Пустые обещания - Мелинда Терранова Страница 3

— У меня все хорошо, — ответила я, зная, что это ложь.

Я выключила душ и схватила полотенце, чтобы прижать его к порезу, чтобы остановить кровотечение. Я села на край ванны и подождала, пока кровь не остановилась достаточно, чтобы наложить чистую повязку. Я достала свой нож и очистила его, прежде чем спрятать обратно в ящик. Мои пальцы зависли над повязкой на моей колотой ране, пока я собиралась с мыслями. Я натянула пару спортивных штанов и толстовку Колтона, чтобы спуститься вниз за кофе.

Я нашла маму, сидящую за островом с открытым ноутбуком и дымящейся кружкой кофе перед барным стулом рядом с ней. Она подняла глаза и похлопала меня по сиденью рядом с собой, чтобы я села. Я подошла к ней, села и ждала, пока она начнет разговор. Кофе пах так чертовски хорошо, что я чуть не выпила его за один присест.

— Милая, поговори со мной, — умоляла мама. Мы почти ни о чем не говорили с того инцидента. Она дала мне возможность пережить и оправиться от пережитого, насколько могла, но я знала, что она хотела убедиться, что со мной все в порядке.

— Я не знаю, с чего начать. — Я посмотрела на нее и увидела сломленную женщину, которая смотрела на меня в ответ.

— Ты в порядке? Действительно в порядке. — Ее брови слегка приподнялись на последнем слове.

— Честно говоря, я не думаю, что когда-нибудь буду в порядке. — Я покачала головой, и это было самое правдивое признание, в котором я когда-либо признавалась.

Мама обняла меня и прижала к себе. Я чувствовала себя в безопасности в ее объятиях и прислонилась к ней для поддержки.

— Поговори со мной, малышка. Я бы хотела забрать всю твою боль, — рыдала она мне в волосы, и мое сердце разрывалось от того, что ей было больно из-за того, что мне было больно.

— Мне жаль. — Я поставила кружку на столешницу и сжала руки мамы.

— Тебе не за что извиняться. — Она сжала меня еще крепче, и я чуть не поморщилась от боли, но не дала ей этого знать, потому что боль в боку заглушала боль в моем сердце лишь на немного.

— Они нашли его?

— Еще нет.

Я знала, что за дело взялись лучшие детективы полиции, но, учитывая связи моего донора спермы, я бы не удивилась, если бы он заплатил им и оказался на свободе.

Мама отпустила меня и отпила глоток кофе.

— Они найдут его и заставят заплатить. Я в этом уверена.

Я не сомневалась, что кто-то заставит его заплатить, и этим кем-то должна была быть я. Я бы отдала все, чтобы вонзить нож ему в горло и смотреть, как из него вытекает жизнь.

— Колтон знал? — спросила мама и отвлекла меня от темных мыслей.

Я посмотрела на нее на мгновение и задалась вопросом, насколько она открыта к тому, что я собиралась на нее вывалить.

— Ребенок был не его, — прошептала я и снова опустила глаза на кружку, которую сжимала. Боль в моем сердце скрутила, и я постаралась не плакать. Я приберегу свои слезы для душа.

— О, я так и думала. — Она посмотрела на меня и оставила свои наводящие вопросы при себе.

— Он был Стила. Он вернулся оттуда, где бы они ни были, нашел меня, а затем снова исчез.

— Я не знала, что ты встречаешься с кем-то другим.

— Это не совсем так. — Я не стала вдаваться в подробности этой идиотской ситуации, и мама, похоже, почувствовала, что я не готова об этом говорить.

Краем глаза я наблюдала, как она глубоко вдохнула и задержала дыхание, прежде чем медленно выдохнуть. Это была неизведанная территория, и никто из нас не знал, как с этим справиться. Мне хотелось заползти в свою кровать и проспать остаток своей жизни, не просыпаться, пока не буду готова умереть. Мне нужно было больше ничего не чувствовать, и мне нужно было найти что-то, что заглушит мою мучительную боль. Боль, которую я могла бы описать только как что-то, что сжигает твои внутренности и душит тебя, только ты не умираешь. Ты просто страдаешь снова и снова. День за днем, с того момента, как ты открываешь глаза и реальность убивала тебя, и ты вспоминаешь все муки, которые тебе пришлось пережить, снова и снова.

ГЛАВА 2

Стил

Тишина грызла мою кожу и покалывала мою совесть, когда она эхом отдавалась в моей голове. Я сосредоточился на своем ровном дыхании, их хриплый шепот отражался от маски-череп, которую я носил, и заглушал мои мысли. Краем глаза я заметил мерцание свечей, высветившее древние каменные стены и танцующие тени по темным коридорам, ведущим к покоям. Мы стояли, сложив руки за спиной, наши бордовые бархатные мантии свисали с наших плеч, как королевские мантии, капюшоны были накинуты на наши головы, чтобы скрыть наши личности. Ни единого движения в тенях, пока мои Братья и я стояли и ждали начала ритуала. Мы собрались, чтобы отпраздновать Братство Черепов. Или, как мне нравилось думать об этом, чтобы принести наши души в жертву преисподней коррупции и привилегий.

Тихий крик пронзил пустоту и поразил мои чувства резким шепотом. Жертвенная девственница была принесена в жертву, и я был чертовски уверен, что это не то, на что она, как думала, подписалась. Ее испуганные крики были заглушены низким гулом песнопений. Навязчивые мелодичные голоса заполнили заброшенный готический собор и заставили ночной воздух зашевелиться. Я взглянул налево и увидел затылок Колта, когда он стоял и смотрел на молодую женщину, раздетую догола на круглом подиуме.

Ее окровавленное и избитое тело показывало явные признаки того, что она пришла не по своей воле. Маленькая часть меня танцевала от радости и надеялась, что она будет бороться и сделает работу берущего немного сложнее и заставит его потрудиться ради своей награды. Я наблюдал, как ее приковали к металлическому стулу, ее волосы были спутанными, лицо было залито слезами, смешанными с грязью и всем тем, через что они протащили ее избитое тело. Берущий стоял и смотрел на свою добычу, изучая ее. Ее грудь поднималась с каждым глубоким вдохом, что не осталось незамеченным берущим. Он потянулся под свою мантию и вытащил клинок, обведя ею ее затвердевший сосок, пока она скулила от страха. Без предупреждения он отрезал ее сосок и бросил его на землю. Ее крик агонии отразился от каменных стен, и я