Будущее вместо настоящего - Angel Katherine Страница 27

Меня больше всего волнует мой брак, о котором я думала дольше. Он был построен на отчаянии и страхе; что продолжает следовать за нами. Мне хочется это исправиться, начать все с новой истории, однако готов ли Алекс? Мой муж всегда показывал свое уважение ко мне, ставил меня в приоритет на людях, но наедине его будто это не волнует. Это видно даже по тому, что он возвращается к Кристине вновь и вновь. И я не в силах исправить это или запретить ему что-либо. Но и мириться с этим я не собираюсь. В конце концов, у меня все ещё присутствует гордость. Я не позволю прикасаться к себе, все ещё имея кого-то на стороне. Особенно, если этот кто-то — Кристина.

Отношения Алекса к моей семье это второе, что гложет меня изнутри. Он всегда поступает так, как посчитает правильным и не станет оправдываться передо мной. Но он так же не смеет вмешиваться в наши внутренние дела или предпринимать что-то без моего ведома. Это моя семья. Недопустимо, чтобы он причинял им боль, даже если этим самым он защищал меня и мою честь. Я сама в состоянии со всем справиться.

Домой вхожу практически крадучись, с твёрдым намерением серьёзно поговорить со своим мужем. Ещё по дороге сюда у меня было запланировано предложить ему развод и даже подписать все бумажки, что я не претендую на его часть бизнеса. Мне не нужны его деньги. Больше нет. Они причиняют боль. Не только мне, но и моим родственникам. Если же он откажется, то я сниму деньги с его же карты и перечислю за развод. Этот брак пора закончить, иначе мы оба разрушим друг друга. Хотя, скорее, Алекс разрушит меня, но не суть.

Женя права в своих мыслях, что он любит все контролировать. Каждое его действие обдумано; каждое последствие предугадано. И я, вероятно, единственная, кто смог испортить его планы. Да, он говорит, что его восхищает этот мой поступок, однако я больше чем уверена, что его эго слегка уязвлено. Кто-то смог пойти против его правил, предложил свои собственные и он согласился. Но с какой целью я все ещё не понимаю. Его любопытство стало основой этого брака? Неужели это может быть действительно так?

Одно остаётся точным: он наказывает меня за свой недочёт. Его власть и сила сейчас сконцентрированы на моей боли. Если так продолжится, то я не протяну долго. Он уже постепенно забирает у меня по частичке меня самой. Что же будет, когда он закончит со своим наказанием? Останется ли от меня что-то, помимо оболочки? Неужели ему удастся подстроить меня под себя? Женя сказала, что уже видит его черты во мне. Если я стану такой же как он, то это будет моим проигрышем и его выигрышем. Надо поскорее окончить эту битву ничьей.

Тихонечко прикрываю за собой входную дверь и направляюсь в глубь квартиры. Замираю на пороге кухни, за стеной, услышав приглушенные голоса Алекса и Грейсона. Улавливаю слабый аромат алкоголя, скорее всего виски или бурбона, но не это напрягает меня больше всего. Эти двое каждый день о чем-то переговаривались в такой атмосфере, сейчас же их разговоры касались, на удивление, меня. Будто мышка затихаю, напрягая каждую клеточку своего тела, чтобы хорошо услышать их диалог, который они ведут на английском. Мне так нравятся их акцент, что я готова слушать этот диалог вечно.

— Они были достойны даже большего, Алекс, ты меня не переубедишь. — нахмурившись пытаюсь поймать логику в словах Грейсона, — Мы слишком быстро их убили. Не смотря на пытки, которые они терпели весь день, смерть от выстрела в голову, по моему мнению, слишком милосердная для них. — резко прижимаю ладонь ко рту, чтобы не закричать от ужаса. Они кого-то убили. Сначала пытали, потом убили. И то, с какой легкостью Грейсон говорит об этом пугает меня даже больше, — Им нужно было снять кожу на каждом участке кожи, которым они прикасались к ней. — закусываю губу, все ещё не понимая, — Никто не смеет прикасаться к тому, что принадлежит тебе. А невестка принадлежит тебе, и они покушались на неё! — вздрагиваю от крика Грейсона и постепенно осознаю о чем они говорят, — Не будь Руслана и остальных рядом, никто не смог бы их остановить, Алекс!

— Остынь. — равнодушно приказывает Алекс, однако я впервые слышу в его голосе новую эмоцию. Какое-то кровожадное нетерпение. — Они заплатили с полна за то, что прикоснулись к моей жене. А вот твой интерес к ней вызывает множество вопросов. Она моя, Грейсон, запомни это.

— Дьявол, только не скажи, что ты ревнуешь её ко мне. — он грязно выругался и рассмеялся, громко стукнув стаканом по столу. — Твоя жена мне не интересна. Не с той стороны, о которой думаешь ты. И никто не подвергает сомнению, что она принадлежит тебе, ясно? — наступает тишина, и я начинаю молиться, чтобы удары моего сердца не были столь громкими, — Алиса дерзкая на язык, но ранимая в глубине души. Мы не общались с ней слишком много за эти дни, однако вокруг неё будто светит солнце. Она весёлая, смелая, умная и сопереживающая. В конце концов, твоя жена, именно твоя, целовалась с другой женщиной без зазрения совести. Мало кто осмелился бы на такое даже на пороге смерти, а она сделала. Поцеловала и все. Принимай это как данное. — Грейсон вновь пьяно рассмеялся, пока я сдерживала всхлипы, — Скажи мне честно, Алекс, зачем ты согласился на брак? Вы ведь такие разные. Ты будто тьма, а она свет. Многие сказали бы, что она сможет исправить тебя, но я больше чем уверен, что ты испортишь её. Твоя тьма запятнает её свет, и ты не имеешь права злиться на меня за эти слова, Алекс. И сам знаешь, что я прав.

Эпилог

Неделя прошла незаметно, практически пролетела мимо меня не задерживаясь. Я занималась всем, чтобы отвлечься от произошедшей семейной ссоры, начиная от бесполезного шоппинга, заканчивая важными косметическими процедурами. Более того, я каждый день проводила с мамой, пока она находилась одна в квартире, помогая ей совершать первые шаги самостоятельно. Ей нравилось находиться в моем обществе, а мне нравилось чувствовать себя нужной. После произошедшего моя самооценка валялась где-то на дне Марианской впадины. Как бы я ни пыталась возродить её к жизни, все заканчивалось депрессией и слезами. Поэтому ночи я проводила в одинокой квартире, без Алекса и Грейсона, которые просто испарились.