Однажды на Рождество - Лулу Мур Страница 27

— Спасибо, — я закатываю глаза.

Майлз снова раздражающе прав. Теперь, когда думаю об этом, мне кажется, что этот декабрь я ненавижу не так сильно, как обычно. Я стал менее раздражительным, более терпимым к Майлзу, а вчера Лэндо заметил, что в этом году моя меланхолия не так ярко выражена.

Возможно, поехать в Аспен на Рождество было не самой плохой идеей.

Глава 10

Хейвен

ХЕЙВЕН

Я слишком рано пришла.

СЭЙЛОР

Во сколько вы договорились встретиться?

ХЕЙВЕН

В семь.

СЭЙЛОР

Уже две минуты восьмого. Каким образом это рано?

ХЕЙВЕН

Потому что он опаздывает.

СЭЙЛОР

Ты побрила ноги?

ХЕЙВЕН

Конечно.

СЭЙЛОР

Давно пора.

ХЕЙВЕН

Заткнись.

СЭЙЛОР

Помада?

ХЕЙВЕН

Нет.

СЭЙЛОР

Умно, от нее все равно толку будет никакого, когда он накинется на тебя с поцелуями.

СЭЙЛОР

Горжусь тобой, Хейви. Ты наконец-то получишь *смайлик с баклажаном* *смайлик с брызгами воды*

ХЕЙВЕН

Заткнись.

СЭЙЛОР

Не думай об этом. Просто сделай это.

ХЕЙВЕН

Черт, он пришел, я пойду.

Вау.

Алекс входит через главный вход, и с первого взгляда понятно, что он здесь свой. В Аспене, моем городе, куда приезжают миллиардеры.

Слегка спрятавшись в тени, я наблюдаю, как он осматривает тускло освещенный бар, немногочисленных посетителей, сидящих в кабинках из темно-синего бархата с настольными лампами, стены, украшенные оленьими рогами, и персонал бара, одетый так, будто они весь день гнали самогон.

Каждая клеточка моего тела напрягается, и я сопротивляюсь желанию встать, чтобы он меня увидел, потому что хочу насладиться его видом. Насладиться им таким, какой он есть, в тех же темных джинсах, которые были на нем в прошлый раз, когда он заглядывал в музыкальный автомат, словно они были созданы для него и только для него, с подтянутой задницей.

Сегодня он надел темно-синий свитер крупной вязки, из-за которого его глаза кажутся невероятно голубыми, даже с того места, где я сижу. Стянув с себя шапку, он взъерошил волосы, придав им еще более растрепанный вид. И в этот момент мое тело напоминает мне, что я уже целовалась с этим парнем. Что я уже проводила пальцами по его волосам и точно знаю, какие они мягкие.

Он такой сексуальный.

Я в восторге от всего, что есть в Алексе… черт, я не знаю его фамилии. То есть я собираюсь заняться с кем-то сексом и не знаю его фамилии. А мне нужно для этого знать его фамилию?

В моей сумке жужжит телефон от очередного потока входящих сообщений от Сэйлор, но Алекс наконец-то замечает меня, и на его лице появляется ленивая улыбка, которая перечеркивает все мои сомнения по поводу того, стоило ли мне приходить сюда сегодня вечером.

Сейчас я даже не хочу здесь оставаться, чтобы выпить. Хочу сразу поехать ко мне домой и закончить то, что мы начали.

— Привет, — он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.

И… у меня кружится голова от его близости, от его запаха, от прикосновения его прохладных губ к моей теплой коже. От предвкушения.

— Привет, — мне удается выдохнуть.

За столом, который я выбрала, стоят два ряда округлых бархатных сидений, каждое из которых достаточно большое, чтобы за ним могли удобно разместиться два или три человека. Я предполагала, что Алекс сядет напротив меня, но поняла, что съеживаюсь, когда он устраивается рядом со мной, положив одну большую руку на спинку сиденья.

Он поворачивается так, что оказывается вплотную ко мне, его ноги касаются моих, и мне становится трудно дышать. Он так близко, что я вижу светлые пряди в его щетине и едва заметные следы загара после катания на лыжах в последние несколько дней.

Он криво ухмыляется, осматриваясь вокруг.

— Мне здесь нравится. Ты точно описала это место. Действительно, темно и уютно. И народу здесь немного.

Я киваю, сдерживаясь, чтобы не прикусить губу, как я делаю, когда нервничаю.

— Да, мы с Сэйлор иногда приходим сюда, когда хотим сбежать от толпы в «Старом салуне».

— Сэйлор — это твоя подруга из пекарни? Которая много болтает?

— Да, которая много болтает, — моя улыбка становится шире. — Моя лучшая подруга. Мы выросли вместе. Она преподает в первом классе местной школы, но во время рождественских каникул подрабатывает в пекарне.

— Как конкурс? Много заявок? — спрашивает он, а затем поднимает указательный палец. — Подожди, сначала нам нужно выпить. Похоже, здесь готовят отличные коктейли. А потом я хочу услышать все о том, чего мне стоит ждать.

Алекс взмахивает рукой, и через тридцать секунд к ним подходит официант с меню.

— Хейвен, что будешь пить?

Я бы не отказалась от пива, потому что порции здесь щедрые, и я не хочу напиться так, чтобы меня пришлось нести домой. Но мне нужно снять напряжение, вызванное адреналином, который с такой силой бурлит в моем теле, что я уже дрожу.

В конце концов я в панике заказываю коктейль, от которого, как по опыту знаю, напьюсь сильнее всего.

— «Старомодный», пожалуйста.

Господи, Хейвен.

— Хороший выбор, сделайте два, — Алекс возвращает меню, даже не открывая его, и поворачивается ко мне. — Спасибо, что не выбрала гоголь-моголь. Итак, на чем мы остановились? Как прошел твой день?

— Народу сегодня было много, но в это время года всегда больше всего посетителей. Особенно из-за конкурса, — я смеюсь, когда Алекс морщится.

— Сколько домиков уже принесли?

— Около сотни. Завтра у нас будет еще больше работы, а в четверг начнется настоящий хаос. Все обычно оттягивают до последнего, чтобы кто-то не дай бог не увидел их задумку и попытался сжульничать, — я поднимаю глаза, когда официант возвращается с нашими напитками. — Спасибо.

Алекс берет оба стакана и протягивает один мне. Голубые глаза впиваются в мои, и, должно быть, из-за низкого содержания кислорода в горном воздухе мне становится трудно дышать.

— За конкурс и за самого красивого мэра Аспена, которого я когда-либо встречал.

Я чокаюсь с ним, мои щеки краснеют от его комплимента, и я делаю слишком большой глоток. Виски мгновенно обжигает мое горло.

— За конкурс.

Алекс громко смеется, его глаза весело блестят, а язык скользит по идеальным белым зубам.

— Если бы кто-то сказал мне, что я буду участвовать в