Мой Призрак - Кай Хара Страница 27

Маттео издает сексуальный, хриплый смешок, который скользит по моему телу, и сводит с ума не меньше, чем прикосновения его рук на моей заднице.

— Ты будешь танцевать для меня, pavona. Ни для кого больше.

— Ты переплачиваешь.

Его взгляд медленно скользит вниз по моему телу, оставляя за собой горячий след возбуждения. От того, как он на меня смотрит, у меня кружится голова.

— Невозможно переплатить за то, чему нет цены, — отвечает сдавленным от желания голосом.

Маттео смотрит на меня так, будто я нечто, что нужно и беречь, и осквернить. Я не могу думать ни о чем другом, когда он смотрит на меня вот так. Ни о чем.

Ни о чем, кроме темно-зеленых глаз и пухлых, упрямых губ, которые мне нужны на своем теле так же отчаянно, как воздух.

— Станцуй для меня, — его слова — соблазнительный приказ, от которого у меня покрывается мурашками вся кожа, особенно когда добавляет с дерзкой улыбкой: — Покажи мне, как хорошо ты знаешь семейный бизнес.

Мой разум все еще ведет внутреннюю борьбу сам с собой, когда тело уже начинает подчиняться его шепчущей команде.

Я поворачиваюсь к нему спиной и обеими руками хватаюсь за его бедра, покачивая ими в вызывающем танце, опускаясь вниз.

Маттео глухо стонет в тот самый момент, когда дотрагиваюсь до него, и едва не сбиваюсь. Вместо этого вонзаю ногти в его бедра, вырывая из него шипение, пока медленно приседаю и двигаюсь вперед. Ладонями касаюсь пола, и отталкиваюсь, выпячиваю задницу, опускаясь на живот.

Перекатившись на спину, смотрю на него и выгибая грудь вверх, снова поднимаюсь в сидячее положение между его ног.

Дыхание Маттео становится опасно прерывистым, грудь тяжело вздымается. Его взгляд скользит по моему телу, будто ставит клеймо на коже. В ответ моя киска пульсирует, требуя внимания.

Я словно прикована к его голодному взгляду, не в силах отвести глаз. Когда вновь хватаюсь за его бедра и поднимаюсь на ноги, он тяжело сглатывает.

Его кадык резко дергается, горло с трудом справляется с напряжением. Завороженные, сосредоточенные глаза следят за каждым моим движением, пока не наклоняюсь, почти прижимаясь грудью к его телу.

Маттео тянется ко мне, но я обхватываю его запястье и останавливаю.

— Здесь командую я, — шепчу, в считанных сантиметрах от его губ.

Он отчаянно кивает, и я ухмыляюсь, наслаждаясь тем, как теряет контроль из-за меня.

Затем поворачиваюсь и сажусь к нему на колени.

Сдавленный стон вырывается из его горла в тот же миг, когда ощущаю, как твердый член упирается в мою задницу. Спина напрягается, шок от его внушительного размера одновременно сбивает с ритма и лишает рассудка. Его ладонь сжимает мое бедро, прижимая к себе. Горячее дыхание касается шеи.

— А теперь ты боишься? — звучит у меня над ухом.

В его голосе слышится одержимость, навязчивая страсть, и я оказываюсь к ней не готова. Когда бросаю на него взгляд через плечо, у меня перехватывает дыхание. Он выглядит так, будто стоит на грани срыва. Его черты лишены всякой сдержанности, а на лице неприкрытый голод.

— Боюсь тебя? — шепчу я.

— Боишься того, как сильно я тебя хочу, — поправляет он.

У меня перехватывает дыхание от его хриплого признания. Я качаю головой и осторожно прижимаюсь к члену. Его глаза вспыхивают в ответ, зубы стиснуты в сладкой агонии. Он медленно облизывает губы, взгляд лениво опускается к моему рту, словно он ловит каждый мой вздох.

— Это танец, — задыхаюсь, выгибая спину, прижимая к нему свою задницу, обтянутую красным кружевом. Но он даже не смотрит вниз.

— Нет, — прохрипел он. — Я хочу тебя. Безумно. Уже давно.

Слегка хмурюсь от его слов. Он знает меня всего три недели, так что это звучит слишком преувеличенно.

Губы Маттео приоткрываются, пока продолжаю плавно, чувственно двигать бедрами, медленно скользя по его твердому члену между своими ягодицами.

Воздух настолько насыщен напряжением и желанием, что его можно резать ножом. Он из последних сил цепляется за остатки самообладания, чтобы задать вопрос: — Ты действительно стриптизерша?

Я с трудом сглатываю, напрягаясь. Его хватка на моих бедрах становится болезненной в ответ на мое молчание.

— Я хочу знать о тебе хоть что-то настоящее, — продолжает он, голос хрипит от сдерживаемой потребности. — Мне нужно знать, делала ли ты это для других.

Он выглядит так, будто вот-вот взорвется, когда задумчиво закусываю нижнюю губу. Откинувшись на его грудь, устраиваюсь, будто мне здесь самое место. Несколько долгих секунд просто двигаюсь вверх-вниз в такт его тяжелому, прерывистому дыханию.

— Откуда мне знать, что тебе можно доверять? — шепчу я.

Вот в чем вопрос.

После того, что произошло в кабинете Рокко, он, очевидно, понимает, что я что-то скрываю. Но если сама это подтвержу, больше не смогу притворяться.

Когда я вернулась домой прошлой ночью, то несколько часов подряд смотрела на фотографию, которую обнаружила, надеясь разглядеть в ней что-то, что упустила на первый взгляд. Как ни старалась, это была все та же фотография испуганной девушки, не дававшая мне никаких ответов.

Я убрала снимок и уснула, думая о Маттео. Он тоже оказался в кабинете брата, где ему не следовало быть. Защитил меня вместо того, чтобы навредить, и его реакция на брата была неожиданной. В тот момент стало очевидно, как сильно он его ненавидит.

Интуиция подсказывает, что секреты Маттео не менее опасны, чем мои, и, возможно, он мне не враг. Может, враг моего врага — мой друг… или кем бы он там ни был в этой странной истории.

А может, это всего лишь мои наивные надежды. Если он когда-нибудь узнает, что я приемная сестра Тьяго да Силвы, то для Фамильи превращусь в ценную заложницу.

Обвиваю его шею, продолжая вращать бедрами, плотнее прижимаясь к твердому члену. Его правая рука скользит по плоскому животу и останавливается опасно низко, почти касаясь лона.

— Ты не можешь, — его лицо приближается к моему, и губы касаются уха. — Но я точно знаю, что не могу доверять тебе… и все же ты здесь. Все еще дышишь. — Его дыхание касается моей щеки. — Пусть этого будет достаточно, Валентина.

Мое имя звучит как мольба на его губах. Я не могу сдержать стон. Когда он произносит его впервые, по моему телу бегут мурашки.

— Ты танцевала для других мужчин также, как и сейчас? — Он хватает меня за подбородок и заставляет поднять лицо, его темный взгляд пронзает мой. — Терлась о их твердые члены? Смотрела им в глаза, пока