Жестокий наследник - Ана Уэст Страница 27

— Ты невыносим, — бормочет она, но её глаза темнеют. Готов поспорить, что если я засуну руку ей в штаны, она будет такой же мокрой, как прошлой ночью. — Мы даже не использовали презерватив. — Последнее слово она произносит почти шёпотом, и я не могу сдержать смех.

— Тебя это заводит? — Спрашиваю я, и моя левая рука скользит от её талии к бедру. — Что я жёстко трахнул тебя и оставил свой след глубоко внутри тебя? — Кара отводит от меня взгляд, и моя левая рука скользит вниз, между её ног, сжимая её покрытую одеждой киску. От неё исходит сильный жар, который ещё больше разжигает желание, скапливающееся у меня в животе. Я прижимаюсь губами к её щеке, она вздыхает и приподнимается на цыпочках, чтобы вырваться из моих объятий, но это лишь позволяет мне ещё сильнее прижаться ладонью к её разгорячённому телу и надавить.

Она не может сдержать стон, и он прорастает во мне, как семя, которое нужно взрастить.

— Так и есть, не так ли? Ты всё ещё чувствуешь меня? Глубоко внутри себя? Я думал о тебе весь день и даже не вспомнил, что мы не использовали презерватив. Наверное, я настолько неотразим, что ты забыла обо всех своих инстинктах хорошей девочки. Тем лучше, ведь мы скоро поженимся. Но не хотелось бы сейчас каких-нибудь постыдных случайностей, не так ли? — Её бёдра сжимаются вокруг моей руки, и я ловлю её взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как в нём вспыхивает ярость.

Она сильно бьёт меня по лицу, затем тут же прижимает обе руки к груди и ахает, словно удивляясь собственной реакции.

— Я-я!.. — Запинается она, и в её глазах вспыхивает такая же ярость, как и прошлой ночью. — Придурок!

Моя щека горит от удара, а в груди внезапно вспыхивает злость. Она ведь не может считать, что поступает правильно, не так ли? Неужели она думает, что это меня отпугнёт? На самом деле это меня нисколько не останавливает, а от пощёчины у меня в паху всё сжимается, и я сжимаю её бёдра так сильно, что она едва не отлетает к стене. Всё, чего она добилась, – это пробудила во мне желание наказать её.

Никто не смеет так прикасаться ко мне и уходить. Я убираю руку и прижимаюсь к ней всем телом. Правой рукой я упираюсь в стену, не давая ей вырваться. Она прижимается ко мне в тот момент, когда я касаюсь её своим возбуждённым членом, и я целую её так страстно, что почти не слышу её стонов из-за бешеного стука своего сердца и накатывающей на меня волны возбуждения.

— Я уже предупреждал тебя, что мы никогда не поднимем друг на друга руку, — резко говорю я, прерывая поцелуй и прикусывая её нижнюю губу, пока она не начинает шипеть от боли. — Ты хочешь, чтобы с тобой так обращались? Ты хочешь, чтобы мы оскорбляли друг друга? — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, её нижняя губа распухла от укуса.

Из-за этого она выглядит ещё более невинной, и это ещё больше меня заводит.

— Любой, кто поднимет на меня руку, умрёт, и даже Ирландская принцесса не избежит наказания, — сухо усмехаюсь я, и она прижимается ко мне, возможно, пытаясь взять верх. — Пришло время использовать твой острый язычок. И будет справедливо, если ты попробуешь, ведь я попробовал тебя на вкус. — Моё сердце замирает, когда она медленно скользит взглядом по моему телу, словно проводит пальцами по моей коже. Вся моя одежда сковывает движения, внезапно становясь слишком тесной и удушающей. Я хочу, чтобы она смотрела на моё тело.

Пока Кара обдумывает мои слова, я поднимаю левую руку и расстёгиваю две верхние пуговицы рубашки. Прохладный воздух щекочет кожу, и в тот момент, когда её тёмные глаза понимающе устремляются на меня, по моей груди разливается жар.

Я приподнимаю бровь и толкаю её вниз, на колени.

Она послушно опускается, и мой член пульсирует.

Это чертовски греховно – то, как она смотрит на меня своими большими тёмными глазами и алыми губами. Я почти ожидаю, что она тут же встанет, когда поймёт, что делает, но… нет. Она остаётся стоять на коленях, прижавшись к стене.

Её идеальные губы слегка приоткрываются. Я опускаю левую руку ей на лицо. Её кожа горячая и шелковистая под моими прикосновениями. Я провожу большим пальцем по её подбородку, а затем по пухлой нижней губе. Через мгновение я погружаю палец глубоко в её рот, и она рефлекторно обхватывает его губами. Мои тазовые мышцы сжимаются так сильно, что я едва не теряю равновесие. Удивительно, что я не кончил прямо в штаны. Я упираюсь правой рукой в стену и опускаю голову, чтобы посмотреть на неё. Она посасывает мой большой палец, не отрывая от меня взгляда, и, клянусь, она меня дразнит. Я прижимаю большой палец к её языку, и он обвивается вокруг него, дразня меня, прежде чем я издаю тихий стон.

— Считай это следующим этапом твоего обучения.

Я собираюсь трахать её прелестный ротик до тех пор, пока на её языке не останется только моё имя.

ГЛАВА 13

КАРА

Стоит ли мне стыдиться? Испытывать отвращение? Стоять на коленях перед Киллианом, лицом к лицу с его возбуждённым членом, зажатой между его массивным телом и прочной стеной, пока он говорит со мной свысока о тренировках, как будто я какая-то секс-игрушка. Это не я, это не та, кто я есть.

Но, должно быть, мне это нравится.

Я не двигаюсь. Я могла бы, может, мне и стоит. Может, мне следовало бы накричать на него, бороться с ним и его грязными словами, но я этого не делаю. Я этого не делаю, потому что моя киска мокрая от его поцелуев и слов. Я хочу доставить ему удовольствие.

Как я могла стать такой после одной ночи?

Я ни хрена не понимаю, но я здесь.

Не то чтобы мне нужно было что-то доказывать ему теперь, когда Сиена подтвердила, что свадьба состоится. Мне не нужно ничего никому доказывать. И всё же я стою здесь на коленях,