Ты моя - Виктория Победа Страница 29

— Красивая такая, Лиз, — прохрипел приглушенно, потом подался вперед, поставил колено на край кровати и навис надо мной.

А я смотрела, не отрывая взгляда от его лица, шеи, плеч широких, которых хотелось касаться. И именно это я и сделала. Дотронулась, испытывая дикое удовольствия от самой возможности.

Он действительно приехал, ко мне приехал, кажется, только сейчас я в полной мере осознала этот факт.

В какой-то момент Макс навалился сверху, перехватил мои руки и прижал к кровати. Губами уткнулся в шею, чуть царапнул своей жесткой щетиной нежную кожу, прошептал что-то неразборчивое.

— Поцелуй, — я захныкала, сама себя не узнавая.

Так сильно хотелось почувствовать его губы, его вкус. И он очень быстро выполнил мою просьбу, улыбнулся, выругался и прижался ртом к моему, протолкнул язык, сплел его с моим.

У меня внутри все неистово ликовало от восторга, от поцелуя этого жадного, от запаха, такого знакомого и нереально приятного. С ума сойти, разве может так голову кружить один лишь только запах человека?

И так хотелось еще, хотелось большего. Божечки, Лиза, в кого ты превратилась?

Обреченно выдохнув ему в губы, я обхватила Макса ногами, позволяя ему удобнее устроиться.

— Убиваешь меня…

Он снова впился в мои губы, бедрами подался вперед. А я возненавидела эти мешающие сейчас брюки.

— Макс, пожалуйста.

Архангельский оказался очень сообразительным, остановившись, он только перевел дыхание, потом оттолкнулся от матраца и сполз с кровати. С каким-то изощренным любопытством я наблюдала, как он расстегивает ремень, как снимает брюки и трусы.

— Нравится? — хохотнул Макс, поймав меня на разглядывании его достоинства.

А я к своему бесконечному стыду не могла оторвать взгляда и просто машинально кивнула.

— Потрогаешь?

Я завороженно потянулась рукой. Никогда себе ничего подобного не представляла даже, нет, я как и все, конечно, видела краем глаза видео для взрослых, но чтобы сама, вот так. Макс зашипел, положил руку поверх моей, сжал и провел моей ладонью вперед, потом назад. Я опустила взгляд туда, где моя рука скользила по его горячему твердому члену и невольно вспомнила, как тогда, в душе, Макс делал со мной то, о чем даже думать было стыдно. И в голову пришла совершенно дикая мысль. Мне вдруг захотелось попробовать. Попробовать так же.

Я инстинктивно облизнула губу, сверху тотчас же донесся протяжный приглушенный стон.

Кажется, Макс подумал о том же. Я как-то очень живо представила сам процесс, не думая, наклонилась вперед и едва касаясь, лизнула головку.

Тяжелая ладонь легла мне на затылок, качнув бедрами, Макс шумно втянул воздух. Я поняла, конечно, что от меня требуется. Открыла рот, губами обхватила розовую головку и закрыла глаза.

— Оближи, — хриплый, едва слышный приказ, и я подчинилась, сделала как он просил.

Ответом был сдавленный стон. И отчего-то меня распирало восторгом, мне, оказывается, безумно нравятся стоны.

— Все, Лиз, хватит, — я уже вошла во вкус, когда Архангельский вдруг отстранился.

— Не понравилось? — я опаской посмотрела ему в глаза.

Он улыбнулся, наклонился и навалился на меня, вынудив лечь и широко расставить ноги.

— Охренеть, как понравилось, Лиз, но я не могу больше, — я почувствовала легкое скольжение у себя между ног, — ты хоть представляешь, что я собираюсь с тобой сейчас сделать?

Я, как оказалась, не представляла, даже близко не представляла. И вскрикнула от неожиданности, когда рванув меня на себя, Макс резко вошел. Не так как в прошлый раз, совсем не так. А потом задвигался, и движения его были совсем другие. Я поняла, насколько в тот первый раз он был осторожен. Сегодня все было по взрослому. С легкой паникой, я обхватила его бедра, обняла, прижалась сильнее, соглашаясь на этот совершенно дикий темп. И каждый грубый толчок отдавался сладким импульсом в теле. Я выгнулась, застонала в голос, полностью отдав инициативу.

Его жесткие, ненасытные, почти животные движения выбивали из меня хриплые стоны и мольбы не останавливаться.

Только не останавливаться, казалось, что если он прекратит, я просто умру.

И когда он резко вышел, я практически расплакалась.

А потом меня резко перевернули и поставили на четвереньки.

Мамочки…

Это было так грязно, так открыто, так развратно и в то же время безумно остро.

Я отчаянно хватала ртом воздух, и только и могла, что губы кусать, чувствуя, как Макс наращивает темп, как вколачивается в меня с такой силой, что если бы не его руки у меня на бедрах, я бы уже давно потеряла равновесие и распласталась на кровати.

Он словно с цепи сорвался, и брал меня как-то совершенно по-звериному.

Граничащее с легкой болью удовольствие накатывало на меня ударными волнами, не выдержав, я впилась зубами в покрывало, заглушая собственный крик.

Резкие, отрывистые толчки выбивали воздух из горящих легких. Вцепившись в покрывало, царапая ногтями плотную ткань, я вскрикнула и, зажмурившись, затряслась от прострелившего тело удовольствия, от разрушительной волны ранее не испытываемых ощущений, от мощных толчков, отзывающихся разрядами тока. И с каждым движением я все глубже проваливалась в пучину яркого наслаждения, пока окончательно не потеряла связь с реальностью и не обмякла в руках Архангельского, ощущая, как что-то теплое разливается по моей спине.

Словно тряпичная кукла, я растянулась на кровати, тяжело дыша и будучи не в состоянии даже пошевелиться.

В ушах все еще звенели отголоски оргазма.

— Я с тобой еще не закончил, малыш, — рядом с ухом пророкотал Макс.

Неужели у него еще остались силы…

С трудом я перевернулась на спину. Взглядом встретилась с Максом. И на дне его обезумевших глаз, нашла ответ на свой вопрос.

Да остались. И нет, точно не закончил…

Глава 25

— Теперь может поделишься, что взбрело в твою хорошенькую головку, что ты решила не дожидаться моего возвращения?

Уже вечером, когда мы наконец выбрались из постели, Макс, вопреки моим надеждам, все же решил завести этот разговор.

— Ничего не взбрело, — я отвела взгляд и заерзала, в попытке спрыгнуть с его колен.

Он, конечно, не позволил. Сильнее сжал ладони на моей талии.

— Лиз, посмотри на меня, — с трудом, но я все же перевела на него взгляд.

Ну и зачем эти разговоры, все же хорошо было.

— Лиз, секс это, конечно, хорошо, но поговорить нам все равно придется, — мягко продолжил Макс.

— Что прямо обязательно? — я сделала не совсем удачную попытку отшутиться.

Не вышло. Лицо Архангельского оставалось серьезным.

— Прямо обязательно, — подтвердил Макс, — ну так что?

— Ничего, — я выдохнула, — просто это все слишком,