Один процент тебя - Мишель Гросс Страница 29

— Рэйнольдс.

— Это не давало мне покоя. Недостаточно информации…

Я почувствовала жар в животе и сглотнула. Почему он хочет знать больше?

— Кстати, моя фамилия Паркер.

— А?

В этот момент я была очень рассеяна, слишком сосредоточенная на своем разгоряченном лице.

Он улыбнулся.

— Элайджа Паркер.

— Оу, — я покачала головой, и он тут же рассмеялся.

— Позвони или напиши в следующий раз, когда будешь гулять так поздно. Подобное дерьмо будет доставать меня, если начну интересоваться, как часто вы, ребята, ходите ночью по магазинам.

Несколько лет назад я была более уверена в себе, но в этот момент не могла понять, почему такого человека, как он, это волнует или почему он думает обо мне и моих малышах. Может, он все еще чувствовал себя виноватым? Почувствовав себя оскорбленной этой мыслью, я крепче прижала Элая к себе.

— Если ты чувствуешь себя виноватым за то, как поступил с нами в самом начале, пожалуйста, не надо. Ты только заставляешь меня чувствовать себя плохо.

Он вздрогнул, словно я дала ему пощечину.

— Ты думаешь, я пытаюсь подружиться с вами из-за этого? — Я поморщилась, когда он внимательно посмотрел на меня. — Это не так, поверь. Я просто не могу отвести взгляд каждый раз, когда вижу вас, ребята. Не знаю. Не думал, что подружусь с матерью-одиночкой, но похоже так и есть. — Он засунул руки в карманы. — Теперь ты выглядишь менее уставшей. Я заметил это, потому что хочу узнать тебя получше, Хэдли. И твоя дочь — очень милый ребенок.

Я недоверчиво рассмеялась.

— Ты ведь не любишь детей, да?

— Как оказалось, некоторые дети мне могут нравиться, — произнес он размышляя. Я закатила глаза. — Итак, Хэдли Рэйнольдс? Мы друзья или нет? Ты перестанешь воспринимать меня как эпидемию, когда Люси зовет меня?

Я улыбнулась.

— Я не воспринимаю тебя как эпидемию.

— Ты всегда выглядишь так, будто с нетерпением ждёшь моего ухода.

— Я… извини, я просто не знаю, что ты делаешь.

— Я делаю то, что хочу.

— И чего же ты хочешь?

— Я хочу вас узнать.

В моем животе расцвело нечто, чему я не буду давать названия, и я уставилась в пол, словно это была самая завораживающая вещь, которую я когда-либо видела.

— Я позвоню, если понадобится, — неохотно прошептала я.

Когда я подняла глаза, на его лице сияла улыбка.

— Увидимся.

Впервые эти слова не привели меня в ужас. Наоборот, я ждала их.

Глава шестнадцатая

Элайджа

Я склонил голову над телефоном, пялясь на номер Хэдли, раздумывая над тем, чтобы отправить ей текстовое сообщение. Не воспользоваться ее номером, раз уж он у меня есть, было бы неразумно. До назначенной мне встречи оставалось еще тридцать минут. Тридцать долгих, мучительных минут.

Да ну на хуй.

Элайджа: Привет.

Я постучал костяшками пальцев по стойке, прежде чем отправить еще одно сообщение.

Элайджа: Может мне зайти после работы, чтобы закончить машины с Люси?

Прошла минута или две, прежде чем она ответила.

Хэдли: Конечно.

Конечно? Нахмурившись, я попытался расшифровать, что это значит. Подружиться с матерью было непростой задачей. Почему-то я быстрее подружился с ребенком, чем со взрослым.

И все же… Мой разум был неумолим, когда речь заходила о них. Пришло еще одно сообщение.

Хэдли: Мы свободны. Приходи, когда захочешь.

— Чему улыбаешься? — спросила Венди пялясь на меня.

— Это же очевидно. В этом замешана та мамочка, — посмеиваясь заявил Лэнс.

Я попытался скрыть улыбку за хмурым взглядом.

— У тебя есть ее фотография? — Пробормотал Уолдо рядом со мной, заглядывая мне через плечо. Я забыл, что он находится со мной за стойкой. Именно столько времени я обдумывал сообщение Хэдли. — Эта мамочка горячая цыпочка?

— У неё большие сиськи? — вклинился Джим.

Клиенты засмеялись.

— Отвалите, — прорычал я.

У неё были большие сиськи, но мысль о том, что эти придурки пялятся на нее, меня расстраивала. Хотя у меня не было права раздражаться, ведь я сам постоянно пялился на них. Но я не обсуждал её выдающиеся части тела вслух. Несмотря на то, что текущие сиськи интриговали… Все в этой молодой маме завораживало меня сильнее, чем любые рисунки или картины.

— Так у тебя есть ее фотография? — снова спросил Уолдо.

Я повернулся и уставился на него.

— С чего бы это?

— Ты становишься ужасно обидчив, когда речь заходит об этой девчонке, — заметил Лэнс.

— Он раздражается по любому поводу, — пробормотал Джим.

Нет смысла отрицать правду.

Глава семнадцатая

Хэдли

— Давненько я не видела тебя накрашенной, — с улыбкой заметила мама.

— Да… — Я коснулась своей щеки. — Мне снова хочется быть красивой.

Она улыбнулась.

— Что бы ни было причиной, я рада видеть, что ты снова заботишься о себе. Нет ничего плохого в том, что ты хочешь чувствовать себя красивой, хотя ты прекрасна, несмотря ни на что.

Я вспомнила мамины слова, когда сидела в удобных пижамных штанах и топике на бретельках. Элай устроился у меня на коленях, Люси раскрашивала рядом со мной. Ни с того ни с сего я вспомнила слова Скотта, когда он увидел меня заехав за Люси и Элаем.

Выйдя из машины своего отца, он улыбнулся.

— Хорошо выглядишь. Ты нарядилась для меня?

С момента рождения Элая Скотт ни разу не оставлял сына у себя на ночь. Чем больше он передумывал брать детей, тем больше я не хотела, чтобы Элай оставался с отцом. При таком раскладе Элай не узнает своего отца. Плохо было и то, что Люси все меньше и меньше хотела видеть Скотта или разговаривать с ним по телефону.

Неужели я должна была заставить их увидеться с отцом? В тот вечер Скотт должен был отвезти детей к своим родителям. И снова он передумал в последнюю секунду. Люси даже не была разочарована.

Я не была в восторге, когда Элайджа написал мне сообщение и спросил, может ли он приехать и закончить с Люси работу над машинами. Меня ошеломило, как человек, который не любит детей, мог подружиться с Люси, в то время как их собственный отец не хотел о них заботиться. Для Скотта все сводилось не к общению с Люси и Элаем, а к тому, чтобы вернуться ко мне. В тот день он даже предложил перепихнуться.

Что за помадка?

Я так разозлилась, что к тому времени, когда Элайджа постучал в дверь