Мистер Июнь - Николь С. Гудин Страница 29

Я закатываю глаза. Фотографии Уильяма и Лианы… Это именно то, что мне хочется посмотреть.

Глава 23

Мак

— Миссис Уэллман, можно вас на минутку?

Она с любопытством наклоняет голову.

Я оглядываюсь по сторонам, надеясь, что Уильям не собирается возвращаться оттуда, куда бы он ни исчез.

— Но слайд-шоу вот-вот начнется, — напоминает она мне.

Я киваю.

— Я знаю. На самом деле, именно об этом я и хотел с вами поговорить… у нас проблема.

Я кладу руку ей на поясницу и приглашаю пойти со мной.

— Разве Уильям не может разобраться с этим?

Я многозначительно смотрю на нее.

— Я думаю, вы захотите разобраться с этим лично, миссис Уэллман… поверьте мне.

Она нахмуривает брови, но кивает и следует за мной из комнаты.

* * *

— Все улажено, босс? — в моем наушнике раздается голос Джилли.

— В процессе, — отвечаю я, внося последние изменения в слайд-шоу.

Технологии — не самая моя любимая вещь в мире, а юбилейные видеоролики — тем более, поэтому я очень надеюсь, что не облажался.

У Кинсли были большие планы на это шоу.

— Чертова сумасшедшая женщина, — бормочу я себе под нос.

— Она все еще с тобой? — спрашиваю я в пятый раз.

Сомневаюсь, что Кинсли смогла бы от него ускользнуть, но кто знает — она изобретательна.

— Понял, Мак, здесь все под контролем.

— Джек? — спрашиваю я.

— На месте, Мак… мы все ждем, когда ты все уладишь.

— Я делаю все, что в моих силах, — рычу я, когда файл, наконец, сохраняется.

— Готово, — объявляю я.

— Виртуальный «дай пять», — усмехается Джилли.

— Я иду назад, чтобы присмотреть за происходящим.

— Понял, — отвечают они оба.

Я еще раз проверяю таймер на слайд-шоу, все запрограммировано на запуск в нужное время, и вижу, что до начала показа на огромном экране осталось две минуты.

Я успел как раз вовремя.

Я вытираю пот со лба — ощущение было такое, будто обезвреживал активную бомбу.

Я выхожу из медиа-комнаты и направляюсь в главный зал.

— Прошу внимания, сейчас мы покажем короткое видео слайд-шоу — подборку снимков, демонстрирующих барк Уильяма и Лианы, — объявляет ведущий вечера, обращаясь к залу, полному гостей.

Все хлопают, и разговоры в зале стихают, поскольку свет приглушают в преддверии показа.

Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к дверному косяку, чтобы понаблюдать.

Огромный экран в дальнем конце зала оживает, и я вижу, как Уильям пробирается сквозь толпу, направляясь к тому месту, где он оставил свою жену.

По залу тихо разносится романтическая музыка, и на экране появляется фотография за фотографией со дня их свадьбы.

Здесь и фотографии медового месяца, и снимки из дома, сделанные, несомненно, каким-то фотографом по смехотворно завышенной цене, и более откровенные кадры, снятые на мобильный телефон Лианы.

Толпа смеется над фотографией Уильяма, спящего на диване.

Я снова замечаю Уильяма в толпе, он что-то шепчет на ухо блондинке, стоящей рядом с ним.

Возможно, вспоминает старые времена…

Я слышу общий вздох в зале и поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть первые кадры, которые Кинсли вставила в слайд-шоу.

Я усмехаюсь про себя.

Уильям оказался в очень непростительном положении. Он едет в лифте с женщиной, лица которой мы не видим, но которая явно не является его женой… в верхнем углу заметны дата и время.

Он прижимает Кинсли к стене, его рука задирает платье выше по ноге, а ее лицо зарывается в изгиб его шеи, ее темные волосы рассыпаются по плечам.

Это изображение одновременно возбуждает меня и вызывает желание ударить что-нибудь.

Все встало на свои места после того, как Джилли увел Кинсли.

Она говорила правду.

Все приобрело смысл. Все это время она пыталась добраться до Лианы, а не до Уильяма.

Она пробралась на занятия йогой… пыталась увести Лиану, чтобы поболтать с ней на благотворительном мероприятии…

Я был так слеп.

Появляется следующее изображение, на котором он расстегивает ремень, и толпа снова ахает.

Мы по-прежнему не видим лица Кинсли — я позаботился о том, чтобы ни одна из фотографий не выдавала ее личности. Только тот, кто был с ней так близко и лично, как я, сможет ее узнать. И я позабочусь о том, чтобы эти фотографии никогда больше не увидели свет после этого вечера.

— О боже, — слышу я чей-то возглас, когда на следующем снимке Уильям со спущенными штанами.

Блондинка рядом с Уильямом — не Лиана — смотрит на него с отвращением и уходит.

Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что всего несколько минут назад он занимался с ней чем-то похожим.

Я усмехаюсь и, оттолкнувшись от стены, направляюсь по коридору к лестнице.

Вместо того, чтобы броситься вверх, я не тороплюсь, стараясь ступать как можно тише.

Джилли оборачивается, когда я поднимаюсь на лестничную площадку, и показывает мне поднятый вверх большой палец, прежде чем кивнуть в сторону Кинсли.

Она стоит прямо у края мезонина, спиной ко мне… смотрит шоу.

— Как я справился? — спрашиваю я, и она замирает.

А затем очень медленно поворачивается ко мне.

— Ты поверил мне? — спрашивает он, широко распахнув глаза.

— Конечно. Мне просто нужна была минутка, чтобы во всем разобраться.

— Ты закончил то, что я начала?

Я киваю и делаю еще один шаг к ней.

— Да.

— Ты не думаешь, что я сумасшедшая?

Я вижу, как блестят ее глаза… она действительно думала, что я так быстро отказался от нее.

Конечно, мне было больно, когда я увидел ее здесь, но я не уверен, что этого было бы достаточно, чтобы вычеркнуть ее из своей жизни — в данный момент я не совсем уверен, что вообще способен на это.

Я усмехаюсь.

— Женщина, ты чертовски безумна, но это то, что я люблю в тебе больше всего.

Срань господня… он сказал…

— Он только что сбросил «Л»-бомбу? — усмехается Джилли.

— Заткнись, Джилли, — говорим мы в унисон.

— Уже и речь слаженная. — Громче усмехается он. — Должно быть, это любовь.

Я сокращаю между нами расстояние и сжимаю пальцами прядь ее недавно подстриженных волос.

— Мне нравится… но что за внезапные перемены?

Она пожимает плечами.

— Вот такая я непредсказуемая, ты привыкнешь.

Я ухмыляюсь и притягиваю ее к себе, крепко обнимая.

— Да, привыкну. — Я завладеваю ее губами, и она стонет.

— Это такой милый, нежный момент, — подает голос Джилли.

Кингсли хихикает мне в губы.

— Ты прав — он раздражает.

— И я горжусь этим, — отвечает он, и я слышу в его голосе усмешку. — Не хочу портить вам момент, но Джек говорит,