Найти Хейса - Лора Павлов Страница 27

Слово вырвалось прежде, чем я успел подумать:

— Нет.

— Да, — одновременно со мной сказала Саванна. — Я бы хотела большую семью.

И мы оба сразу замолчали.

Катлер — самое близкое к отцовству, что у меня когда-либо было.

Слишком много плохих примеров в жизни, слишком легко облажаться и испортить ребенку жизнь. Я не готов был рисковать.

— Вот это да, дядя Хейс. Ты женился, а твоя жена хочет детей.

Да, стоило бы все-таки обсудить это. Даже если мы знали, что через три месяца это закончится. Хоть на одной волне стоять было бы неплохо.

Но мы так и не придем к этому, если не оставим этот глупый спор в прошлом.

Мы не по-настоящему женаты.

Да, у нас был эпичный сеанс поцелуев в машине, и я чувствовал, что она почти дошла до финала, но она отпрянула.

Как и сейчас.

— Ну что ж, думаю, нам с женой сегодня предстоит серьезный разговор, да?

Саванна вздохнула и сменила тему. Они с Катлером договорились поделить молочный коктейль, а я просто слушал, как они болтают и смеются. И вот почему она хотела быть матерью, потому что у нее бы получилось на все сто.

Любому ребенку повезло бы с такой мамой, как Саванна Эбботт.

Или... на данный момент — Саванна Вудсон.

Она согласилась взять мою фамилию, чтобы все выглядело максимально достоверно — и в правах, и в остальном, как у обычной супружеской пары.

Когда мы отвезли Катлера домой, направились обратно ко мне. Она прошла по коридору к своей комнате, не сказав ни слова.

Таков был наш прогресс.

Я принял душ, надел серые джоггеры и футболку, потом достал из шкафа коробку с верхней полки. Взял конверт, лежащий сверху, и задумался.

А чего мне терять? Мы все равно не разговариваем. После фиктивного развода она продаст ферму и уедет из Магнолия-Фоллс.

Так почему бы хотя бы не попытаться расставить все точки?

Я прошел по длинному коридору и постучал в ее дверь.

— Входи, — услышал я в ответ.

Я встал в проеме и оглядел ее с головы до ног. Она лежала на животе на кровати с книгой в руках.

— Привет, — сказал я.

— Здравствуй, муженек.

— Слушай, Сав, я не тот тип, который любит говорить обо всем подряд. Ты это знаешь.

— Знаю.

— Но то, что ты носишь в себе… эта злость на меня — я не понимаю, откуда она. — Я скрестил лодыжки и облокотился на дверной косяк. — Это честно.

Она села, ноги свесились с края кровати.

— Это неважно. Все равно все это ненастоящее. Просто, наверное, возвращение сюда всколыхнуло кучу воспоминаний, которые я давно запихнула поглубже.

— Все, кроме этого брака, было настоящим. Наша история. Дружба. Это все было чертовски реально. — Я вошел в комнату и бросил конверт на кровать рядом с ней. — Я правда не получил от тебя ни смс, ни звонка в тот день. Ты заблокировала мой номер. Но я тебе писал. После того как ты уехала. Письма вернулись обратно. Но я пытался, Сав.

Она подняла на меня взгляд. Мед, янтарь и золото в ее глазах — полные боли.

— Зачем? Почему тебе было важно, что я уехала?

Я покачал головой в недоумении:

— Как, черт возьми, ты можешь задавать такой вопрос? Ты была моей лучшей подругой. Парни — как братья, ты знаешь. Но мы с тобой, Сав, мы всегда были другими.

Одна слеза скатилась по ее щеке. Она вытерла ее ладонью:

— Прости за то, как я повела себя за ужином. Бифкейк заслуживает большего. — Губы ее чуть дрогнули в улыбке, и я рассмеялся.

— А, то есть извинения только для Бифкейка?

Она не ответила. Вместо этого потянулась за конвертом:

— Ты же ненавидишь писать. Сколько сочинений я за тебя в школе писала?

— До сих пор ненавижу. Но я писал. Может, почерк как у курицы лапой, но я хотел, чтобы ты знала — я писал. Что был в шоке, когда ты просто уехала. Что скучал по тебе. — Я прочистил горло. Я не умею говорить о таких вещах. Но с Саванной всегда было по-другому.

— Я не уехала без прощания, Хейс. Тебя просто не было дома, когда я пришла. — Она пожала плечами. — Но я звонила. Я писала.

— Я ничего не получил, Сав. А потом ты просто заблокировала меня? Это было жестко.

Она вскочила и подошла ко мне вплотную:

— Это было не жестко. Жестко — это ты. Ты — причина, по которой я тебя заблокировала. Ты — причина, по которой я больше не выходила на связь.

— Ладно. Просто прочти это чертово письмо. Мы не сможем притворяться, что женаты, если ты меня ненавидишь. Мы вроде как молодожены.

— Я прекрасно играю, когда надо, — бросила она и вернулась к кровати, чтобы вскрыть конверт.

— Ага. Видимо, ты всегда была отличной актрисой. Включаешь и выключаешь, когда захочешь.

— Сам такой, — отрезала она.

И когда она развернула письмо, я развернулся к двери.

Копаться в прошлом не хотелось.

Но, видимо, это был единственный способ двигаться вперед.

14

Саванна

Он вышел из комнаты, и я была ему за это благодарна. Я снова взглянула на конверт и сразу узнала адрес.

Адрес моей матери в городе.

Тот самый адрес квартиры, куда она переехала со своим любовником.

С моим учителем.

Почему она вернула письма Хейсу?

Наверное, потому что прошло несколько месяцев, прежде чем я согласилась ее увидеть после переезда. В тот день, когда мы с отцом собрали вещи и уехали, мы с ней ужасно поссорились. Я сказала ей, что она всё разрушила. Что разбила отцу сердце. Что превратила меня в посмешище в школе. Весь город знал, что они натворили.

Мы тогда не разговаривали.

И хотя сейчас наши отношения далеки от идеала, все стало… терпимо.

Иногда даже по-дружески.

Я развернула тетрадный лист и даже его почерк оказался каким-то пугающе родным.

Знакомым.

Хейс Вудсон всегда был моим домом.

Пока этот дом не разрушился. Пока он не отвернулся от меня — как и все остальные.

Я смахнула слезу с щеки и сделала глубокий вдох.

Сав,

Я не понимаю, какого хрена происходит. Знаю, у тебя сейчас все нелегко, но ты уехала, даже не поговорив со мной. Столько всего случилось, и я не