Невеста в 40+ - Соня Вишнякова Страница 27

— В конечном итоге мы развелись. Мы оказались слишком разными. Почти сразу после нашего развода она вышла замуж.

— Как это? — я удивлённо раскрыла глаза.

Он отвёл взгляд, не хочет говорить.

— Постой, она что, изменяла и тебе тоже?

— Я не буду об этом говорить. Мы просто дошли до точки, когда уже невозможно быть вместе. Мы расстались и, что там было дальше, меня уже не сильно волновало. Единственное, что меня тревожило, то, что Дашка считала меня своим отцом, а я её дочерью. Она сильно переживала наш развод. Я пытался всеми силами компенсировать. Старался не уходить в закат.

— Она уже была подростком?

— Да. Ей на тот момент было пятнадцать. Она обвиняла во всём свою мать и очень тянулась ко мне. Даже сбежала однажды от неё и пришла ко мне, — он вздохнул.

— Ты вернул её обратно?

— Ну, конечно. Как ты себе это представляешь…

— Да… конечно.

— Я люблю её как дочь. Но там начались угрозы, что я, мол… в общем, короче. Мне запретили приходить, и мы с Дашкой общались долгое время только по видеосвязи. Потом она повзрослела, отделилась от матери. Сейчас живёт с парнем, собираются пожениться. Любят друг друга безумно… Я её отец. Единственный, которого она знает.

— Правильно, — я кивнула.

Непростая история. Очень непростая.

— Ну, хорошо, вот я и рассказал тебе всё. И я сделал это, потому что хочу, чтобы мы знали друг о друге всё и доверяли друг другу.

Я кивнула. Наколола кусочек сыра.

— Хочу вас познакомить. Ты ей обязательно понравишься, — говорит Сергей.

— Это приятно. Очень мне льстит, что ты хочешь познакомить меня со своей дочерью, — я опустила взгляд в тарелку.

— Что-то не так? Ты как-то притихла после моего рассказа.

— Нет. Всё так… просто…

— Что просто? — он положил на стол приборы.

— Просто мне стало интересно, почему ты сейчас со мной?

— Хм… Ты хорошая, красивая и очень сексуальная. Ты — лучшая.

— Но ведь, всё всегда начинается хорошо, — я тоже положила приборы на стол.

— Да. Но это же не значит, что не нужно начинать, — он прищурился.

— Ты прав.

Он посмотрел в сторону, туда, где возле подиума для музыкантов, под медленную мелодию топчется в танце одна пара.

— Потанцуем? — протянул мне руку.

— Давай, — я подала свою.

Мы вышли в центр небольшого, круглого танцпола. Я положила ладонь на плечо Сергея. Он прижал её своей. Второй рукой обхватил меня за талию, и, глядя друг другу в глаза, мы медленно сдвинулись с места.

— Как ты думаешь, почему мы здесь сейчас находимся? — смотрю на него снизу вверх.

— Потому что мы идеально подходим друг другу, — отвечает и теснее меня прижимает.

Я улыбнулась, склонила голову и прижалась к его груди.

Невероятные ощущения. Как же хорошо.

25

Впервые за много-много дней чувствую себя сказочной принцессой. И не потому, что я в каком-то особом наряде и во дворце, нет, а потому что ощущение такое, что рядом со мной сейчас сказочный принц.

Мужчина, всего за несколько дней заставивший моё сердце биться как-то иначе.

За последние несколько лет в браке я уже забыла, что значит, ощущать себя женщиной, которую любят.

Пусть это ощущение обманчивое, и пусть это не любовь, а какая-то волшебная влюблённость, и она отпустит так же быстро, как захватила… но она была. Она сейчас есть. И это прекрасно.

Сергей держит меня очень крепко, словно собирается никогда меня не отпускать. Это я так думаю. А там уже как получится.

Сейчас каждое его движение говорит о том, в чём я пытаюсь себя убедить. Я ему нужна. Так же, как и он мне.

— Здравствуйте, — прозвучал писклявый голос прямо возле моего уха, и мы слегка расцепили объятия.

Я обернулась.

Но, здоровались, оказывается, не со мной.

Сергей улыбнулся и кивнул какой-то девице лет двадцати пяти, не больше. Она прошла мимо, лучезарно ему улыбаясь.

И снова этот колючий неприятный укол… ревности или зависти, что она так молода и ей не нужно делать совершенно ничего, чтобы быть красивой и кому-то нравится.

А мне 40. Мне 40.

И ничего, что она просто поздоровалась, проходила мимо нас с парнем под ручку, он тоже кивнул.

И ничего, что Сергей просто был вежлив, вежливый кивок, вежливая улыбка, но моё настроение сразу понеслось под откос.

Оно, оказывается, так чувствительно ко всем проявлениям общения других людей с моим новым… кем?

Кто мы теперь друг другу?

Не совсем понимаю. Любовники или кто?

Я проводила парочку ревнивым взглядом.

— Не хочу больше танцевать, — отпустила руку Серёжи и пошла к столику.

— Ты чего? — он подошел, сел напротив.

— Нет, ничего, — стараюсь не смотреть ему в глаза, он ведь сразу поймёт, в чём дело.

— Ты ревнуешь, — взял свой стул, подвинул ко мне ближе.

— Нет, — мотаю головой.

— Я же вижу, ты расстроилась, что я поздоровался с этими людьми.

— Ну, хорошо, да, я ревную, — кивнула и ещё ниже опустила голову. — Можешь теперь ругать.

— Ладно, на первый раз я не буду тебе ничего говорить, просто знай — будешь устраивать сцены ревности, нам не быть вдвоём, — он сказал это шутя, но чувствую, я надолго запомнила эту фразу.

Мы вышли из ресторана, сели в машину.

— Отвези меня домой, — говорю устало.

После целого дня беготни в офисе и сытного ужина захотелось домой, в свою кровать. Раньше бы меня уже понесло бы куда-то дальше гулять, а сегодня почему-то чувствую себя уставшей.

— Поехали, — он завел и вырулил со стоянки.

По дороге мы почти не проронили ни слова, я только назвала адрес. Дальше молчу, и он не пытается вытянуть меня из мыслей о моей ревности. О том, как именно она может повлиять на наши будущие встречи. Возможно, он уже пожалел, что пришел сегодня ко мне. Прямо сейчас высадит меня у дома, попрощается, и я больше его никогда не увижу.

Подъехали к моему дому.

— Спасибо за вечер, — сказал Сергей, повернулся и посмотрел на меня.

— И тебе спасибо, — говорю грустно, кажется, я была права, он как будто немного безучастен.

Дернула дверь машины, вышла, Сергей тоже вышел.

Я сделала шаг от машины.

— Что, вот так и уйдёшь? — удивлённо осматривает меня, будто не веря, что я шагнула от него.

Я остановилась, сжала губы, пожала плечом.

— Завтра рано вставать на работу.

— Даже не поцелуешь? — смотрит из-под бровей.

— А ты хочешь, чтобы поцеловала?

— Только если ты сама этого хочешь, — перекинул ответственность за решение на меня.

— Я не могу признаться, я же женщина, — скромничаю.

Конечно,