Первая - Алиса Ковалевская Страница 27

В образовавшейся тишине было слышно, как стучит Магдалена по тарелке.

— Магдалена, — позвала Ангелина. — Пожалуйста, кушай аккуратнее. Так, чтобы ложечка не стучала. Сможешь?

— Зачем? — резонно спросила Магдалена.

Тот же вопрос был и у меня.

— Не трогай ребёнка, — сказала я жёстко.

— Я не трогаю ребёнка. Это правила хорошего тона.

— А ты всё знаешь про хороший тон.

— Не всё, но что-то знаю. И перестань принимать меня в штыки. Я приехала не чтобы Ярослава соблазнять. Мне это не нужно.

Я фыркнула. Конечно, не нужно! Только глаза зачем-то подкрасила с самого утра. Магдалена опять застучала по тарелке ложкой, и я неожиданно поймала себя на том, что это и правда некрасиво. Только что требовать от пятилетнего ребёнка и зачем?

— Несколько лет назад Ярослав мне помог.

Я вскинула голову.

Ангелина смотрела на меня в упор. Плечи были расправлены, но напряжение чувствовалось на расстоянии.

— У меня были серьёзные сложности, и Яр помог мне, Камила, на этом всё. Между нами с ним нет ничего личного. Я не хочу, чтобы между нами с тобой было непонимание. Мне достаточно переживаний — лишних я не хочу.

Лоск остался при ней, а вот вчерашнее ощущение легкомысленности исчезло. Передо мной была девушка, до безобразия похожая на ту, с которой Ярослав закрылся в кабинете, и при этом другая. Я вдруг различила в ней тревогу, и почувствовала себя увереннее, хотя не могла объяснить, почему.

— Я всё, — объявила Магдалена, оживив сцену.

— А бутерброд?

— Ой, забыла…

Ангелина опять улыбнулась.

— Вы с Ярославом давно женаты? — спросила она.

— Неделю, — ответила я, хотя не хотела отвечать.

— Ого! Я думала, дольше…

Я взяла пустую тарелку Магдалены, свою и отнесла в раковину. Лина подошла ко мне.

— Давай, помогу.

— Я в состоянии помыть две тарелки.

— Завтракаете?

Я повернулась к Ярославу. Взяв багет, он отломил кусок и открыл так и стоявшее на столе молоко. Посмотрел на Лину, на меня. Совершенно обычный взгляд. Как будто вчерашнего вечера не было! Зато я мурашками покрылась: смущение, злость, любовь.

— Я еду в город, — сказал он. — Лина, тебе что-нибудь нужно?

— Нет, кроме того, что я тебе написала. Спасибо.

Он кивнул, забрал молоко и пошёл к двери.

— А меня спросить не хочешь? — бросила я ему вслед.

Он посмотрел, сдвинув брови. Как будто я его в тупик поставила, напомнив о себе.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты поедешь со мной. Переоденься, я пока заведу машину. У тебя десять минут.

— Ты считаешь, я соберу детей за десять минут?! Яр! По-моему, мы с тобой это уже обсуждали! Ты…

— С детьми посидит Лина, — он строго посмотрел на неё и опять на меня. — Иди, переодевайся. — Смерил меня взглядом. — Или поедешь так?

Камила

Ехать в машине вдвоём с Ярославом, без детей, было непривычно. Я не могла отделаться от чувства, что чего-то не хватает, и первые минуты постоянно хотела проверить Магдалену и Еву. Когда я успела к ним так привыкнуть?

— Скажешь, куда мы едем или будем молчать? — спросила я Яра с лёгким раздражением.

Неделю назад мы поженились, и он усердно всё это время меня игнорил. Вчера привёл непойми кого и решил, что с моими манерами не всё в порядке. У нас наконец случился брачный секс, потому что брачной ночью это не назовёшь. А он молчит, как будто всё в порядке! Так и надо!

— Можешь мне что-нибудь рассказать, — ответил он, чуть опустив стекло, и в машину проник свежий, с нотками осени воздух.

— Я тебе должна рассказать?! — возмутилась я. — Что, например?!

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально я себя чувствую. Что за странный вопрос? Почему я… — я осеклась, поняв, о чём он спрашивает.

В глазах Ярослава появилась насмешка, а я вспыхнула, как спичка, и отвела взгляд.

— Всё в порядке, — сказала глухо.

На этом разговор закончился. Какое-то время мы опять ехали в молчании.

— Лина попросила купить кое-что для занятий, — прервал его Яр.

— И что же?

— Посуду, салфетки, ещё какую-то ерунду… — он достал из кармана листок. — Вот. Она вчера написала список.

Я бегло просмотрела его.

— У нас ложек нет? И тарелки есть. Не сервиз, но нормальные, не колотые.

Яр хмыкнул, и я затихла. Да, для уроков этикета тарелка Магдалены не подойдёт и её ложечка тоже.

— Зачем ты её привёл? Кому нужен этот этикет? Можно подумать, ты собираешься из этих малышек леди делать, которые потом в высший свет будут выходить.

Он не ответил, только губы едва заметно изогнулись.

— Яр, — позвала я. — Ты что, реально хочешь делать из них леди?

— Я хочу, чтобы у этих девочек было будущее.

— А без способностей выбрать из десяти вилок правильную будущего у них быть не может? Магдалене пять. Она ещё читать не умеет, а ты…

— Кстати, заедем за букварями и развивающей детской литературой. С завтрашнего дня начнёшь учить её читать.

— А чему я её ещё должна учить?!

— Я подумаю над этим. Несколько идей у меня есть, но надо всё хорошо взвесить и основательно заняться правым крылом. На первом этаже когда-то был бальный зал, я планирую отреставрировать его и обустроить для занятий танцами. Кстати, ты неплохо готовишь. Подключай к этому Магдалену, пусть тоже учится.

— Я ещё дырки на носках заштопывать умею. Может, мне её и к этому подключать?!

Его губы опять изогнулись. Это он что, серьёзно?! Решил сделать из меня преподавателя по домоводству?!

— Обязанностей у меня прибавляется согласно статусу, — заметила я колко и сложила руки на коленях.

Яр посмотрел на меня с вопросом, но вслух его не задал. Я прикинулась слепой. Пусть как хочет, так и понимает, а если не понимает, спрашивает по-человечески. Свозил меня в ЗАГС — обязал воспитывать детей, мы переспали, навалил ещё кучу всего. Что дальше, подумать страшно. Но как бы я ни злилась, в душе сидела обида. Мог бы хоть маленькое колечко купить. Хотя бы для вида. Но к чему такие сложности? Мало того, что мне и так деваться некуда, я уже и не хочу. Сердце не хочет.

* * *

По магазину мы ходили уже около часа, тележка была полная. Сервиз на двенадцать персон, куча стаканов и бокалов, скатерти, салфетки.

— Зачем нам столько ножей? — спросила я, взяв упаковку из двенадцати штук. — Они же только для сервировки, резать ими нормально всё равно ничего нельзя.

— На будущее.

Я покосилась на мужа с подозрением. Это что за будущее такое он пророчит? Сколько он собирается поселить в доме девочек?

— Я надеюсь, ты женскую футбольную