Марипоса - Лекси Аксельсон Страница 27

Никто не приехал.

Грудь обжигает, но боль исчезает так же быстро, как и появилась.

Я не развалюсь.

Не позволю себе.

Тихо напевая под нос, я задерживаю дыхание, когда буря эмоций захлестывает меня изнутри.

Никто не приехал.

Что-то в дальнем углу — огромная, густая тень, словно темная аура, — цепляет мой взгляд. Даже скрытый в полумраке, он всё равно притягивает меня, как магнит.

Его разноцветные глаза впиваются прямо в мои. От того, как мы смотрим друг на друга, создается чувство, будто кроме нас здесь никого нет. Только мы двое.

С тем же бесстрастным выражением он складывает ладони вместе и начинает аплодировать мне, коротко кивнув — признание моего существования, несмотря на попытку отпугнуть меня прошлой ночью. Я оглядываюсь на полковника, который что-то спрашивает, но его голос доносится до меня как белый шум, потому что мужчина, которого все называют легендой, полностью захватил моё внимание. Прежде чем ответить, я быстро моргаю — потребность украдкой взглянуть на Зверя ещё раз овладевает мной.

Я бросаю взгляд в угол, где он стоял, но он уже исчез.

Выпрямленные волосы. Красное платье. Алая помада. Веснушки. Туфли на каблуках. Любимые духи на шее. Крестик лежит на ключице — приятно чувствовать себя сегодня чем-то большим, чем просто солдатом.

Я сильнее нервничаю из-за необходимости общаться в непринужденной обстановке, чем из-за церемонии выпуска, потому что уже и не помню, когда в последний раз надевала платье — из-за него мне немного неловко. И всё же, после года бесконечных тренировок я вхожу в «Пьяную Ракушку», чувствуя себя заново родившейся женщиной.

Несмотря на то, что сейчас зима, сегодня относительно влажно. Прежде чем я хватаюсь за серебряную ручку, меня обдувает ветер, заставляя подол платья развеваться вокруг бедер.

Толкнув черные двери, я вхожу в «Пьяную Ракушку» — внутри повсюду кричат и смеются матросы, солдаты и морпехи. Все бильярдные столы заняты, танцпол переполнен, а бар забит до отказа. Сегодня аншлаг, что неудивительно для пятницы.

Как только за мной закрываются двери, меня накрывает волна сожаления.

Хочется развернуться и сбежать обратно в свою комнату — провести вечер в одиночестве, с книгой в руках и сериалом «Офис» на фоне. Я бы предпочла такой вариант выходу из комнаты в любое время.

Но уходить слишком поздно, потому что Букер и Кейд уже повернулись ко мне. Клянусь, я чувствую, как мои щеки горят, наверняка заливаясь румянцем. Стоит мне взглянуть на Кейда — и я снова вижу только его мягкие губы и бороду, скользящие по моим пальцам, как той ночью в душе.

У нас был странный момент слабости — момент, который я хочу сохранить только для себя. Это останется между нами, но теперь я знаю, что притяжение взаимно, даже если он хочет притвориться, что этого не было.

Он снова смотрит на меня, поднося к губам бокал; судя по цвету, виски. Букер расплывается в широкой улыбке и машет мне. Кейд приподнимает бровь со шрамом, вопросительно глядя на Букера. Тот усмехается, качая головой, и даже с расстояния в несколько метров я вижу, как сильно сжимается челюсть Кейда. Он переводит взгляд куда-то на противоположную сторону барной стойки.

С кем он разговаривает?

— Давай сюда, Марипоса!

Я хмурюсь и оглядываюсь по сторонам.

Он ко мне обращается? Марипоса?

— Да-да, ты, Вайолет Айла. Шевелись. — Букер качает головой. Как только подхожу, он пинком сгоняет Слейтера со стула. Тот бросает на меня недовольный взгляд, отходит и становится позади Кейда и его собеседницы.

— Так почему бабочка?

— Это твой позывной.

— Правда?

— Угу, — мычит он и отпивает свой Shiner Bock16.

— Каковы правила для позывных, и могу ли я получить другой?

— Нет. А теперь хватит ныть и выпей.

Пока я сердито смотрю на него, он подталкивает ко мне две высокие стопки, и я колеблюсь. Всякий раз, когда я напиваюсь, я чувствую себя невесомой. Безжизненное тело отца в гробу исчезает, и чувство вины из-за того, как он погиб, утихает.

Если бы я только оставалась тихоней. Той, кто ничего не просит взамен. Сдержанной. Почему именно в тот день мне захотелось приключений?

Это моя вина, что он мертв.

Твоя.

И всегда будет твоей. Поэтому мама и сестра ненавидят тебя. Ты убила его.

— Вайолет? — Голос Кейда прорывается сквозь мои саморазрушительные мысли. Он стоит позади меня с тем выражением лица, от которого любая рухнет.

Я моргаю и встречаю его прекрасные, волчьи глаза с их невероятно яркой, живой, насыщенной текстурой. Его присутствие на мгновение успокаивает моих демонов, но женщина рядом с ним захватывает всё моё внимание. Она светится счастьем, пока держится за его бицепсы почти собственнически, словно заявляя права на него и давая мне понять, что он занят.

У него есть девушка?

Ярко-красные ухоженные ногти скользят по его татуировкам вверх и вниз, а её прищуренный взгляд указывает на то, что я — незваная гостья, которой здесь не место. Вьющиеся светлые волосы разделены пробором посередине и обрамляют лицо в форме сердца. Она великолепна. Несомненно, спутница Кейда — красивая женщина. Я просто ненавижу то чувство, которое это вызывает во мне.

Мужчина вчера слизывал меня с моих же пальцев, а сегодня у него свидание.

Я перевожу взгляд на стопки.

— П-прости, О'Коннелл, но с сегодняшнего дня ты больше не можешь мной командовать. — Я залпом выпиваю стопки одну за другой.

Жжение скользит по горлу, и я морщу нос, скривив лицо. Букер хлопает меня по спине и смеется.

— Помедленнее, — предупреждает Кейд. — Почему ты не угостил её пивом или «Маргаритой»? — ругает он Букера.

Букер открывает рот, чтобы ответить, но я шикаю на него.

— Никто не будет меня угощать. — Я подзываю бармена. — Повтори.

18. КЕЙД

♪Mariposa Traicionera — Mana

Она пьяна в стельку.

Полностью вышла из-под контроля и привлекает внимание каждого военного в этом красивом красном платье и своим раздражающим, но до одури сексуальным, пьяным хихиканьем. Я допиваю четвертый бокал виски и наблюдаю с другого конца бара, как она смеется с Букером.

Каждый раз, когда её губы изгибаются в улыбке, будто пламя прожигает мне грудь. Карен рядом продолжает что-то говорить, но с таким же успехом она могла бы разговаривать со стеной. Стеной, которая не выносит вида Вайолет, флиртующей с другим мужчиной.

Я никогда не видел её такой… свободной, и это что-то со мной делает. Я никогда