Нарушая правила - Лиз Дюрано Страница 27

Он всего лишь моет посуду, Альма. Боже мой!

Полчаса спустя я выхожу из детской Тайлера и вижу Сойера, который сушит последнюю посуду и складывает её в шкаф. Высокий, с широкими плечами, узкими бёдрами, он идеален во всех отношениях. Он даже убирает посуду.

— Как напор воды? — спрашиваю я, когда он поворачивается ко мне, вытирая руки и кладя полотенце на крючок.

— Как и ужин — идеальный, — отвечает он.

Мне не хочется ставить его в неловкое положение, но я больше не хочу играть в игры:

— Сойер, насчёт того дня…

— Я не жалею о поцелуе, — говорит он.

— Я тоже нет. Но почему мне кажется, что ты отдаляешься?

— Потому что я обещал Дрю заботиться о тебе, а не использовать тебя, — отвечает он.

— Кто сказал, что ты меня используешь? — спрашиваю я. — Ты мне помог больше, чем кто -либо другой, кого я знаю. Ты предложил это место, хотя мог и не делать этого. Это вовсе не значит, что ты используешь меня в своих интересах. Вот что значит быть… хорошим другом.

— Вот в этом проблема, Ал, — шепчет он, сокращая расстояние между нами. — Я не хочу быть просто другом для тебя.

Последовавшая тишина оглушительна. С того момента в коридоре, когда он отвёл меня в сторону и спросил, как я себя чувствую, я была уверена, что в его глазах было что -то ещё, большее, чем просто забота о друге. Это проявилось в том, как он держал меня за лицо и смотрел… смотрел на меня как -то по -новому, как будто он видел меня впервые в таком свете, о котором я никогда не догадывалась. И когда он кладёт руку мне на лицо, это то же чувство, только теперь я не боюсь, что Дрю выйдет из -за угла и спросит, какого чёрта Сойер делает с его женой.

Но Дрю мёртв, и я не могу продолжать винить себя за то, что оставила его. Я не могу жить прошлым. Я хочу снова жить, по -настоящему жить и снова чувствовать. И если придётся нарушить правила, я готова на это.

— Я тоже не хочу, чтобы ты был просто другом, — шепчу я. — В тот день, когда ты пришёл домой и спросил, в порядке ли я…

— Я очень переживал за тебя, и я… — Сойер замолкает, словно пытаясь подобрать слова, — позволил эмоциям взять верх. Я зашёл слишком далеко, и это почти стоило мне дружбы с Дрю. Я должен был отойти в сторону.

У меня опускается сердце.

— Это то, что ты собираешься сделать? Опять отойти в сторону?

Сойер, всё ещё обнимая моё лицо руками, качает головой. Его глаза настолько синие, темнее, чем я помню, и его запах такой мужественный, такой опьяняющий.

— Что же ты собираешься делать?

— Вот это, — тихо говорит он, опуская голову к моей. Наши губы мягко касаются друг друга, почти робко, словно мы наслаждаемся первым поцелуем в жизни, но мы не отстраняемся неловко, как это было раньше.

Его руки опускаются на мою талию, притягивая моё тело ближе к нему. Я обвиваю руками его шею, наши губы всё ещё соединены в поцелуе, в котором смешиваются язык, зубы и желание. Кажется, что мы боимся, что если мы остановимся, у нас больше не будет другого шанса. Я опускаю руки на его широкую грудь, чувствуя, как напрягаются его мышцы, когда его руки начинают путешествовать — сначала по моей спине, вызывая приятные мурашки, а затем опускаясь к моим бёдрам. Мои колени становятся ватными, и я прижимаюсь к нему, желая ничего больше, чем полностью открыться перед ним.

— Сойер… — я прекращаю целовать его на мгновение, мои губы близко к его уху, в то время как он продолжает целовать и покусывать мою шею, его жёсткость прижимается к моему животу. Это словно стальной стержень, и бабочки в моём животе порхают как сумасшедшие. Нет ничего, чего бы я не сделала, чтобы почувствовать его внутри себя. — Сойер, я хочу тебя.

Сойер издаёт низкий звук, касаясь кожи между моей шеей и плечом, передавая вибрацию прямо между моих ног и разжигая огонь, который может погасить только его член. Я стону, когда он скользит рукой по моему животу, задевая верх моих грудей, затем задевает мою грудь, и я вздрагиваю, когда его пальцы находят мой сосок и слегка сжимают его сквозь бюстгальтер.

— Ты уверена, что хочешь этого, Альма? Потому что, когда я начну, я не смогу остановиться.

Я отстраняюсь, глядя в его синие глаза, надеясь, что он увидит весь жар, всё желание, всё напряжение, которое кипит с тех пор, как мы впервые поцеловались. Нет, ещё до этого, с того момента, когда мы стояли в коридоре больше года назад, и он спросил, в порядке ли я. Я киваю, прикусывая губу, когда его взгляд опускается к моему рту.

Когда один уголок его рта поднимается в уверенной улыбке, Сойер подхватывает меня и несёт в спальню. Я обвиваю руками его шею, вдыхая его запах и жадно целуя его шею. Когда он достигает кровати, он опускает мои ноги на пол, стаскивает моё платье через голову и бросает его на пол. Его ноздри раздуваются, когда он изучает меня в течение секунды, прежде чем я хватаю его рубашку и резко стягиваю её с его плеч. Я задыхаюсь при виде его точеной груди и татуировок, каждая из которых рассказывает свою историю, от азиатского тигра на левом бицепсе до феникса на правом. И еще есть шрамы, которые покрывают его кожу там, где нет татуировок, которые могли бы их скрыть.

Мы снова целуемся, почти отчаянно желая ощутить прочную связь, наши руки ищут друг друга, его пальцы гладят мои волосы, а язык проскальзывает между моими зубами. Я тяну его за ремень, наши губы все еще соединены, но он сжимает мою руку.

— Я хочу сначала увидеть тебя, — бормочет он. — Я хочу запомнить тот момент, когда впервые увижу твое тело.

Сойер продолжает целовать меня, расстегивая молнию на моей юбке сзади и стягивая ее вниз по бедрам, пока она не сползает на пол. Металлическая пряжка его ремня прижимается к моему животу, когда он сжимает мою задницу своими большими руками, прежде чем опустить их ниже, пока