем немножко по правилам великого Сворского.

— Тебя, Ната! — вижу, как он удаляет сообщение. — Только тебя! — ласкает губами шею, обалденно царапая кожу своей щетиной. Боже! — Но прямо сейчас, — небрежно отталкивается от меня, словно получил желаемое и перегорел. — Снимай трусы!

— О, поцелуй меня в задницу, Сворский! — показываю ему средний палец.

Ни один шантаж не опустит меня до пресмыкания перед парнем!

— Я обязательно займусь твоей задницей позже, Ната! — по голосу он ни хрена не шутит. — А сейчас снимай трусы!

Ублюдок!

Все равно, по-моему, будет!

Сохраняя наш зрительный контакт, стаскиваю стринги. Замечаю влажное пятнышко на ширинке. И надеваю Дану на шею, как цепочку.

— Носи с гордостью и с наслаждением вдыхай аромат моей киски!

С ЭТИМ ЧИТАЮТ

* * *

Гребаный ад в раю. Под надзором и сексуальным давлением лучшего друга отца. Он должен был выполнять роль доброй няньки. А роскошному альфу-самцу ударило в голову сделать меня своей секс-ученицей.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ...

ГЛАВА 4

Ненавижу!

Поганый говнюк! Появиться без трусиков в университете — такое себе развлечение.

— Скучаешь, кроха? — касание ладони по спине и меня пробирает ток до нервных окончаний.

Сворский садится рядом со мной. Как назло, в столовой почти ни одной живой души!

И этот мерзавец может сделать все, что пожелает!

— Чего тебе? — рявкаю сдавленным шёпотом. Стараюсь даже не смотреть на парня. Но все равно замечаю, что он в чёрной толстовке, которые ему очень идут.

— Хотел похвалиться, — довольно лыбится, как мальчишка. Вполоборота разворачивается ко мне лицом. Оттягивает ворот кофты и достает... мои трусики. Вот сука! Сворский реально их носит!

— Как ты и велела, ношу с удовольствием и с наслаждением вдыхаю запах твоей, — жмется губами к моему ушку, — киски, — и плотно обхватывает моё бедро. Ведёт ладонью вверх, прорываясь к запретному.

Я сейчас заору от напряжения и возбуждения!

— Сними немедленно! — воплю паникующим шепотом, беглым взглядом выискивая брата.

— Что мне с тебя снять, Ната? — грязно облизывает моё ухо и втискивает ладонь между моих бедер. Глухо вскрикиваю, и страдальческий выкрик мой прокатывается эхом по всей столовой.

— Трусики мои. С себя сними, кретин! — шиплю, врезаясь прямо в губы Сворского. Едва касаюсь вскользь, а словно пламя на губах вспыхивает. На эмоциях дергает и выкручивает.

— Это была твоя просьба, Ната, — мягко повторяет моё имя, как ночью. Снова и снова звал меня. Нуждался во меня.

А сейчас, говнюк, решил в покладистого мальчика поиграть!

— Дан, пожалуйста!

Замечаю, как парня шарахает от звучания его имени моими губами. С утра он так не реагировал! Очевидно, алкоголь в крови притуплял чувства. Сейчас всё рассеялось и обострилось.

— Сними, пожалуйста! — яростно трясу его за руку, когда на горизонте появляется Петя с девушкой. — Брат увидит! И Антон может появиться, — паника захлестывает, а Сворский ощущает свое превосходство.

— Хорошо, — Дан ловко снимает мои трусики с шеи и, скомкав, убирает в карман джинсов. — Теперь лезь под стол!

— Что, блять!? — оскорбительный вопль почти выдаёт меня.

Жаль, нельзя взглядом испепелить человека и смыть его прах!

Ненавижу урода!

— Поторопись, Ната, — большим пальцем оттягивает мою пухлую нижнюю губу, но я уворачиваюсь. Мне неприятно! Хотя все внутри приятно встрепенулось от малейшего касания.

Клацаю зубами возле ухмыляющейся рожи Богдана и забираюсь под стол. Вариантов никаких. Приходится осесть голой попкой, хорошенько подол придерживая. И в упор смотреть на пах этого козла.

Слава богу, металлическая перекладина под столом разделяет пространство. Никто не пнет меня ногой и не обнаружит под столом.

— А где Ната? — спрашивает Марина, и я вижу их с братом ноги.

— Да, отошла в туалет. Носик припудрить или чем вы там занимаетесь? — насмешка в голосе Дана вымораживает, и я со всей дури кулаком заезжаю ему в бедро. Совсем рядышком со святым местом.

— Ну и кретин ты, Богдан! — говорит Марина, и мне расцеловать её хочется.

И устроить секс-шоу для такого большого и возбужденного мальчика!

Мягко ладошками скольжу по накачанным бедрам Сворского. Ласкаю. Наглаживаю. Тактильный контакт, конечно, круче. Но Богдан и так уже нервно ёрзает. Резко и жёстко сжимаю его член через ткань джинсов, и парень выпускает воздух. Черт, у него реально большой! Поджимаю сильнее. И перехожу на крайние меры. Не мне же одной без трусиков ходить.

Дискомфорт для всех!

Как можно тише разбираюсь с ремнем и молнией. Но Маринка так хохочет над идиотскими шутками брательника, что все проходит гладко.

Жаль, морды Сворского не видно! Он там, наверху, наверное, на грани обморока.

Лезу ему в трусы и подпискиваю невольно, обхватывая пальчиками горячую и упругую плоть. Божечки, да он огненный! Ерзаю задницей, пытаясь избавиться от этого странного жжения в киске.

Слышу над головой грохот — это, кажется, Сворский беспомощно упирается локтями в стол.

Черт, не скользит!

— Дан, ты чего так дышишь? — интересуется мой брат. Когда не надо, двойняшка моя очень внимательная и приставучая.

— Что-то голова немного кружится, — отвечает, рвано выпуская воздух.

Да все с ним хорошо! Просто его бедненький дружочек исстрадался по женской ласке.

— Это всё твой спорт! Опять давление, наверное, — беспокойно продолжает Петя.

Нет, показалось! Чуйки у него ноль.

— Ага... — рассеяно отвечает Дан, а я бесшумно плюю на ладошку и снова лезу к нему в трусы. Распределяю слюну по стволу для минимального скольжения и пальчиками нежно-нежно наглаживаю уже влажную головку.

По движениям наверху понимаю, что Дан резко выпрямляется.

— Тебе надо в медпункт, — Петька за меня так не переживает, как за своего друга.

— Ага, — снова один ответ от Дана. Понимаю, что парень снимает толстовку и свешивает её с колен. Прикрывает меня от любопытных глаз.

Вот болван наивный! Думает, ему обломится.

— Я серьёзно, Богдан, сходи, — настаивает Петя, и вместе с Мариной они уходят на очередную лекцию. А я быстренько перебираюсь через перекладину и выбираюсь из-под стола с противоположной стороны. Ладошка сохранила запах плоти Богдана. Нужно руки с мылом хорошо помыть!

Сворский в частичной отключке! Облизывает пересохшие губы и возится с молнией и ремнем.

— Хотела мне сделать приятно, Ната? — пьяно лыбится.

Все переворачивает в свою пользу, выставляя меня помешанной!

Вскакиваю из-за стола, упираюсь в полированную поверхность и нависаю над Богданом, ядовито шепча:

— Да я себе быстрее