Сапфира - Агата Аст Страница 28

Неужели он так одинок?

Определенно, что-то общее у нас есть.

У меня последние несколько лет была только Варвара. Ох, Варя. Надеюсь, мои девочки в порядке…

Сон не отпускает. Сижу и вспоминаю, как мы классно сработались, когда трясли бармена. Илья тогда был чертовски притягателен. А мои натертые ноги. Эти его нежные прикосновения, забота. Да даже когда он закинул меня на плечо и тащил против воли к номеру. Все это теплом отзывалось в моем сердце.

Не хочу, чтобы он из-за меня страдал от боли…

Как сложно было видеть этого крепкого духом и телом парня в бессознательном состоянии. Мы знакомы без году неделя, а он ради меня и Сапфиры готов был лишиться жизни, в то время когда родители с рождения в грош меня не ставили…

И Гоша точно бы на такое не пошел.

Почему он мне помогает? Чем я ему смогу отплатить за все это?

Уже несколько часов я не знаю, как себя чувствует Илья, и это изводит. Я не могу сидеть на месте и не могу бросить его тут. Но я должна найти Сапфиру. Подумать. Сделать хоть что-то. Ее нет уже примерно четырнадцать часов. Очень долго… Неизвестность пугает до чёртиков.

Эти румыны искали меня. МЕНЯ. Зачем, я до сих пор не понимаю. Нигде в том здании и их машине не было следов Сапфиры. По их словам, они пришли в квартиру, когда дверь уже была открыта и там никого не было. Но объяснять, зачем они пришли, они не собирались. Вероятно, хотели избежать наказания. Не посадят же их за то, что они зашли в открытую дверь…

Снова тереблю этого бедного зайца.

— Где же ты, малышка Сапфира…

Гоняю в голове кучу мыслей. Пытаюсь включить дедукцию. Подозреваемые:

Румыны. Не могу списать со счетов. Что им нужно от меня? Хотят отжать ателье? Внутри что-то подсказывает, что, может, и не прямо, но косвенно они связаны с похищением моих девчонок.

Гоша. ФСБ ведут наблюдение за его передвижениями. Пока ни в чем не замечен, но то, что он скрывал от меня родителей, не выходило из головы. Но я уверена, что его желание вернуть меня уже испарилось. Единственное, он мог захотеть причинить мне таким образом боль. Я уже ничему не удивлюсь…

Неизвестные из записки, кого боялась Мария (если они не вымышленные, конечно). Ни имени мужа, никаких деталей… Эта записка несет только пугающий характер. Можно ли связать румынов с ними?

Мои родители. Маловероятно, но все же. Мотив: выкуп. Но никаких сообщений мне до сих пор не приходило.

Также не выходили из головы родители Георгия. Он скрывал меня, скорее всего, потому что знал, что его выбор не одобрят. Но криминальное прошлое отца заставляло задуматься.

Я решила позвонить своим родителям спросить, как дела. Три звонка, и трубку никто не берет. Это насторожило. Как бы не относились ко мне, но на звонки всегда отвечали. А вдруг я им решу денег подкинуть, такой возможности они не упустят.

Долго мучаюсь с сомнениями. Не могу больше сидеть. Сапфира в чьих-то руках, а я сижу в теплом коридоре!

Из всех подозреваемых могу посетить только родителей. Заодно выясню, почему не берут трубки.

Уверенно поднимаюсь со стула и собираюсь уходить, и в этот же момент появляется врач. Резко разворачиваюсь и налетаю с вопросами.

— Дарина Сергеевна, всё в порядке. Ваш молодой человек просто везунчик. Пуля разлеталась на несколько осколков, один практически попал в артерию, но беда миновала. Сознание потерял от болевого шока, плюс сказалась прошлая травма, но МРТ головы показало, что всё в пределах нормы. Мы ему вводили местный анестетик для операции, от медикаментозного сна отказался. Несколько дней понаблюдаем и выпишем. Его уже перевели в палату. Можете к нему зайти.

Как гора с плеч!

Стоп. Мой молодой человек?

Робко стучусь в палату и вхожу. Так странно видеть его в больничном одеянии и на капельнице. Эта суровая груда мышц тоже человек…

— Что ты тут делаешь? — хрипло говорит Илья.

Этот вопрос меня немного обидел.

— Мне уйти? — нахмурилась.

Ему больно, не время показывать характер.

— Останься. Просто удивлен.

Эти слова стерли сразу все обиды. Его усталый вид разбивал сердце.

Я присела на табурет, который был около кровати. Отходить от операции — то еще удовольствие…

Мне было его очень жаль.

Как его оставить? Как сказать, что нужно уйти?

— Как ты себя чувствуешь? — практически прошептала я.

Он смотрел на меня как-то по-иному. С теплом, что ли. Сразу всплыли картинки из сна. Было слегка неловко перед ним.

— Паршиво, — почему он не отводит от меня глаз?

— Это я виновата… Ты не обязан был мне помогать, — опустила взгляд на пол.

Он положил свою руку на скрещенные мои. Я подняла глаза. Зеленые и голубые встретились теперь наяву. Этот изучающий взгляд заставлял душу трепетать. Он прервал магию:

— Я сам этого хотел и хочу. А паршиво, потому что застрял тут, вместо того чтобы помогать в поисках Сапфиры.

Меня до глубины души тронули его слова. Даже суток не прошло, как мы встретились всего лишь второй раз в жизни, но он уже стал мне очень близким. Не помню, чтобы хоть кто-то делал для меня подобное. А я по сути ему совсем никто.

Я нахмурилась и решила разрядить обстановку:

— Так. Теперь моя очередь быть суровой. Лежать! Лечиться! Глупостей не творить! Ты меня понял? — улыбнулась я.

Он ответил на мою улыбку.

Куда делся волчий оскал? Почему он теперь такой приятный, а улыбка невероятно теплая?

— Я очень рада, что ты в порядке, — погладила я его руку. — Ты меня прости, мне нужно идти. Поеду навещу родителей, они не берут трубку. Да и душ не помешал бы, — скорежила я лицо, будто от меня плохо пахнет.

****

Она просидела тут бесчисленное количество времени. Переживала? Винила себя?

Я не понимал, что она испытывает ко мне. Но знал наверняка, что она пронзила мое сердце. В тот самый момент, когда мы столкнулись на ринге. Дикая кошка. Бесстрашная. Манящая.

Ее фантастическая сила, заключенная в хрупком теле, не могла меня не тронуть. Если бы сложилось все иначе…

Мне всегда сложно было общаться с женским полом. И ей, конечно, несмотря на всю ее мощь,