Друг отца. Под кожей греха - Anna Страница 29

Кровь продолжала медленно стекать из рассечённой губы, тёмная, почти чёрная в тусклом свете приборной панели. Кроуфорд не обращал на неё внимания. Его челюсть была напряжена, скулы заострились, пальцы сжимали руль так, словно он держал чьё-то горло. Он молчал. И это молчание было хуже любого крика.

— Адриан… — голос сорвался, прозвучал слишком тихо, почти жалко.

— Не сейчас, — отрезал, не глядя на меня.

В этих двух словах было всё: злость, страх, вина и что-то ещё, гораздо более опасное — ярость, которой он сам, кажется, испугался.

Машина пронеслась на красный, потом ещё на один, и только тогда он резко вдохнул, словно до этого вообще не дышал.

— Ты хоть понимаешь, — начал он и тут же повысил голос, не сдержавшись, — что могло с тобой случиться?

Я вздрогнула.

— Ты понимаешь, где ты была? С кем? В каком состоянии? — Адриан говорил быстро, срываясь, и я впервые видела его таким: не холодным, не собранным, не отстранённым, а живым, злым, до боли настоящим.

— Это не грёбаная студенческая тусовка, Анастейша. В этом месте любая ошибка сразу же оборачивается проблемой. И если бы я опоздал хоть на минуту…

Адриан резко замолчал, будто оборвал сам себя, выдохнул сквозь зубы и одной рукой полез в карман, доставая сигареты. Закурил, приоткрыв окно. Холодный воздух ворвался в салон, смешавшись с запахом табака и адреналина.

— Чёрт, — глухо выругался, но уже тише. — Скажи мне… ты сильно испугалась?

Я кивнула, и в этот момент поняла, что больше не держусь. Он протянул руку, не глядя, нашёл мою ладонь и сжал её.

— Да тебя всю трясёт, — произнёс уже совсем другим голосом.

И этого оказалось достаточно.

Слёзы хлынули сами собой, без истерики, без звуков, просто текли, пока я пыталась выдавить из себя извинение, которое застряло где-то в горле.

— Прости… — прошептала. — Я не хотела… не думала…

Он резко притянул меня ближе и прижал к себе. Объятие было неловким, неудобным, но таким правильным, что я уткнулась лицом ему в грудь, наконец, позволив себе разрыдаться.

— Тише. Всё. Я рядом.

—— ✤ ——

Дом встретил нас тишиной.

Адриан первым прошёл в гостиную, бросил ключи на стол и тяжело опустился на диван, запрокинув голову и закрыв глаза, словно силы закончились ровно в тот момент, когда опасность осталась позади. Я смотрела на него несколько секунд, потом молча пошла за аптечкой.

Когда села рядом и осторожно коснулась его лица, Кроуфорд открыл глаза.

— Позволь помочь, — сказала тихо.

Ответа не последовало, но он не отстранился, и я восприняла это как молчаливое согласие.

Я обрабатывала рассечённую губу аккуратно, почти не дыша, и в этом простом действии вдруг оказалось слишком много интимности. Его взгляд был прикован ко мне, тяжёлый, внимательный. В какой-то момент Адриан накрыл мою руку своей ладонью и медленно прижал к своей щеке.

Мы смотрели друг на друга слишком долго.

— Тебе бы чай, — наконец сказал он, хрипло. — А мне… что-нибудь покрепче.

Я кивнула.

На кухне возилась с чайником, чувствуя на себе его взгляд, спиной, кожей, каждым нервом. Он подошёл незаметно, его руки легли на талию, а губы нашли мои.

Поцелуй был жёстким, голодным, настоящим. Я почувствовала вкус крови и не отстранилась. Наоборот — ответила, вцепившись в него, словно всё это время ждала именно этого момента.

Да… я хотела этого. Хотела так сильно, что представляла его перед сном слишком часто и откровенно. Его руки, его близость, то, как он смотрит — так, будто знает обо мне больше, чем я сама. И сейчас, когда его губы были на моих, желание накрыло с головой, вытеснив всё остальное.

Но где-то на краю сознания вспыхнуло напоминание: так нельзя. Он старше. Опытнее. И эта мысль была как холодная вода — на секунду отрезвляющая, но уже слишком поздняя, чтобы остановить то, что я чувствовала.

— Так нельзя… — слова сорвались сами, хрипло, будто уже знала, что они ничего не изменят. — Ты же… друг моего отца…

— Я знаю, — ответил спокойно. Слишком спокойно.

Его руки скользнули ниже, и в следующее мгновение он легко поднял меня, усадив на холодную поверхность кухонного островка. Из груди вырвался тихий, предательски сладкий стон.

Я судорожно сжала его плечи, и в этом жесте было всё — растерянность, желание и отчаянная попытка не утонуть в собственных ощущениях.

— Это неправильно… — прошептала я, но звук больше походил на мольбу, чем на запрет.

— Да, — усмехнулся уголком губ, наклоняясь ближе. — Но если бы ты действительно хотела, чтобы я остановился, ты бы уже отстранилась.

Адриан был прав — и это пугало сильнее всего.

Во мне не осталось сомнений. Только острое, почти болезненное желание узнать, каково это — когда мужчина берёт тебя полностью, не оставляя пространства для отступления. Когда удовольствие приходит не от собственных осторожных прикосновений, а от чужих рук.

Я хотела, чтобы именно он стал тем, кто откроет для меня этот мир — тёмный, запретный, наполненный жаром, похотью и чем-то опасно настоящим.

— Нравится то, что ты видишь? — его голос стал ниже.

Я поймала себя на том, что смотрю вниз — прямо на его эрекцию.

На наглядное доказательство того, насколько сильно он меня хочет. Ткань брюк плотно обтягивала его возбуждённый член, подчёркивая внушительный размер.

В этот момент стало ясно: оставаться просто зрителем больше не получается. Захотелось большего — прикоснуться. Позволить себе стать частью того, что между нами происходит. В этом есть что-то пьянящее, почти опасное.

Рука двинулась почти незаметно. Пальцы скользнули по холодной поверхности кухонного островка, сокращая расстояние между нами.

И мне почти удалось прикоснуться к пульсирующей плоти.

Почти — потому что в этот момент Адриан перехватил мою руку.

Мужская ладонь легла поверх моей — спокойно, уверенно, без резкости.

Наши взгляды встретились — и в его глазах я увидела желание: тёмное, плотное, сдерживаемое, с той самой властью, от которой внутри становилось только жарче.

— Почему? — вырвалось тихо, почти жалобно. — Я… я хочу тебя. Хочу, чтобы ты показал мне… как это… с тобой…

Замялась, не сумев выговорить простое слово «секс». Оно застряло в горле, но смысл был ясен.

Он медленно выдохнул, всё ещё удерживая мою руку.

— Анастейша, — произнёс спокойно. — Ты просишь о большем, но даже не можешь выговорить «секс», глядя на меня.

Я нахмурилась.

— Думаешь, я не готова?

Он чуть качнул головой.

— Думаю, ты заслуживаешь большего.

Он наклонился ближе. Губы коснулись моей щеки, горячее дыхание обожгло шею.

— Я безумно тебя хочу. Готов прямо сейчас взять… Но это будет неправильно. Не здесь. Не так.

Эти слова ударили