Тени тебя - Кэтрин Коулc Страница 28

— Пока нет, но скоро буду.

Я хмыкнул:

— Справедливо.

Отвернувшись от диспетчерской, я прошел между рядами столов к кабинету Лоусона. Нэш поднял голову от коробки с пончиками:

— Что ты здесь делаешь? — спросил он с набитым ртом.

Я поморщился:

— Не говори с полным ртом, черт тебя дери.

Нэш закатил глаза и проглотил:

— Приоритеты.

А у него приоритет всегда один — еда. Я потянулся взять пончик, и он шлепнул меня по руке.

— У меня всего полдюжины, — огрызнулся он.

— В сорок лет ты заработаешь сердечный приступ.

Нэш откинулся на спинку кресла и похлопал себя по животу:

— Никогда. Я в форме.

Я только покачал головой:

— Мне надо поговорить с Лоусоном по делу.

— Скажи, если тебе там понадобится настоящий шеф. Я все решу в два счета.

Я фыркнул и направился к кабинету шефа, постучав в закрытую дверь.

— Войдите, — откликнулся Лоусон.

Я вошел и закрыл дверь за собой.

— Привет. Я просматриваю отчет криминалистов по убитому оленю. Пока ничего особенного, кроме того, что порезы точно нанесены ножом.

Я опустился в кресло напротив его стола:

— Я передал в «Охрану дикой природы» и в лесную службу, чтобы они присматривались к подозрительному поведению.

Лоусон кивнул, и свет выхватил круги под его глазами, которые стали темнее, чем пару дней назад.

— Ты в порядке? — спросил я.

На его лице мелькнуло удивление:

— Конечно. А что?

— Без обид, но выглядишь ты хреново.

Лоусон поморщился:

— Просто сейчас слишком много всего.

— Оно и было слишком много весь последний год.

Он вздохнул:

— Знаю. Я собираюсь попросить о помощи.

— О помощи?

Лоусон не из тех, кто полагается на других. Он будто считал просьбу о помощи обузой, хотя сам всегда был готов ее оказать.

— Я начал искать няню.

Я вскинул брови:

— Серьезно?

Он пожал плечами:

— У детей теперь куча занятий, и я не могу поручить Люку присматривать за младшими.

В его голосе прозвучала боль. Похоже, подростковые гормоны Люка доставляли отцу немало хлопот.

— Это неплохая идея. Просто я удивлен, что ты решился, — сказал я.

Лоусон пожал плечами:

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

— Скажи, если я могу чем-то помочь.

— Скажу.

Но я знал — не скажет. Думаю, мы все, Хартли, носили в себе багаж и секреты.

Я поерзал на месте:

— Хотел обсудить кое-что еще.

Лоусон откинулся на спинку кресла:

— Валяй.

— Это между нами.

Лоусон тут же насторожился:

— Это про…

— Нет, — перебил я, зная, о чем он хотел спросить. — Это про Аспен.

Его глаза расширились:

— Что с ней?

— Для начала — ее имя не всегда было Аспен Барлоу. Раньше она была Тарой Монро.

Потребовалось несколько секунд, прежде чем на лице Лоусона проступило изумление:

— Черт побери.

— Знаю, — тихо сказал я. — Помнишь это дело?

Он кивнул:

— Вокруг него ходили какие-то безумные теории заговора. Некоторые считали, что она соврала о нападении мужа.

Челюсть у меня сжалась до каменного состояния:

— Идиоты.

Лоусон согласился с мрачным рыком:

— Брызги крови на его одежде ясно показывали, кто был нападавшим.

— Но людям не хотелось верить, что обаятельный доктор способен на такое.

Лоусон покачал головой:

— Даже не могу представить, через что ей пришлось пройти. — Он изучающе посмотрел на меня. — Я знаю ее уже много лет, и она ни разу не сказала ни слова. А ты знаком с ней всего несколько дней и она открылась.

Я неловко поерзал. Это не был вопрос, но ответ напрашивался:

— Случайность, вот и все.

Слова казались ложью, но я их не стал исправлять. Я рассказал Лоусону обо всем, через что прошла Аспен, и к тому моменту, как закончил, он выглядел так, будто готов разнести свой кабинет к чертям.

— Что не так с людьми? — рявкнул он.

— Вот именно.

Лоусон провел рукой по лицу:

— Что ты знаешь об этом подкасте?

— Судя по всему, у них огромная аудитория. Почти полмиллиона подписчиков в соцсетях.

— Черт, — проворчал он. — Думаешь, они восприняли твое предупреждение всерьез?

— Нет. Проезжал мимо их домика по дороге в город — они все еще там.

Лоусон несколько секунд просто смотрел на меня:

— И как ты узнал, где они остановились?

Я пожал плечами:

— Неважно.

Он вздохнул:

— Роан…

— Я же не прошу тебя использовать эту информацию в суде.

— Я знаю, но…

— Все, о чем тебе стоит беспокоиться, — это официальное предупреждение, после которого они свалят. А если не послушают — я сыграю плохого полицейского.

Лоусон нахмурился:

— Но ты не полицейский.

— Ладно, тогда сыграю «если вы не уберетесь отсюда к хренам и не оставите Аспен в покое, пожалеете».

Лоусон долго молчал, словно тщательно подбирая слова:

— Все это наверняка всколыхнет у тебя старые раны.

Я напрягся:

— Дело не в этом.

— Может, и не в этом, но это не значит, что демоны не проснутся. Половина города тогда считала, что ты сделал нечто ужасное.

— Я в курсе, — процедил я сквозь зубы.

Воспоминания ударили о стены, которые я возводил в своей голове. Кулак, врезающийся в мою челюсть. Сапог, летящий в ребра. Борьба за то, чтобы не потерять сознание.

— Роан, я знаю, что это тебя сломало.

Горло обожгло. Но он не знал. Никто из семьи не знал. Ложь за ложью, одна на другой.

Вместо того чтобы прийти в себя и рассказать кому-то, что произошло, я ползком добрался до врача и сказал, что упал с велосипеда на трейле. Доктор отнесся к этому скептически, но так как мне уже было за восемнадцать, он ничего не мог поделать. Медицинская тайна.

Родители были так выбиты из колеи стрельбой и переживаниями за Рен, что даже не усомнились в моей версии. Братья и сестра — так же. Был момент, когда я подумал, что Лоусон догадывается, что я что-то не договариваю, но он никогда не настаивал.

Я посмотрел брату прямо в глаза:

— Поверь, я знаю, как это меня покалечило.

Сильнее, чем он когда-либо поймет. Я так и не увидел их лиц. До сих пор хожу по городу и думаю, кто это был. Думаю каждый раз. Каждый встречный остается подозреваемым. Дело не только в физических травмах. Психика пострадала не меньше.

Я сглотнул жжение, поднимающееся к горлу.

Я не позволю, чтобы с Аспен случилось то же, что случилось со мной.

18

АСПЕН

Мэдди и Кэйди во все горло распевали Shake It Off, пока мы въезжали на парковку начальной школы. Ни одна из них не попадала в ноты, и от этого мне только сильнее хотелось улыбаться.

Мэдди заглушила мотор и убавила