Ты под запретом - Лена Бонд Страница 29

— Где ты его видела? — спрашиваю я шёпотом, боясь, что нас услышат.

Ася гордо выпрямляется, довольная произведённым эффектом, и я вижу, как она наслаждается своей ролью посредника в нашей истории.

— Я каталась на велосипеде и случайно проезжала мимо его дома. Трижды, если честно, — хихикает она, прижимая ладошку ко рту. — На третий раз я увидела Илью. Он спросил, как я себя чувствую… А потом поинтересовался про тебя и попросил подождать пару минут. Нарвал букет, написал записку и попросил передать тебе. Ну романтик же, скажи?

Я смотрю на свёрнутый лист бумаги в своей руке. Что там? Что он написал?

— Ты не прочитала? — спрашиваю я, хотя знаю, что Аська не стала бы этого делать.

— Конечно, нет! Это же твоё личное! — возмущённо фыркает она, и в её голосе столько искреннего негодования, что мне становится стыдно за свой вопрос.

Я улыбаюсь ей, благодарная за эту маленькую деталь. За то, что даже в восемь лет она понимает границы личного пространства лучше, чем некоторые взрослые.

— Спасибо, Ась, — говорю я, обнимая её свободной рукой и чувствуя, как сильно я люблю эту маленькую девочку. — Ты настоящий друг.

— Я твоя сестра, — поправляет она меня с важным видом. — Это больше, чем просто друг!

Я киваю, соглашаясь. Она права — сестра это намного больше, чем просто друг. Это человек, который всегда будет рядом, что бы ни случилось.

— Ну, читай же! — нетерпеливо подпрыгивает она, и я открываю записку…

Глава 14

Разворачиваю сложенный лист бумаги и вижу крупный размашистый почерк Ильи:

«Хочу научить тебя плавать. Жду в три часа на нашем месте. (Если ты забыла, это крест в центре деревни:-)».

Невольно смеюсь над этим уточнением, чувствуя, как тепло разливается по телу. Боже, какой же он... Илья всё-таки нашёл способ, как затащить меня под этот крест.

— Что там? Что он написал? — Ася подпрыгивает от нетерпения, как маленький кузнечик, и её глаза сверкают любопытством.

— Он хочет научить меня плавать, — отвечаю я, всё ещё не в силах стереть дурацкую улыбку с лица. Чувствую, как румянец ползёт по щекам, и они начинают гореть, будто я стою перед раскалённой печкой на кухне этого дома.

— Ура! — Аська взрывается восторгом, хлопая в ладоши и кружась по комнате, как маленький ураган. — Это же здорово! Ты согласишься, правда? Ты же согласишься?

Её детский энтузиазм заразителен, но я не разделяю его. Прикусываю губу, пока сомнения накрывают меня ледяной волной. Перед глазами мгновенно встаёт вчерашняя картина: бледное лицо сестры, её безжизненное тело на берегу, паника, сковавшая всё моё существо. Эти болезненные воспоминания заставляют меня вздрогнуть.

— Не знаю, Ась... Я боюсь эту речку после вчерашнего.

Ася подходит ко мне, и её маленькие тёплые пальчики заботливо обхватывают мою ладонь.

— Ты ведь будешь с Ильёй. С ним ничего не страшно, — уверенно произносит она.

Её детская вера в неуязвимость Ильи трогает меня до глубины души. Для неё он как супергерой из комиксов, неуязвимый и всемогущий. А для меня? Кто он для меня?

— За родителей можешь не переживать, — продолжает Ася, и в её глазах пляшут хитрые искорки, делая её похожей на маленького лисёнка из мультика. — Я без проблем прикрою тебя. Скажу им, что мы с тобой идём на речку. Вы с Ильёй пойдёте туда, а я пойду к девочкам в конец улицы. Там у Катьки есть большой надувной бассейн, она как раз звала меня. Потом зайдёшь за мной, как вернёшься.

Я смотрю на свою сестру с изумлением. Когда эта восьмилетняя девочка успела стать такой предприимчивой?

— Ты точно моя младшая сестра? — спрашиваю я, качая головой. — Откуда такие навыки конспирации?

Аська хихикает, прикрывая рот ладошкой, и её глаза сияют от гордости. Она явно принимает мои слова за комплимент. Что ж, моя сестра уже умеет недоговаривать и даже врать родителям в свои восемь, и радуется этому. Нет, я точно ужасная старшая сестра…

— Ну так что, ты пойдёшь? — Ася смотрит на меня своими огромными зелёными глазами, полными надежды.

Я тяжело вздыхаю, но в глубине души уже знаю, что соглашусь. Не потому, что Ася так убедительна, а потому что я сама хочу увидеть Илью. Хочу понять, что это за странное, волнительное чувство, которое возникает внутри каждый раз, когда я думаю о нём.

— Ладно, — сдаюсь я, ощущая, как внутри разливается предвкушение, смешанное со страхом. — Но если что-то пойдёт не так...

— Всё будет хорошо, Полька! — перебивает меня она, снова подпрыгивая, как на пружинах. — Вот увидишь! Только тсссс, ведём себя естественно и не привлекаем внимание родителей. Договорились?

Сестра протягивает мне кулачок, и я отбиваю его, ощущая себя участницей какого-то тайного заговора. Теперь мы сообщницы, связанные клятвой молчания.

Время до трёх часов тянется мучительно медленно. Я придирчиво разглядываю свои купальники, которых у меня с собой всего три, и после мучительных сомнений останавливаюсь на синем. Он самый скромный, но при этом идеально подчёркивает фигуру, не делая меня похожей на вульгарную девицу. Сверху надеваю лёгкий сарафан на тонких бретельках — белый, с мелкими васильками, под цвет тех, что передал для меня Илья.

Аська, как и обещала, до обеда канючит у родителей и просит отпустить её со мной на речку. День сегодня и правда выдался адски жарким, поэтому мама и Борис сдаются и разрешают нам пойти освежиться, а сами едут в районный центр на несколько часов, сославшись на дела, в которые я даже не хочу вникать.

Немного грызёт совесть, что оставлю Аську без присмотра, но эта общительная девочка бывает дома реже меня, постоянно где-то и с кем-то гуляя, поэтому, думаю, что ничего страшного не случится, если я на пару часов оставлю её у новой подружки. В конце концов, ей там будет веселее, чем со мной на речке, где она будет третьей лишней... Так, стоп! Я что, уже думаю о нас с Ильёй, как о паре? Боже, Полина, возьми себя в руки! Он просто научит тебя плавать…

К трём часам мы выходим из дома. Я провожаю Асю до конца улицы и запоминаю дом Кати — небольшой, деревянный, с резными наличниками, выкрашенными в голубой цвет, и большим садом. Обещаю сестрёнке вернуться за ней через пару часов.

— Только не торопись, — подмигивает мне она. — Я могу и подольше посидеть.

— Ты невыносима, Аська, — смеюсь я, целуя её в макушку. — Веди себя хорошо.

— А ты веди себя