Моя снежная королева - Мариан Маринова Страница 27

То, что произошло далее, тут же охладило весь мой пыл. Господи, как можно быть такой сукой? На отдыхе она была совершенно иным человеком, а сейчас будто у нее бешенство матки, черт побери. Еще и при всех прямо напомнила о том, как нелестно я выразился про эти чертежи изначально. Эта ее попытка унизить меня, вызвала во мне бурю ярости, не понимая, как в таком миниатюрном теле, уживается две такие личности, одна из которых мужененавистница и сука.

— Чем же ты так ее разозлил? — после собрания спросил один из коллег. — У нее наверное просто месячные скоро, решила вот показать какая она самка богомола, но хрен ей удастся меня унизить.

Мне стало легче, когда я высказал ей все в ее же кабинете. На все ее слова мне было что ответить, но я молчал, потому что прекрасно понимал во что это может вылиться. Нам обоим нужно забыть, да после такого я с радостью забуду все, что было хорошее, потому что её нынешнее отношение слишком перекрывает все случившееся. Пусть думает, как хочет, я уже понял, что она всегда считает себя правой и, если она в чем-то не права — смотри пункт первый.

Я давно не был так взвинчен, в кабинет я зашёл громко, но все прекрасно видели мое состояние и не трогали, а также не задавали лишних вопросов. Следующие дни были похожи на дни сурка. Я садился за проект, не позволяя никому помочь мне. Это было делом принципа, а ещё желанием утереть этой стерве нос. Каждый день я задерживался на работе сколько мог, я брал работу на дом и дома продолжал доводить до ума проект. Я общался с мамой и сестрой лишь по телефону, говоря, что у меня много дел на этой неделе. Я составлял список материалов для постройки согласно нюансам из чертежей. Я прорабатывал все, перелопатил все ГОСТы и нормы, чтобы никто даже не мог докопаться. Я очень старался сразу сделать хорошо, потому что если что-то не учесть, то по итогу объем работ для переделки будет колоссальный. Я ночами ложился поздно и снилась мне Доусон со словами «вы не успели мистер Уотерфорд», я просыпался в холодном поту и продолжал работу. Эту неделю я почти не спал и не ел. Благо хоть на работу успевал вовремя, иначе это был бы очередной повод начальнице дать себя унизить. Не дождётся. Я уставал, как собака и если она думает, что люди работая на пределе, так как ей нравится, большие молодцы, то это не так. Со временем продуктивность и внимание очень сильно падают. Начинаются ошибки, невнимательность, сонливость, уменьшение концентрации. Короче, хрень это собачья эта работа на износ ещё и сверх нормы, которая ни хера не оплачивается.

Ближе к концу недели, я начал косячить и ещё меньше спать. Я сидел часами искал ошибки, исправлял их и делал работу заново уже с учётом исправлений. Все это время меня никто не трогал, но некоторые коллеги сочувственно приносили еду и кофе, ведь я не отходил даже на обед, перебиваясь какими-то бутербродами.

Настал день пятницы, у меня была ещё куча работы, но я должен был кровь из носа выполнить ее всю до трёх часов. В этот день я пришел раньше, потому что надо было ещё много чего сделать. Я перепроверил все три раза и снова пропуская обед, пошел распечатывать все необходимое для сдачи документации своему хладнокровному начальству. В чем была права Роуз то только в том, что это точно помогло мне забыть все, ведь у меня не было времени думать ни о чем, кроме работы. Наконец, собрав все в одну папку, вместе с чертежами и огромными синяками под глазами я пошел в кабинет Роуз Доусон. Я постучал, как и полагается дождался ответа, и вошёл внутрь. Работа была проделана колоссальная и должна была она длиться не одну неделю, а месяц точно. — Все сделано в срок. Все нормы перепроверил, все данные для сметы есть, я свою работу выполнил.

Все слова я говорил уверенно, гордо вскинув подбородок. Это мой триумф, а ты выкуси, стерва. Этот момент определенно испортил мое отношение о ней, но теперь я точно знаю, что даже если мы будем в одной компании, я лучше буду держаться от нее подальше. Мало ли какую ещё работу ей приспичит мне поручить при всех публично. Она конечно красивая, но именно такие всегда и суки, что собственно она и доказала. — Я могу идти?

— Вы молодец, мистер Уотерфорд. На сегодня достаточно с вас работы. Идите домой.

Она взяла папку в руки. — Я посмотрю все и в понедельник обсудим проект на оперативке.

Роуз вновь посмотрела на меня. Ее взгляд был мягким. — У меня ещё рабочий день не закончен. — Вас отпустил начальник. — То есть, если я сейчас выйду и пойду домой меня не отчитают? — Нет. — она вздохнула, опуская взгляд в бумаги. — Идите уже.

Я помолчал, а затем чуть удивленно и даже растерянно сказал: — Ладно, если что я буду ссылаться на Вас. — Хорошо. Увидимся в понедельник, мистер Уотерфорд.

Всё ещё подозрительно глядя на нее, я все же вышел из кабинета, и стоял ещё с пару секунд тупил. Ладно, раз она отпустила меня, я пошел. В кабинете народ тоже удивился такому щедрому жесту начальства, но, кажется, и они понимали причину этого. Мне нужно выспаться, прийти в себя, нормально поесть, побриться, чтобы с новыми силами приступить к работе. Я обещал сестрёнке приехать к концу недели, и я выполнил обещание. Все выходные я провел дома у мамы и сестры, я много спал, но они были рады просто моему присутствию, даже Луиза чаще улыбалась. Мы валялись на кровати и болтали, я рассказал ей про свою начальницу, про то, что между нами произошло на отдыхе и моя сестрёнка предположила, что для неё эта была попытка заставить меня думать о другом. Что за глупости. — Я уверена, что ты ей понравился и ее это могло испугать. — Лу, это глупости, когда мужчина нравится женщине, она ведёт себя по-другому.

Я все равно не верил в это все. — У вас другая ситуация, она твоя начальница!

В этот день мы слишком много говорили о Роуз Доусон, но меня было словно не остановить, а потом Луиза и вовсе выдала, что наша симпатия взаимна, на что я возмутился. — Нет, Лу, она — снежная королева. Хладнокровная, без эмоциональная и стервозная. Она не может мне