Прощение - Джулия Сайкс Страница 3

Мир стал безопаснее без него.

Но Дэйн обвинил меня в убийстве. Я не убивала Стивена своими руками, но в некотором смысле я несу ответственность.

— Я не знаю, что произошло, — говорю я, уклоняясь от правды.

Я ничего не помню о прошлой ночи, кроме разрозненных, смутных воспоминаний о страхе и отчаянии.

И свирепые зеленые глаза Дэйна, когда он погладил меня по щеке и сказал: Не смотри, Эбигейл. Я позабочусь об этом. Я позабочусь о тебе.

Когда я проснулась в его объятиях час назад, я была потрясена, узнав о смерти Стивена. То, что я не знаю подробностей того, что с ним случилось, не совсем ложь.

Губы офицера Сингх сжимаются в тонкую линию — единственный признак того, что она раздражена моим сдержанным ответом. — Доктор Грэм ничего не говорил вам о Стивене Лэнсинге до нашего приезда? Где он был прошлой ночью между десятью и полуночью? Он был с вами?

— Да. Он был со мной, — еще одно правдивое утверждение, которое не дает полного ответа на ее вопрос.

Я всегда была ужасным лжецом, поэтому сейчас лучше всего держаться как можно ближе к правде. Пока я не смогу достаточно прочистить мозги, чтобы разобраться, как я хочу справиться с этим кошмаром.

Звук открывающейся двери пентхауса заставляет меня вздрогнуть, и я поворачиваюсь лицом к незнакомцу.

Плотный, лысеющий мужчина в темно-сером костюме направляется ко мне уверенными шагами, граничащими с высокомерием.

— Кто вы? — вся теплота исчезла из тона офицера Сингха.

— Я Джон Уэллс, адвокат мисс Фостер, — отвечает он, его бледно-голубые глаза пристально смотрят на меня сквозь прямоугольные очки в черной оправе. — Она больше не разговаривает с вами.

Офицер напрягается. — Мы просто ведем беседу. Мисс Фостер не арестована.

Джон смотрит на нее сверху вниз. — И ваш разговор окончен, — его взгляд останавливается на мне. — Больше ни слова, мисс Фостер, — он пренебрежительно машет офицеру Сингх. — Я хотел бы остаться наедине со своим клиентом.

У меня кружится голова. Я никогда даже не слышала об этом человеке и понятия не имею, откуда он знает обо мне.

Но он предлагает мне отсрочку от допроса в полиции, так что я ею воспользуюсь.

— Да, — утверждаю я. — Мне нужно поговорить с мистером Уэллсом, пожалуйста.

— Вы можете присутствовать и давать советы, — начинает офицер Сингх. — Но я хочу...

— То, чего вы хотите, не имеет значения, — он резко обрывает ее. — У мисс Фостер есть права, и, как вы сказали, она не арестована. Освободите нам комнату.

Она хмуро смотрит на него, но встает. Ее спина остается прямой, как шомпол, когда она твердыми шагами направляется к двери пентхауса, явно ощетинившись из-за того, что ее отпустили.

Мистер Уэллс ждет, пока она выйдет в коридор, прежде чем сесть на освободившееся место и снова обратить свое внимание на меня.

— Что вы ей сказали? — спрашивает он с профессиональной авторитетностью.

Я расправляю плечи и холодно парирую: — Сначала у меня к вам несколько вопросов. Кто послал вас представлять меня? Откуда вы вообще обо мне знаете?

— Лорд Грэм держит мою фирму на гонораре, — объясняет он. — Мой коллега уже должен прибыть в полицейский участок, чтобы помешать Дэниелу сказать что-либо компрометирующее.

Для этого слишком поздно. Дэйн уже признался копам, что убил Стивена.

Я решаю не говорить адвокату. В этой неразберихе придется разбираться его коллеге.

— Итак, вас послал отец Дэйна, — говорю я. — Как вы узнали об этом? Я уверена, что Дэйн не просил свою семью о помощи.

Когда он видел их в последний раз, он кричал, что ненавидит их. Конечно, они не послали бы помощь, потому что они заботятся о нем; все дело во внешности и фамилии.

Мистер Уэллс моргает, как будто удивлен, что я не горячо благодарю его за то, что он пришел мне на помощь.

— У лорда Грэма есть связи в правоохранительных органах. Главный констебль позвонил ему лично, чтобы сообщить, что его сын арестован. Я здесь, чтобы прояснить ситуацию.

Я на мгновение сжимаю губы, раздумывая.

— Все, что я вам рассказываю, конфиденциально? — спрашиваю я.

— Да, — подтверждает он.

— Тут нечего прояснять, — признаюсь я. — Дэйн уже признал свою вину, когда копы пришли арестовывать меня.

Адвокат резко втягивает воздух. Затем он прочищает горло, возвращая на место профессиональную маску. — Я уверен, что мой коллега справится с ним. При условии, что вы больше не сказали полиции ничего компрометирующего?

— Я не думаю, что кто-то может справиться с Дэйном, — отвечаю я. — Особенно тот, кого послал его отец.

Кустистые брови мистера Уэллса сходятся на переносице. — Лорд Грэм нанял мою фирму, чтобы защитить свою семью. Отчужден он или нет, Дэниел — Грэм.

Мои пальцы сжимаются на коленях. Дэйну это не понравится.

Но если адвокаты смогут избавить его от тюрьмы, разве это не то, чего я хочу?

— Я ничего не говорила полиции, — тихо говорю я.

Даже в своем отчаянии, когда я узнала, что он для меня сделал, в глубине души я знала, что не предам его.

Я не могу.

Я люблю его и не хочу жить без него.

— Вы пили чай с тем офицером, — настаивает мистер Уэллс. — О чем вы говорили до моего прихода? Мне нужны подробности, мисс Фостер.

— Я сказала ей, что была с Дэйном прошлой ночью примерно в то время, когда умер Стивен. И я сказала ей, что не знаю, что с ним случилось. Это правда.

Ему не совсем удается подавить гримасу. — Итак, позвольте мне прояснить ситуацию. Дэниел признался в убийстве Лэнсинга. И вы были с ним в момент смерти. Вы были на месте преступления, но не знаете, что произошло?

Я вздыхаю и обязуюсь рассказать адвокату все. Если мы собираемся спасти Дэйна, он должен знать.

— Дэйн защищал меня, — утверждаю я. — Стивен оказал на меня давление, чтобы я выпила с ним по окончании нашей встречи. В напиток было подмешано наркотик, и он напал на меня. Дэйн нашел нас вместе и спас меня.

Мистеру Уэллсу требуется время, чтобы осмыслить то, что я ему сказала, прежде чем заговорить снова.

— Я видел фотографии с места преступления. Лучше всего это можно описать как преступление на почве страсти, а не самообороны.

Я подавляю дрожь. Я рада, что ничего не помню об убийстве. Зная Дэйна и его защитную ярость, я могу представить, что смерть Стивена была жестокой.

Искра мстительного удовлетворения вспыхивает в моей груди, чувство,