Первая - Алиса Ковалевская Страница 3

После тепла холод казался невыносимым. Веточки и иголки впивались мне в ноги. Я различила тёмную фигуру и побежала быстрее.

— Я говорил тебе, чтобы ты шла за мной? — грубо спросил Ярослав.

— Нет, но…

— Что «но»? Говорил?

— Нет, — сказала тихо, мотнув головой.

— Так в чём дело?

— Вы ушли, выключили машину…

Он вытащил пистолет из кармана пиджака. Я прикусила язык. Даже в темноте его глаза были хорошо различимы — они блестели холодным металлом. В деревьях заухала сова.

— П-простите, — простучала зубами.

Он снял пиджак и кинул мне. От холода и страха я перестала соображать, и пиджак упал мне к ногам.

— Спишем твою неловкость на тяжёлый день, — сказал Яр, сунув пистолет за спину.

Я поспешно подняла пиджак и надела. Ярослав пошёл дальше, я за ним. От каждого звука вздрагивала и шарахалась, старалась не отставать, хотя было трудно.

— Подождите, — запыхавшись, попросила я. — Камни, а я…

Перед нами внезапно выросла стена, в которой он безошибочно нашёл дверь.

— Добро пожаловать домой, — открыл и, дождавшись, когда я войду, зашёл сам.

Коридор залил свет. На мгновение он ослепил меня, но вскоре я смогла различить вешалку в углу, безликие, словно только что отделанные деревянными панелями стены и ведущую вверх лестницу вдалеке. Пахло деревом и пустотой — странный запах, не предвещающий ничего. Холл был широкий, как в особняке Антонио, а потолки высоченные.

В попытке отгородиться от реальности, я укуталась в пиджак, как в кокон, но, когда Яр прошёл вперёд, увидела рукоять пистолета. Это отрезвило — пиджак принадлежал ему и был такой же реальностью, как его эхом разносящиеся шаги. Посмотрела на дверь. Кажется, он не запер её. Что, если прямо сейчас… Я сделала крохотный шаг назад и снова посмотрела на дверь, на Яра. Адреналин зашкаливал. Попытаться сбежать ночью, босиком, было безумием, но что, если это — мой единственный шанс?

— Ты идёшь? — спокойный, уверенный голос Яра в пустом холле прозвучал громом.

Ярослав остановился. Я сделала вид, что меня интересуют стены, пол, потолок и особенно — две стоящие друг на друге коробки.

— Это ваш дом?

— Мой.

Он выжидал. Всё, больше пути назад не было. Сжав пальцами полы пиджака, я дошла до Ярослава и посмотрела ему в лицо.

— Я не буду с вами спать. Даже если моя мама… — горло сжалось. — Даже, если она продала меня, я не игрушка. Это незаконно. Я закончила школу с золотой медалью! Я врачом стать хотела, — голос начал звенеть. — А вы… Вы не можете перечеркнуть мою жизнь! Это…

Он дотронулся до моего лица. Слишком мягко, чтобы это могло быть правдой. Я всхлипнула, дёрнулась, и тут его пальцы сжались.

— Считай, что ты умерла, и все твои планы на жизнь вместе с тобой.

Я зажмурилась в ожидании удара, но он вдруг погладил меня по щеке.

— Сделай мне чай, Камила. Кухня дальше слева. Горячий, сладкий чай. У меня мало времени.

Пальцы исчезли. Я медленно открыла глаза и посмотрела ему вслед — он шёл по лестнице вверх, на ходу снимая галстук. Схватилась за перила, чтобы не упасть, навалилась на них и безудержно заплакала. Сегодня я умерла и все мои мечты умерли вместе со мной. Если бы это были только слова, я бы доказала их лживость, но его взгляд: спокойный, уверенный, безжалостный — он был хуже слов.

Глава 2

Камила

Выстрел прогремел у самого виска. Я дёрнулась, что-то задела. Зазвенело стекло, на ноги попало что-то холодное.

— Если ты столько времени завариваешь чай, боюсь представить, что тебе можно доверить.

За выстрел я приняла стук чашки о стол.

— Я… кажется, я уснула, — промямлила растерянно, глядя на осколки второй чашки.

— Я заметил.

Чай я заварила и хотела отнести наверх, но присела на минутку. Положила голову на руки и дальше провал. За окном занимался рассвет. Кромешная темень рассеялась, открыв взгляду лужайку и обломки дерева, большой железный ящик для строительного мусора, чёрный внедорожник на фоне деревьев.

Пока я рассматривала двор, Ярослав вышел из кухни и вернулся с пакетом.

— Это тебе. Если размер не подойдёт, сделай дырку на мысках. Другие привезу позже.

Я обулась. Размер был в точности, как надо, это насторожило. Может, он специально про того мужчину, Серафима, сказал, что он убийца? Может, он такой же?

— Что ты на меня смотришь?

— Ничего. Я не смотрю. Просто… Спасибо. Всё хорошо, не нужно делать дырки.

Он зашуршал бумажным пакетом, никак не отреагировав. В пакете была и другая одежда — под балетками лежала тёплая жилетка, под ней длинное шерстяное платье. Дальше я не добралась.

Достав ароматную чиабатту, Яр разломил её и, положив на пакет, подвинул ко мне.

— Здесь посуды нет? Я только чашки нашла, когда заваривала чай.

— Нет. Ешь так. Эстетикой заниматься времени у меня не было.

Под ногами звякнули осколки. Я забыла про разбитую чашку, про лужу, и вспомнила только сейчас.

— Я уберу, — сказала поспешно и, взяв рулон кухонных полотенец, промокнула лужу. Плитка на полу была совсем новая, стол и стулья тоже. Распакованы были только два, остальные стояли у стены в плёнке.

Под давящим взглядом Яра я собрала осколки и тут заметила на полу крохотный скол в месте, куда, должно быть, упала чашка.

— Что ты копаешься?

— Ничего. — Подскочила на ноги. — Я убрала. Вот, — показала ему остатки чашки.

— И дальше что? Похвалить тебя?

— Нет, я просто…

— Хватит, — резко пресёк он. — Чтобы больше я не слышал «я просто». В этой жизни не бывает «просто». Следи за тем, что, как и когда говоришь, и не мямли. Убрала — выброси мусор и ешь.

— Хорошо.

Я так и сделала — выкинула осколки и поставила чайник, чтобы сделать чай и себе. Руки подрагивали. От его резкости я напряглась до предела и боялась снова сделать что-то не так. Что, если он увидит скол? Хотя как? Не будет же он специально присматриваться.

К шуму чайника добавилась мелодия.

— Слушаю, — резко сказал Яр. — Да… Это настолько срочно? Хорошо, я буду в ближайшее время. Да… В течение нескольких часов… Подготовьте её и никого к ней не пускайте.

Из разговора было совсем не понятно, с кем он разговаривает и о чём. Сев за стол, я поставила перед собой чашку и из-под ресниц смотрела на хмурого Яра. Он сделал большой глоток и перехватил мой взгляд. Я не успела отвести глаза и занервничала.

— Мне нужно уехать.

— А я? Может… Ярослав, отпустите меня. Пожалуйста.

— Ещё что?

— Ничего, — прошептала, перебирая